— Ну чего я туда пойду? Там же одни бабы будут!
— Интересно девки пляшут! Так-то это и твой ребёнок тоже, Миш!
— А сама чего не идёшь?
— Не хочу. Там эта сплетница будет, Машка Соколова. Да и сама Светлана Леонидовна уже не та. Шарики за ролики у неё уже с возрастом. Сходи, Миш! Сходи, не ленись!
Я уговаривала мужа пойти на родительское собрание к сыну Арсению. Можно было, конечно, вообще забить и не идти, да вот только начало учебного года, а Светлана Леонидовна предупредила, что явка обязательная. Сто процентов!
Мужу ничего не оставалось, как пойти. Нехотя, ворча, но пошел. Вернулся через полтора часа важный весь, надутый, словно индюк. Один раз сходил – уже герой. А то, что я каждый раз туда хожу, как на работу, и выслушиваю одни и те же жалобы – это, конечно, ни в счёт.
— Сходил? — спросила я, когда он вернулся и скинул куртку на стул в прихожей.
— Сходил, — ответил он.
— Что говорят? Что там нового?
— Да ничего особенного. Всё как обычно.
— А ты прям знаешь, как обычно?!
— Ой, не начинай, — отмахнулся он, наливая себе воды.
На этом наш разговор и закончился. Я, честно говоря, и думать забыла про собрание, пока на следующий день от ребёнка случайно не узнала, что у них учительница новая.
— Альбина Николаевна сказала, чтобы пластилин завтра принесли, — сказал сын, разуваясь у порога.
— Альбина… Кто? — не расслышала я. — А Светлана Леонидовна где?
— Я не знаю! — ответил Арсений, пожимая плечами. — У нас теперь новенькая. Она красивая.
Вот те на! Интересно, почему муж ничего не сказал про то, что новенькая? Он же был на собрании! За ужином я у него спросила:
— Слушай, Миш, а ты чего молчишь, что у нас новенькая классная руководительница у сына?
— Так я думал, ты знаешь, — пожал плечами муж, избегая моего взгляда, а сам заметно покраснел.
— Ну и кто такая? — не отставала я. — Молодая, небось?
— Ну, помоложе Светланы Леонидовны будет, — уклончиво ответил Миша.
— Нашего возраста?
— Плюс-минус нашего… — пробормотал он, и я поняла, что из него больше ничего не вытянешь.
«Ну ладно, — подумала я. — Надо самой знакомиться. Наводить связи, так сказать. Чтобы потом как со Светланой Леонидовной не получилось – три года на ножах». Ну, думаю, на следующее собрание сама пойду.
Так и забыла я про учительницу новую. Затянула рутина: работа, дом, стирка, готовка, уроки с сыном. Дни летели, как сумасшедшие.
А тут, недели через две, встретила знакомую свою. Ту самую Машку Соколову, которая сплетница номер один в нашем районе. Встретились у магазина.
— Ой, Привет, Ксюша! Сколько лет, сколько зим! — защебетала Маша, улыбаясь во все тридцать два зуба. — Как дела? Как жизнь молодая?
— Да какая уже молодая? — вздохнула я. — Сын вон, скоро больше меня будет!
— Как с оценками, кстати? — спросила вдруг она.
— Да уж получше, чем со Светланой Леонидовной! — ухмыльнулась я, вспоминая, как та вечно жаловалась на Арсения.
— Ну уж конечно, у твоего-то как по-другому будет! — криво усмехнулась Машка. — Твой Мишаня по полной у этой Альбинки отрабатывает!
Я не поняла юмора. О чём это она? Смотрю на неё, а она дальше рассказывает, смакуя каждое слово.
— Каждый раз, когда проходя мимо школы, вижу: он так и крутится возле неё – то с дрелью, то с отвёрткой. То лампочку меняет, то розетку чинит, то шкаф прибивает. Всё, что можно, у неё там «продрелил», наверное!
Я замерла, но виду не подала. Так и проглотила её издёвки. Ну не говорить же Машке, что я собственного мужа из-под контроля упустила и не в курсе его школьных подвигов — по всему району же разнесёт! Но вечером Мишане устроила допрос с пристрастием. Он только переступил порог, а я уже стояла наготове, руки в боки.
— Это чего ты там у учительницы новой трёшься с инструментом? – я решила не ходить вокруг да около, сразу спросила в лоб.
Муж раскраснелся.
— Так она это… — начал оправдываться он, запинаясь. — Сама попросила…
— Что попросила? — наседала я, не давая ему опомниться. — В рабство тебя к себе попросила?
