Босс
Выскочил из кабинета.
Какой же я идиот, как я мог потерять контроль над собой!
Я повел себя как последнее хамло, грубый неотесанный мужлан.
Я просто взял и своими руками уничтожил все, что могло быть между нами!
Простит ли она меня?..
А разве можно простить такое?
Как ей сейчас выйти к людям? Боже, у нее наверняка синяки остались… И халатик чистый ей кинул…
“Ты чудак, Кирилл!”, — я скрипел зубами и ругал сам себя самыми страшными ругательствами, которые только знал.
Как мог я так обращаться с этой девочкой?
Куда идти? В кабинет? Лиза уже убежала, наверное.
Иду назад. Никого нет.
Вышел, прошел по отделению, все на местах, Лизы нигде не видно.
Может, букет для нее заказать? Большой? Нет, очень большой. И привезти ей вечером домой.
Я даже телефон ее не знаю…
Она сказала: “Ненавижу!”
Глаза мокрые, несчастные, прости, девочка, я урод, правда. Нельзя с тобой так.
Набираю хирургию:
–— Там у вас сестричка есть, Елизавета. Мне надо, чтобы она кое-какие бумаги подписала, вы не могли бы ей передать, чтобы зашла ко мне?
— Лиза? Заболела внезапно. У нее температура подскочила высокая, из носа течет, голос пропал. Я ее на больничный отправил, сейчас вирус опасный, а у нас больные… Не дай бог подцепят инфекцию. Так что, Кирилл Алексеевич, не раньше, чем через неделю, а то и две, – говорит заведующий отделением.
Ну а что ты хотел, Кирилл. Девчонка, наверное, и правда, заболела. Как говорится, все болезни от нервов.
Съездить вечером навестить?
А муж?
К черту мужа!
Вечером еду в цветочный салон, покупаю огромный букет, самый большой в салоне. Продавщица аж зашлась от восторга: “Наконец-то нормальный мужчина зашел! Вот вашей даме повезло!”
Ага, свезло моей даме, просто сказочно свезло! Оставляю хорошие чаевые.
В супермаркете покупаю самые красивые фрукты и дорогой шоколад. Что еще взять? Сок? Покупаю пару пакетов. Может, еще медведя какого-нибудь плюшевого? Девочки любят игрушки. Или перебор будет? Ладно, медведь будет в следующий раз.
Сажусь в машину, еду к ее дому.
Беру пакеты, букет, поднимаюсь по лестнице. Да уж, подъезд так себе, прямо скажем, не фонтан.
Подхожу к нужной квартире. Звоню. Слышу шаги за дверью. Открывает парень невнятной наружности. Наверное, лет десять назад, он считался у девчонок красавчиком — блондин с голубыми глазами, ямочка на подбородке. Сейчас это усталый чел, с начинающими редеть волосами, глаза тусклые, плечи опущены.
Короче, “не орел”, как говорила моя бабушка.
Блондин этот удивленно таращится на меня, букет, пакеты:
— Вы, простите, к кому?
— Добрый вечер! Елизавета здесь живет? Я ее босс. Вот пришел навестить больную. Гостинцы принес.
Перешагиваю через порог, отодвигая чела внутрь прихожей. Тот пятится, хлопая глазами:
— Лиза уже спит. Давайте, я ей передам… Не стоит ее будить, у нее температура высокая.
— Уважаемый, позвольте пройти. Я взгляну, быть может ей что-то нужно.
Не обращая внимания на мужа, захожу в спальню.
Тусклый свет ночной лампы, кровать, Лиза лежит, укрывшись одеялом по подбородок.
Подхожу ближе, она испуганно смотрит на меня, пытается что-то сказать, но видно, что не получается у нее.
Может, и правда голос пропал?
— Лиза, я навестить зашел. Вот фрукты, соки, сейчас витаминов нужно больше есть.
Не знаю, что говорить.
— Цветы вот… — Киваю мужу — Найдете вазу подходящую?
Тот пожимает плечами и выходит в коридор.
Я подхожу к Лизе поближе, глажу ее по голове:
— Ну прости меня, девочка, больше такое не повторится.
Она болезненно морщится, кажется сейчас заплачет, еле слышно шепчет:
— Уходи, прошу тебя, уходи… — Закрывает глаза, отворачивается.
Я выхожу, спускаюсь по обшарпанной лестнице, сажусь в машину, стучу кулаком по рулю.
Да сколько можно, завтра же пойду Лидочку эту фигуристую приглашу куда-нибудь, она явно уже на все согласна.
Рывком трогаюсь с места, делаю несколько кругов по городу, еду домой.
Ну почему передо мной эти несчастные, полные слез глаза, за что мне это наказание?
Лиза
Я уехала.
Купила билет на поезд и в путь.
К Катьке, моей лучшей подруге, еще со школьных времен.
Нас было трое подружек – я, Катька и Ленка. Ленка уже несколько лет живет в Америке, выскочила замуж за американца и осела где-то в Техасе. Зовет нас в гости, но уж больно далеко. Так что общаемся только по видеосвязи.
Катька же вышла замуж за Лешего, это она так своего мужа-лесника называет.
