После обычного дня

Холодильник сломался в воскресенье утром. Елена открыла дверцу за молоком и увидела воду под нижним ящиком. Морозилка ещё держала холод, но компрессор молчал. Сергей вытащил холодильник из ниши, посветил телефоном за решётку и сказал: — Всё. Отработал. — Может, мастер? — Ему четырнадцать лет. Мастер возьмёт деньги и через месяц опять приедет. К обеду они уже смотрели новые модели. Нормальный холодильник стоил от шестидесяти тысяч, тот, который понравился обоим, семьдесят две. Сергей закрыл страницу магазина...

Марина увидела ошибку в отчёте в четверг, в 17:42. В таблице по возвратам стояло 14,8 процента вместо 1,48. Она сразу поняла, откуда взялась лишняя цифра: Антон скопировал показатель из выгрузки и не поставил запятую там, где её ждал шаблон. Обычно Марина исправила бы ячейку, проверила соседние строки и никому ничего не сказала. В этот вечер она оставила число как есть. Начальник отдела, Игорь Николаевич, уже дважды заходил к ней: — Марин, сводный будет сегодня? — Будет. — Мне утром к директору. — Я помню...

Татьяна ехать на кладбище одна не хотела впервые за много лет. Накануне смотритель позвонил и сказал, что у ограды просела дальняя стойка. Если тянуть до осени, калитку начнёт перекашивать. Татьяна записала размер профиля на обороте квитанции, убрала листок в сумку и набрала сестру. — Лена, в субботу поедешь со мной к маме с папой? — Поеду. А что случилось? — Ограду надо смотреть. — Так сразу бы и сказала. Елена приехала к девяти. На заднем сиденье у неё лежали перчатки, две бутылки воды и новый веник...

Тамара начала печь «Наполеон» в пятницу вечером. В субботу сыну исполнялось сорок два. Семейный ужин собирались делать у него дома, но торт всегда был на Тамаре. Она достала из холодильника масло, проверила муку, поставила на стол старую эмалированную миску. Рецепт знала без тетради. Восемь коржей, заварной крем, ночь на пропитку. Муж Виктор когда-то делал этот торт сам. Не часто — два раза в год: на Новый год и на день рождения сына. Коржи у него получались неровные, крем обычно оставался на ручке кастрюли, зато Саша в детстве сидел рядом и ждал обрезки...