Писатель Артём Абрамов

Спиридон Засыпальский прекрасно ориентировался в Стране Снов и знал все её уголки. Но сейчас Храпелкин и два его рогато-хвостатых помощника находились в таком месте, где их так просто было не обнаружить. Они шли по узкой, извилистой тропинке, которая петляла по лесу. Это была самая дремучая часть Леса Шёпотов – огромного и древнего. Здесь росли старые и высокие деревья, на ветвях которых шептали листья. Каждое слово, произнесённое шёпотом рядом со спящим ребёнком, превращается в новый лист на дереве...

Дело принимало серьёзный оборот. - Ах он!.. Ух он!.. – Засыпальский сжал кулаки и затопал ногами в негодовании, - Вот же он!.. - Спиридончик! Зачем ему она? - Сама подушка ему не нужна. Ему нужны сны. - Цветные? Для чего? - Не знаю. Но вряд ли для чего-то хорошего. Засыпальский снял с себя шляпу и принялся нервно мять её в руках. Он явно напряжённо соображал. - Что делать, Спиридош? – тихо спросил Веня. - Думаю. Думаю… Надо его попытаться догнать. Может ещё успеем спасти твою подушку. Помчали! -...

Едва он прозвучал, всё вокруг остановилось. Воцарилась тишина. Катя застыла в прыжке над сценой, зрители замерли с поднятыми руками и раскрытыми ртами. Даже дым превратился в неподвижные полупрозрачные сугробы. Сон как будто бы встал на паузу. Спиридон осёкся на полуслове и весь аж сморщился от неудовольствия. - Спиридоша? Что это? Кто это? Ты чего? – засыпал его вопросами Веня. - Спиридоша! И, правда, ты чего? – спросил голос с явной насмешкой. Он звучал непонятно откуда – Веня вертел головой, но не мог понять, кто и где говорит...

Всё вокруг опять поменялось. Туман исчез. Спиридон и Веня обнаружили себя в каком-то длинном сером коридоре. - Мы где? – прошептал Веня. - Во сне твоего папы, - так же шёпотом ответил Спиридон. - А где он сам? - Пока не знаю. Коридор был такой длинный, что не было видно где он кончается. Веня повертел головой – в обе стороны коридор уходил куда-то в бесконечность. И ещё он был очень гулкий. Буквально каждый шорох отдавался в нём многократным эхом. В стенах коридора были двери. Много-много, наверное, сто или тысяча дверей...

- Ладно, - наконец проговорил Спиридон, - Если дело такое, то можно помочь. Но, учти, мы с тобой нарушим все правила, и будем очень рисковать. - Нас может поймать тот, чьё имя нельзя называть? - С нами может случиться всё что угодно, Веня. И если я вдруг почувствую опасность, мы сразу вернёмся из сна в обычную жизнь. - Понятно, - кивнул Веня. - Ладно. С кого начнём? С мамы или папы? - Давай с мамы. Спиридон встал, раскинул руки, закрыл глаза и зашептал: - Каждый! Охотник! Желает! Знать! Где! Сидит! Фазан! Приснись! Веня тоже зажмурился...