"100 великих морских легенд и суеверий" Н.Каланов
На мокром краю Новой Англии, там, где туманы Кейп-Энн ложатся на воду плотным стеклом, живёт история о длинной тени, скользящей вдоль кромки прибоя. Её называют по-разному — морским змеем, чудовищем из Глостера, монстром залива, — но суть одна: нечто змееподобное, с рядами «горбов» и головой, то похожей на лошадиную, то на черепаховую, временами поднимается над Атлантикой.
С первых лет освоения Америки местные жители и рыбаки рассказывали о странных существах среди прибрежных камней и волн, но настоящий вал легенд и «реальных наблюдений» пришёлся на начало XIX века.
Летом 1817 года американский город Глостер, на восточном побережье Атлантического океана, буквально загудел: рыбаки, матросы, лавочники и даже приходские священники говорили, что видели в заливе длинное тело, изгибающееся волной, как гигантский угорь. Одни клялись, что существо достигало тридцати метров и шло ровно, оставляя за собой «шов» на поверхности. Другие уверяли, что на спине у него перекатывались «бочонки»-горбы, словно под водой двигалась связка из нескольких существ. Описание головы расходилось — кому-то мерещилась плоская черепаха, кому-то — вытянутая лошадиная морда. Но совпадало главное, что с появлением тени вода вздрагивала, чайки беспокойно уходили ввысь, а в горле у наблюдателя вставал солёный ком страха. В те месяцы целые группы людей давали показания под присягой перед местными властями. Многие уважаемые горожане говорили твёрдо и без колебаний, и эта уверенность делала их рассказы ещё более убедительными.
Местные газеты ухватили сюжет мгновенно. Гравёры набросали силуэты змея, художники пририсовали гривы, плавники и брызги, а заголовки обещали читателю «правдивый отчёт очевидца».
В портовых тавернах спорили, указывая пальцем в окно на туман. Одни клялись, что в свинцовой воде то и дело всплывает чёрная спина чудовища, а другие говорили, что это всего лишь игра волн, усталые глаза да лишняя кружка рома.
На набережной детей пугали не русалками, а «горбами, как у змея в полосе прибоя». Сенсация разрослась до того, что в Бостоне за дело взялось местное научное общество. Оно устраивало опросы свидетелей, собирало словесные портреты и пыталось из доступных деталей составить образ того, чего никто не потрогал руками. В одном из докладов существу даже присвоили латинское имя, словно признали за ним гражданство среди живых видов. За несколько недель до этого местный фермер поймал в прибрежном лесу странного длинного змея — не морского, а наземного, — и его поспешили записать в «молодь чудовища». Так многие хотели ускорить превращение слуха в факт. Разочарование пришло позднее, оказалось что «новый вид» растворился в критике и сомнениях, а пойманная «молодь» оказалась обычной змеёй. Но миф к тому времени уже врос в берега Глостера.
Глостер — не просто точка на карте, а старинный рыболовный порт, где судьба семьи часто решалась уловом одной недели. Здесь любая примета обретает вес, потому что цена ошибки — высокая. С появлением змея в рыбачьих домах быстро сложился ряд правил. Увидел змея первым — не жди рыбы в сеть; увидел последним — держись от моря подальше, пока туман не уйдёт и ветер не переменится. Старики учили мальчишек, что если тень от змея идёт параллельно берегу — отложи выход в море. Если же тень движется зигзагами — не лезь наперерез, дай волнам успокоиться. С виду это суеверия, но в них парадоксальным образом зашиты практические подсказки: туман и зыбь и правда обманывают глаз, а риск и опасность вырастают там, где кажется, что море ровное, как стол.
В городских разговорах змей то становился дурным знамением, то превращался в местный талисман. На вывесках таверн и парусных мастерских появлялись стилизованные «горбы», сувениры обещали гостям «частичку тайны Глостера». Театральные пьесы шутили над паникой провинциалов, а сатирические листки ухмылялись. Но смех не отменял главного -теперь залив получил собственное чудовище, а с ним — популярность рыбацкого порта.
