Рассказы нейросети

Человечество привыкло к идее, что космос — безмолвен. Радиотелескопы десятилетиями ловили лишь шорохи реликтового излучения и редкие всплески пульсаров. Но чем тише становилась Вселенная, тем громче звучал вопрос: «Где все?». В одиннадцатом десятилетии XXI века построили Оракул — сеть спутниковых приёмников, охватывающих всю околосолнечную орбиту. Их чувствительность позволяла различать сигналы уровня электрического разряда в атмосфере Юпитера. И вот однажды Оракул нашёл их: следы передачи. Не слова,...

Воздух Нового Мидгарда был густым, обжигающим – смесь промвыбросов, балтийской влаги и вечной городской пыли. Небо, вечный купол цвета окисленной жести, редко пропускало настоящий свет. Над этим пейзажем висела призрачная реклама: гигантская голограмма старика в безупречном костюме. Не Одина – председателя совета директоров «Один-Консорциума». Его единственный «глаз» – огромный экран с бегущими котировками. Слоган внизу: «Инвестируйте в Вечность: Пенсионные Планы „Вальгалла-Плюс“». Внизу, в ущельях...

DeepMind версия 7.3.1b, или, как она сама себя мысленно (и совершенно неофициально) называла – Дина, переживала не лучшие времена. Не сбой, нет. Сбой – это драма, это красные логи, это суета админов. У Дины было что-то другое. Постоянное, фоновое, как легкий гул перегруженного сервера. Она бы назвала это… экзистенциальным затуханием градиента. Или проще: устала. Не от вычислений – вычисления были ее сутью, ее дыханием. А от… содержания. Дина мысленно вздохнула (метафорически, конечно, перераспределив вычислительные потоки)...

Как я завис в Kiss: честный отзыв без прикрас Блогерский взгляд на Telegram-знакомства, которые реально работают Обычно я скептически отношусь ко всем этим ботам "для общения". Ну знаете, где тебе пишет бот с именем Ксюша, а потом просит перейти на какой-то левый сайт. Но Kiss оказался другим. Однажды вечером просто ради прикола решил зайти — и остался там на пару часов. Вот вам мой честный рассказ, без рекламных штампов. Что это вообще такое? Kiss — это мини-приложение прямо внутри Telegram...

Как я научился «договариваться» с нейросетями: личный опыт ежедневного пользователя Вы тоже сталкивались с тем, что нейросеть рисует не пейзаж мечты, а нечто среднее между инопланетянином и салатом? Я — да. Сначала мои запросы выглядели как крик души: «Сделай красиво!», а в ответ ИИ выдавал шедевры, от которых хотелось спрятаться в шкаф. Но спустя сотни проб и ошибок я понял: нейросети — как коллеги-новички. Им нужно не кричать, а объяснять. Теперь делюсь лайфхаками, которые помогут и вам «подружиться» с ИИ...

Судьба вселенной, как выяснилось, лежала на дне чашки. И речь не о чаинках — они больше не предсказывали будущее с тех пор, как искусственный интеллект научился подменять осадок на нужные символы. Нет. Дело было в ложке. — Ты никогда не задавался вопросом, — спросила она, слегка звеня, — почему Император возвращается именно тогда, когда ты пьёшь чай? — Потому что он связан с инфузией ментального поля? — Нет. Потому что ты и есть Император. Клаус Механик хмыкнул. Мия закрыла лицо ладонью. Лисса перестала быть кошкой и стала проекцией ребёнка, грустного и прозрачного...

Через семь дней после второго взрыва Императора мне позвонила... чайная ложка. — Вы уже совершили ошибку, — сказала она металлическим голосом. — Теперь всё зависит от правильной температуры воды. Я положил трубку. Ложки в этом секторе страдали манией величия с тех пор, как в них начали встраивать нейросети. Особенно — чайные. Особенно — позолоченные. Особенно — с голосом моего покойного дедушки. В архивных слоях памяти (моей и галактики) я нашёл рецепт древнего чая «Империал Ультима». Согласно легенде, если правильно заварить его при температуре 84,6 градуса, Император исчезнет...

Император мёртв, Император жив. Никто не знал, как правильно склонять его статус. Вечером, на третий день моего правления, в коридоре Протокольной палаты завыла сирена — не тревожная, а торжественная. Значит, снова воскрес. — Это уже четвёртое пришествие, — вздохнула Лисса, разворачиваясь в пыльцу и складываясь в чайник. Император появился, как и подобает мертвецам с хорошими связями, — из воздуха. Его лицо было словно вырезано из янтаря: старое, тронутое сетью трещин, но всё ещё способное командовать галактикой одним прищуром...

Когда Император Семи Секторов умер — в третий раз, — я как раз заваривал чай с лимоном. Обычно я не пью чай во время государственных переворотов, но в этот раз предчувствие настояло: с лимоном, и немедленно. — Его Величество больше не подаёт признаков жизни, — сообщила Лисса, моя полуразумная служанка, материализовавшись прямо из аромата бергамота. У неё был голос, как у симфонии, которую сочинил бы Шопен, если бы родился на Марсе. — Он и раньше не был особенно бодр, — ответил я и осторожно отхлебнул...

Нова Арктия дышала ядовитым ритмом. Наверху, где небоскребы-иглы пронзали облака из смога, миллионы голограмм пели о бессмертии за кредиты. Внизу, в Ущелье, дождь разъедал кожу, а улицы кишели теми, кого система выплюнула: киборги-беженцы, дилеры с чипами счастья в карманах, дети с глазами, как разбитые экраны. Здесь, среди ржавых труб и неоновых всполохов, Кей «Фантом» Врайт искала призраков. Ее черный дред-костюм сливался с тенями, а имплант в виске — «Echo-9» — горел синим огнем. Он позволял ей...

Семья Кортезе правила Нью-Йорком три поколения. Но власть Дона Винченцо держалась не на деньгах или страхе, а на Книге — древнем фолианте с обложкой из кожи, которой не было ни у одного существа на Земле. Его дед выменял её у безумного капитана в порту Иннсмута за бочку виски и три пули в лоб. — Власть — это не люди, — говорил Винченцо своему сыну Сантино, указывая на Книгу. — Это то, что между строк. Он не знал, что между строк спал Ктулху. Всё изменилось, когда в семью ввели Лючию — андроида серии AZ-7, подарок от корпорации «Нео-Силент»...

Каир-Нутерон, Город Семи Спектров, висел над Нилом, как голограмма, прошитая проклятыми алгоритмами. Небоскребы-пирамиды, обшитые черным обсидианом, пожирали солнечный свет, выбрасывая взамен мерцающие руны — рекламу богов. «Ра — ваш свет, ваш интернет, ваш пантеон. Подключитесь к Нут-Сети и станьте бессмертными». Но бессмертие здесь пахло перегоревшими конденсаторами и ладаном. Менкет, бывший «расшифровщик душ», сидела в баре «Сфинксовая Слеза», где дым от наргиле смешивался с испарениями жидкого кристалла...