— Да ты… да ты сама виновата! — вдруг возмутился Миша, набравшись храбрости. — Отправила меня тогда на собрание, а там из мужиков я один был! Как белая ворона среди кур. Вот она меня и заприметила! После собрания поймала, да как давай задачи нарезать – тут прикрутить, там приделать, тут подбить. Вот я и хожу иногда после работы. Делаю, что просит. Ей же помочь больше некому!
— А мне чего не говорил?
— А ты не спрашивала!
Ладно, отстала. Думаю, и вправду, сама виновата, что мужа своего, считай, на съедение отдала. На кой чёрт я его вообще туда отправила?
Но что-то на душе всё равно неспокойно. В голове крутится: странно это всё, что он ничего про новенькую не сказал. А потом и ходить к ней начал, меня в известность не поставив. На него это было совсем не похоже.
И тогда я решила сама пойти и всё посмотреть. На следующий день после работы пошла в школу. Захожу, учительница в классе, тетради проверяет, сидя за учительским столом. Я её оценивающе оглядела с головы до ног — хорошенькая, надо же! Волосы светлые, чуть не пепельные, ниспадают на плечи, фигурка стройная, тоненькая, одета с иголочки — светлая блузка, юбочка, на ногах туфельки аккуратные. Таких учительниц в нашей школе ещё не было, это точно! Неудивительно, что мой Мишаня у неё бесплатным слесарем заделался — разве откажет мужик вот такой?
Она подняла на меня свои большие глаза, посмотрела с прищуром.
— Здравствуйте, а вы кто? — спросила она, а голос у неё такой мелодичный, приятный.
— Я мама Арсения Тимофеева, — сказала я и сразу заметила, как она напряглась немного.
— А… Арсения… — протянула она, и на её лице появилась дежурная улыбка. — Хороший мальчик.
— Конечно. Я же растила, — ухмыльнулась я. — Вот, зашла спросить, как у мужчины моего… у мальчика… успехи как у него. Всё успевает? Всё осиливает?
— Всё успевает. Всё осиливает, — повторяла она за мной, не переставая кивать головой, словно китайский болванчик. — Хороший мальчик. Хороший.
— Ну и отлично, — кивнула я, не отпуская её своим цепким взглядом. — Я тогда пошла.
Развернулась и вышла из класса. Иду по коридору, а сама думаю: надо бы присмотреть за своим мужем. Ох, не просто так он к ней ходит. Его обычно пинками не загонишь что-то в школе делать, а тут бежит сам на задних лапках, да ещё и молчит об этом. Чует моё сердце, что тут что-то нечисто.
Хотела в тот же день поговорить с мужем серьёзно, да что-то всё времени не было, вся в делах домашних. А потом уж поздно стало, спать легли.
На следующий день Машка мне опять встретилась. Вновь стоим у магазина, а она как зашепчет мне на ухо, словно секрет государственной важности выдает:
— Видела двоих голубков – твоего, значит, Мишаню, да Альбинку эту!
Я чуть пакет с молоком из рук не выронила.
— Где видела? Когда? — выдохнула я, чувствуя, как внутри всё закипает.
— А шли они, значит, по дальней улице, что к реке ведёт, прогуливались! — рассказывала Машка с упоением. — У неё в руках букет цветов полевых, а он вокруг неё крутится, что-то рассказывает, руками размахивает. Она улыбается, ножками своими вышагивает грациозно, а ветер её волосы белобрысые так красиво развевает! Прямо как в кино!
Я понимала, что Маша и приукрасить могла – она это умела мастерски, – но сам факт того, что муж теперь с молодухой по улице прогуливается, да ещё и с букетами — меня это ох как взбесило! Мало того, что «слесарем» у неё подрабатывает, так теперь ещё и кавалером стал?
В тот же вечер устроила ему такой нагоняй, что он и дорогу в школу забыл! Он сначала пытался оправдываться, мол, просто встретил, просто поговорили, просто рядом шёл, но я была неумолима. Закончилось тем, что он пообещал больше к ней не ходить ни под каким предлогом.
Вовремя я это сделала, потому что Машка уже успела про Альбинку и мужа моего на всю деревню разнести. Возможно, тоже приукрасила, добавила пикантных подробностей. Она это может, у неё талант. Но я-то знала, что не было там измены. Пофлиртовал мой муженёк с молоденькой женщиной – с кем не бывает. Если бы я тогда не вмешалась, кто знает, куда бы это всё завело?
Да и Альбина эта… Николаевна, скоро сама из школы уволилась, да и уехала из нашего края. А всё из-за Машки. Разнесла сплетни, а кому такое понравится? Тем более педагогу, который только что приехал в новую школу и пытается наладить репутацию. Не выдержала она деревенских пересудов, да и укатила.
Вскоре к нам вернулась наша старая добрая учительница Светлана Леонидовна. Она пусть педагог и никудышный, зато за мужиков наших теперь спокойно.