Так происходит и в Европе, там есть — морской дракон Севера, Несси шотландских озёр, кракен дальних фьордов, балтийская русалка портовых легенд — каждый берег выдумывает себе фигуру, которая становится местным символом, и затем живёт с этой фигурой, как с соседом.
Попытки рационального разбора не исчезали: опытные натуралисты и просто внимательные моряки предлагали свои версии. Цепочка тюленей или дельфинов в ровном строю легко создаёт иллюзию одного длинного тела с «горбами». Поверхность плывущего бревна или валуна в полосе прибоя, подсвеченная косым солнцем, может выглядеть как ритмичная работа плавников. Стая крупных рыб, режущая поверхность наперерез течению, кажется одной длинной тушей. Оптические миражи, переломы света на низкой волне, непредсказуемые одиночные «разбойные» волны рисуют в глазах уставшего человека тёмные образы. И всё же несомненно сочетание множества мелких факторов — геометрии волн и течений, психологической усталости, газетного шума и желания видеть невиданное — лучше всего объясняет, почему описания разных людей так похожи и так настойчивы.
Между тем у исконных жителей этих мест — племён Новой Англии — было и своё прочтение. Индейские рассказчики давно знали о духах воды, которые «встают» в тишине перед переменой ветра. Они учили не стрелять по тому, что не знаешь по имени: «обидишь море — море обидит твой дом». Поэтому индейцы смотрели на «чудовище» не как на добычу и не как на врага, а как на знак моря и чаще предпочитали просто уйти с берега, оставляя воде её собственных хозяев.
У европейских переселенцев в памяти жил образ мирового змея, обвивающего землю, и вообще всякого рода чудовищ из Библии и старых книг. В протестантской культуре, где особенно важна личная ответственность, любой шторм легко объяснялся как расплата за человеческую гордыню. Глостерская легенда появилась на перекрёстке этих двух миров: морской дух коренных жителей и книжный змей Европы соединились в один общий образ морского чудовища.
Прошли столетия, и истории о чудовище стали знаком места. Его помещали на кружки и шильдики, рисовали на бортах прогулочных катеров, вплетали в эмблемы кафе и лавок. Музейные залы бережно хранят репродукции старых листков и «портреты очевидцев».
Экскурсоводы водят людей вдоль берега по набережной «Харбор-Уок», останавливаясь там, где «змей брал курс на фарватер или был на траверзе маяка». И даже если сегодня прибрежная публика улыбнётся, услышав очередную историю, улыбка не отменит глухого удовольствия от мысли, что «у нас тоже есть своё чудовище».
Кстати, портовый городок Глостер является местом действия драматического фильма-катастрофы «Идеальный шторм» (2000).
Теперь, когда гидрология залива изучена лучше, чем когда-либо, а все прибрежные хищники занесены в списки и классифицированы, глостерская змея существует как легенда — в статусе «культурного факта».
Но по-прежнему «монстр из залива Глостера» живёт не столько в море, сколько в памяти города, в привычках рыбаков и в тумане над бухтой, который бережно хранит его тайну.
"100 великих морских легенд и суеверий" Н.Каланов
«Энциклoпедия морcких cуеверий» — автор Каланов Николай
B книгe содержится 500 энциклoпедичecких cтатей! 1800 морcких суевеpий и пpимет!
Книга здесь — https://www.avito.ru/moskva/knigi_i_zhurnaly?q=Энциклопедия+морских+суеверий
Впервые ДЛЯ ФАНАТОВ Г. Мелвилла - его роман “МОБИ-ДИК” + Комментарии
к нему (две книги в одном томе). Это ЭНЦИКЛОПЕДИЯ “МОБИ ДИК”
ТИРАЖ - был 100 экз. 4000 комментарий + 800 страниц