Агата Морозова| Авторские страницы

Агата Игнатьевна Морозова, пенсионерка с неукротимым любопытством и острым умом, сидела на своем любимом диване, обитом выцветшим ситцем в цветочек, и задумчиво разглядывала свежий выпуск газеты "Московские Вести". За окном моросил осенний дождь, лениво барабаня по стеклу, а в квартире пахло свежеиспеченными пирожками с капустой – фирменным блюдом Агаты Игнатьевны. Впрочем, сегодня пирожки ее не радовали. В глаза бросилась небольшая заметка на последней странице: "Подозрительная смерть в старом доме на Арбате"...

Агата Игнатьевна Морозова, пенсионерка с пытливым умом и неистребимой жаждой справедливости, проснулась от трели треснувшего будильника "Слава КПСС" в шесть утра. Несмотря на ранний час, бодрости духа ей было не занимать. Впереди маячил ответственный день – пересадка помидорной рассады в теплицу. Агата Игнатьевна лелеяла свои помидоры с февраля, холила и берегла, разговаривала с ними, подкармливала и даже включала им классическую музыку для лучшего роста. И вот, наконец, пришло время им переезжать на ПМЖ в теплицу, где их ждала плодородная почва и щедрое солнышко...

Агата Игнатьевна Морозова, женщина энергичная, в меру упитанная и совершенно не умеющая держать язык за зубами, любила жизнь во всех ее проявлениях. Особенно, если эти проявления включали в себя что-нибудь загадочное и щекочущее нервы. Скука была ее главным врагом, а потому, выйдя на пенсию, Агата Игнатьевна решила посвятить себя детективной деятельности. Ну, как детективной… Скорее, любопытству с элементами расследования. Соседи по дачному поселку "Сосновый бор" привыкли к ее вечно сующемуся не в свое дело носу и прозвали "Агата Кристи в валенках"...

Агата Игнатьевна Морозова, дама неукротимой любознательности, сидела в своем любимом кресле-качалке, закутавшись в плед с ромашками. За окном моросил осенний дождь, создавая идеальную атмосферу для чтения. На коленях у Агаты Игнатьевны покоился томик Агаты Кристи, разумеется, а на столике рядом – кружка с ароматным ромашковым чаем и тарелка с домашними пирожками с капустой. Жизнь, казалось, наладилась после последних, весьма бурных, приключений. Внезапный звонок в дверь разорвал тишину. Агата Игнатьевна вздохнула, отложила книгу и отправилась открывать...

Агата Игнатьевна Морозова, пенсионерка лет шестидесяти с хвостиком, проживала в тихом, спальном районе Москвы. Ее жизнь, казалось бы, текла размеренно и предсказуемо: утренний кофе с булочкой, прогулка по парку, чтение детективов (разумеется, только Агаты Кристи, никаких новомодных глупостей), вязание носков для внуков и вечерний просмотр телесериалов. Но под маской милой бабушки скрывался настоящий сыщик-любитель, с острым умом и неистребимой тягой к разгадыванию тайн. Благо, счастливый случай,...

Агата Игнатьевна Морозова, дама корпулентная, энергичная и неисправимо любопытная, стояла посреди зловонного подъезда и морщила нос. Впрочем, к специфическим ароматам Агата Игнатьевна давно привыкла. Что не говори, а жизнь на пенсии в таком большом городе как Москва, закалила её обоняние почище всяких французских духов. - Господи, ну и вонища! – проворчала она, поправляя сползающие с переносицы очки. – Что тут у вас вообще стряслось? Перед Агатой Игнатьевной, словно испуганный воробей, жался к стене...

Агата Игнатьевна Морозова, пенсионерка с неуемной жаждой приключений и любовью к детективам Агаты Кристи (откуда и имя, собственно), сидела на своем любимом кресле-качалке, потягивая чай с лимоном. Осень щедро раскрасила двор за окном многоэтажки, золотыми и багряными красками, но Агату Игнатьевну красота природы мало интересовала. Ее мысли были заняты более насущной проблемой – пропажей кастрюли борща. Да, именно так. Исчезла кастрюля борща, сваренного по фирменному рецепту Агаты Игнатьевны, рецепту, который она хранила пуще глаза...

Агата Игнатьевна Морозова, женщина с душой авантюристки и неиссякаемым запасом энергии, обожала две вещи: вязаные носки с оленями и запутанные детективные истории. Первое она производила в промышленных масштабах, второе – находила себе сама, с упорством бульдога, что никак не мешало ей считать себя тайным агентом на пенсии, который просто временно залёг на дно. В этот раз судьба, в лице её лучшей подруги, Зинаиды Петровны, подкинула Агате Игнатьевне задачку, от которой у той загорелись глаза. – Агатка,...

Агата Игнатьевна Морозова, любительница вязаных шарфов и детективных романов, сидела в своем любимом кресле-качалке и лениво потягивала травяной чай. Дождь барабанил по стеклам ее уютной московской квартиры, создавая идеальную атмосферу для чтения. Однако, вместо того, чтобы погрузиться в захватывающий сюжет, Агата Игнатьевна с тоской смотрела на недовязанный шарф. Скука! Ни одного интересного происшествия, ни одной тайны, которую можно было бы разгадать. И вот, словно в ответ на ее мольбы, раздался звонок в дверь...

Агата Игнатьевна Морозова, дама элегантного возраста, склонная к малиновым костюмам и детективным загадкам, сидела в своем любимом кресле-качалке, потягивая ромашковый чай. За окном шумел осенний ветер, срывая с деревьев последние желтые листья. Вязание, начатое ею еще неделю назад, тоскливо лежало на столике рядом. У Агаты Игнатьевны было дурное предчувствие, что этот недовязанный шарф – предвестник скорых неприятностей. И неприятности, как всегда, не заставили себя долго ждать. Раздался звонок в дверь...

В мире московской богемы, где бриллианты ярче звезд, а интриги плетутся гуще плюща, пропажа одной небольшой брошки могла бы остаться незамеченной. Но когда эта самая брошка, в виде изящной фиалки, украшенной россыпью сапфиров и бриллиантов, исчезла из кабинета известной галеристки, Антонины Петровны Селезневой, дело приняло совсем другой оборот. Антонина Петровна была женщиной властной, но эксцентричной. Ее галерея "Эдем" была известна далеко за пределами Москвы, а ее вкус – безупречным. Она носила только шелка, говорила только шепотом, и пила только чай с бергамотом из антикварного фарфора...