Дорожный ужас
Дождливый апрель 2009, следующего за кризисным 2008, когда многие потеряли работу и отчаянно в ней нуждались - американская экономика сильно ориентирована на жизнь взаймы, и теряешь с потерей источника финансирования не сбережения, а самое сущностное. Разумеется, если ты человек простой, владельцев трастовых фондов это не касается. У пришедших на ярмарку вакансий трастовых фондов не наблюдалось и их было много, очень много. В понимании сути очередей: раньше займешь - быстрее пройдешь, американцы не отличаются от советских людей, многие пришли с вечера, чтобы отстояв ночь, получить вожделенную работу.
Это уточнение, чтобы было понятно: толпа, которую протаранил на полном ходу тяжелый серый Мерседес, убивая и калеча, состояла не из пришедших развлечься. Людей привело в очередь отчаяние, а в теракте было какой-то особое подлое глумление. Седан брошен на парковке, об отсутствии следов угонщик заранее и тщательно позаботился, поймать его Билу Ходжесу, лучшему детективу полицейского управления, так и не удалось. Теперь он на пенсии, а богачка, владелица угнанной машины, которая спровоцировала преступление тем, что оставила ее незапертой с ключами в замке зажигания - Билл с напарником были в этом уверены, хотя мадам врала, что заперла - эта женщина покончила с собой, терзаемая угрызениями совести.
Май 2010, скучающий от безделья за просмотром ТВ-чуши, набравший полтора десятка килограммов, Билл получает письмо. Оно распечатано на принтере, но шрифт стилизован под машинопись. Отправитель признается в наезде на людей год назад, и в , доведении до самоубийства хозяйки машины, склоняя к тому же Ходжеса. Намекает, что в жалкой жизни отставного копа ему больше ничего не остается, напоследок предлагая связаться через анонимный сайт.
Что ж, если отправитель рассчитывал усугубить пенсионную депрессию, добился он прямо противоположного "Мистер Мерседес" первый роман Трилогии Била Ходжесса (из которой больше всего "Кто нашел, берет себе"), и первый, где появляется Холли Гибни - героиня, которую автор называет своей любимицей. Я не разделяю его нежности к деве-со-странностями, по совместительству гению-сыска. Можно заподозрить у себя род суррогатно-дочерней ревности: Стивен Кинг мой кумир с тринадцати лет, я выучила английский, чтобы читать его прежде переводов, и о моем существовании он даже никогда не узнает, а эта малахольная тетка, вдруг любимица!
Но думаю, я просто не очень люблю Холли. А книга суперская