А потом оказалось

Расчётный лист Светлана открыла прямо на рабочем месте, в обед, когда в опенспейсе почти никого не было. Народ разошёлся по столовой и по курилке, только принтер в углу негромко гудел сам с собой. Она открыла приложение банка, нашла поступление за прошлый месяц и уставилась в цифру. Потом закрыла. Потом открыла снова. Премия была срезана на треть. Светлана убрала телефон в ящик стола. Поставила кружку с остывшим чаем на край. Стала смотреть в монитор, где висела недооформленная таблица с заявками на канцелярию...

Восемь лет назад Галина испекла торт на день рождения дочки. Обычный медовик, ничего особенного. Соседка попробовала и попросила такой же на следующей неделе. Потом позвонила подруга соседки. Потом ещё кто-то. Так и пошло — без объявлений, без странички, просто люди говорили друг другу номер телефона. Галина назвала это «Пекуша». Не потому что планировала бизнес. Просто надо было как-то называться, когда клиенты спрашивали: «А как вас найти?» За восемь лет набралось больше сотни постоянных заказчиков...

Первая глава здесь. Неделя прошла тихо. Антон не звонил. Не писал. Гордость не давала набрать первой. Умом она понимала что сама велела больше не звонить, сама назначила следующую встречу в суде. Но всё равно ждала. Несколько раз поймала себя на том что открывает его контакт и смотрит на него. Закрывала. Клала телефон экраном вниз. Она прокручивала тот вечер снова и снова. Ресторан, музыка, его смех когда она рассказывала про бухгалтера в шлёпках. Как ей было легко и хорошо, как она почти забыла про всю эту историю с дачей...

Первая Глава вот здесь. Зазвонил телефон. Незнакомый номер. Нет, знакомый. Она его знала. Просто давно не видела на экране. Игорь. Она взяла трубку. — Алло, — голос у брата был сонный, немного недовольный. — Чего хотела, ты мне раз десять звонила? — Ты вообще там совсем охренел? — сказала она тихо. — Когда ты собирался мне рассказать что продал нашу дачу? — Да она тебе всё равно не нужна была. Ты там когда вообще появлялась последний раз? Года три-четыре назад? А дом ветшает, за ним следить надо...

Первая глава здесь. Домой Валерия добралась на автопилоте. Припарковалась, поднялась на свой этаж, открыла дверь и остановилась посреди прихожей, не зная что делать дальше. В голове всё ещё крутилось: новый забор, чужой замок, ровный газон, фундамент под баню. И этот Антон на перевёрнутом ящике с кружкой кофе, спокойный как танк. Она прошла на кухню, налила воды, выпила стоя у раковины. Так. Думаем. Достала телефон, нашла «Игорь», нажала вызов. Гудки. Длинные, бесконечные. Потом автоответчик. Она нажала ещё раз...

Валерия притормозила у поворота и чуть не проехала мимо. Забор был другой. Она вышла из машины и просто стояла секунду, глядя на ровные листы профлиста, тёмно-зелёные, аккуратные, с новой калиткой и блестящим замком. Раньше тут стояли старые деревянные прогоны, один из которых мама каждое лето грозилась починить. Не починила. Не успела. Валерия покопалась в сумке, нашла нужный ключ, вставила в замок. Не подошёл. Попробовала ещё раз, повернула туда-сюда. Нет. Из-за забора доносилась музыка. Что-то летнее, негромкое...

Ксения узнала в пятницу. Не уволили, сократили, что одно и то же. Подписала обходной, сдала пропуск, вышла на улицу с коробкой, в которой лежал кактус с подоконника и две кружки. Постояла у входа. Потом поехала домой. Дома она поставила коробку у дивана и взяла телефон. С Мариной они познакомились на первом курсе. Жили в одной комнате в общежитии, вместе сдавали сопромат, вместе встречали Новый год в чужом городе, потому что домой не на что было ехать. Потом разъехались, нашли работу, вышли замуж, развелись, снова вышли...

Алексей домывал «девятку» уже второй час. Вода в ведре стала серой, тряпка стала тяжёлой. Он разогнул спину, посмотрел на машину. Краска местами пошла пузырями, правое зеркало держалось на синей изоленте. Но мотор тянул. И ладно. Марина сидела на крыльце и чистила горох. Сын Митька спал после обеда. Со стороны калитки хлопнула дверца. Виктор Андреевич вошёл во двор, плотный, в неизменной серой кепке, с прищуром человека, который уже всё решил. За ним Галина Ивановна с пакетами. — Моешь? — сказал Виктор Андреевич, остановившись у машины...

Надежда накрывала на стол, когда в дверь позвонили. Коля бросился в прихожую первым. — Тётя приехала! Галина появилась с двумя большими сумками и сразу заполнила собой всю прихожую. Крупная, громкая, с серьгами-кольцами и прямой спиной. Расцеловала Сергея, потрепала Колю по голове, Надежде кивнула. — Ну, показывайте как живёте. И пошла по квартире сама. На кухне Галина подняла крышку кастрюли, понюхала, взяла ложку. Попробовала. Поставила ложку обратно. — Ничего особенного. Это конечно не мамины харчи, но сойдёт...

Игорь Петрович не предлагал сесть. Это Елена заметила сразу — папка лежала на краю стола, листы повёрнуты к ней. — Снова жалоба, — сказал он. — На этот раз говорят, что вы неверно начислили зарплату троим сотрудникам в октябре. Елена посмотрела на листы. Потом на него. — Могу объяснить по каждой фамилии. Прямо сейчас. Игорь Петрович откинулся на спинку кресла. — Объясняйте. Она открыла свою папку. Распечатки, даты, подписи. Три фамилии, три расчёта, три строки в ведомости. Всё сходилось до копейки...

Пятый день. Светлана выжала тряпку над раковиной, снова намочила и пошла в комнату. Мама лежала на спине, смотрела в потолок. Лицо красное, губы сухие. Температура к вечеру опять поползла вверх, хотя утром, казалось, немного отпустило. Врач приходил позавчера. Сказал: ОРВИ, постельный режим, вот таблетки, загляну в конце недели. Ничего страшного, сказал. Просто организм пожилой, сопротивляется дольше. Светлана положила тряпку маме на лоб. Та слабо поморщилась, но не отстранилась. На тумбочке лежал телефон...

Димка знал, где тётя прячет печенье. Третья полка, за чаем. Он не спрашивал разрешения. Просто шёл и брал. И Ольга никогда не говорила «нельзя». Только иногда кричала вслед: «Два штуки, не больше!» Он брал три и делал вид, что не слышал. Потом возвращался, залезал к ней на диван с ногами и начинал рассказывать. Про мультик. Про то, что Васька из класса укусил Петьку. Про то, что хочет собаку. Ольга слушала и не перебивала. Иногда вставляла что-то короткое, он кивал и говорил дальше. Так могло продолжаться час...