И уехала с ним жить на дальнюю заимку, в глубине леса. У них двое сынишек-близнецов — Санька и Данька. Мальчишки просто невероятного обаяния и дикой шкодности.
Они почти всю свою жизнь провели в лесах, поэтому дадут сто очков любому взрослому — смогут найти дорогу по звездам, разыщут родник с питьевой водой, накормят съедобными грибами или ягодами, причем не перепутают то, что можно есть, с тем, что лучше даже не трогать.
Катька закончила универ, филологический факультет, но без сожаления бросила аспирантуру и уехала в лес со своим Лешим.
Сейчас она воспитывает мальчишек, учит их по каким-то особым программам, они уже отлично читают, решают задачи, осваивают английский, и много еще чего знают.
Катька пишет книги, когда ей удается освободиться от дел насущных, и мне кажется, что ей удалось достичь гармонии вокруг себя и внутри себя тоже.
Поживу у Катьки, отдохну и душой и телом, и начну искать новую работу.
В нашу больницу я не хочу возвращаться.
Катьке я смогу рассказать все как на духу, она не станет лукавить и говорить общими фразами, рубанет правду-матку.
А я наконец выплесну все свои печали на чью-то голову.
С кем я еще могу поделиться тем, как Кирилл приехал к нам ночью с цветами и фруктами? Как мне стало страшно, когда он смотрел мне в глаза и сказал:”Прости”?
А я шептала:”Уходи”, но мне смертельно хотелось, чтобы он остался. И как же я ненавидела себя за эти мысли!
Через день мне позвонила Машка и рассказала, что вся больница судачит о том, что на юбилее главврача, Кирилл с Лидочкой из терапии целовался около ресторана.
— А может и не только целовался, — трещала Машка. – у Лидки платье было приспущено с плеч и ножку она закинула на босса, ты можешь себе представить?”
К сожалению, могла. Очень даже четко представила эту картину.
И мне стало совсем тошно. Быстро же он утешился! И надо признаться, что замену нашел стоящую — баба красивая, и главное, на все согласная.
Ну и ладно, Кирилл Алексеевич. Я забуду, во всяком случае,постараюсь забыть тебя.
И вот я еду в поезде. Мне с трудом удалось дозвониться до Катьки, у них связь не всегда бывает, та завизжала от радости:
— Й-ухуу! Ура! Лизка, как же я рада, ты не представляешь! Тебе у нас понравится, здесь просто место силы, вот увидишь! Ты поживешь и в город не захочешь возвращаться. И пацаны тебе будут рады, они тебя любят. Ты напиши на какой день билет купишь, тебя Леший на станции встретит, до нас не так просто добраться, мы ж в лесу живем!
Я была так рада услышать Катькин голос, даже расплакалась. Тут же купила билет, побросала в сумку необходимые вещички, накупила подарков для мальчишек.
Ни муженьку, ни даже маме, ничего не рассказала, маме потом все объясню, она поймет, она же мама а на мужа плевать, если честно, он передо мной не отчитывается, когда пропадает неделями.
Давно я не никуда не ездила, полтора года без отпуска, даже забыла, как это бывает здорово — сесть в поезд и ехать, глядя в окно под стук колес, выпить чай и опять смотреть в окно на проплывающие мимо перелески, деревушки, какие-то станции. Мне повезло, что рядом со мной ехала только одна женщина, мы перебросились парой вежливых фраз, потом она открыла книгу, а я просто сидела, смотрела в окно и понимала, что идея уехать была самой удачной за последнее время.
К вечеру проводница заглянула и предупредила, что поезд останавливается на нужной мне крохотной станции лишь на пять минут.
Я попрощалась с попутчицей, подхватила сумку и вышла в тамбур.
Вот поезд остановился, я спрыгнула на платформу и увидела шедшего по перрону Лешу, Катькиного мужа. Он и вправду был похож на Лешего, очень доброго такого Лешего — бородатый, загорелый, с доброй улыбкой и яркими голубыми глазами.
Лешка подхватил мою сумку, мы спустились с платформы и Лешка с гордостью показал мне припаркованный неподалеку автомобиль.
Это был Газик советских времен, раньше было много таких машин, сейчас в городе я уже и не помню, когда видела подобный раритет.
— Глянь, Лиза, какой у меня зверь, — Лешка явно гордился машиной. — Это вам не Лада или даже всякие ваши пежо-рено. Я на этом вездеходе по любым топям проеду и не застряну!
Лешка кинул сумку на заднее сидение и открыл передо мной дверцу машины.
— Здорово, Леш, классная тачка. Как там Катька и ребята?
— Нормально, тебя ждут. Катька ужин праздничный варганит, а пацаны спорят, куда завтра тебя поведут первым делом — к речке или на пасеку.
— Ой, лучше к речке, я пчел очень боюсь, — рассмеялась я, предвкушая прогулки, разговоры и впечатления. Я только сейчас поняла, как долго не видела Катьку, Лешку и мальчишек.
Машина довольно резво ехала по лесным дорогам, Конечно, трясло очень сильно, но это не мешало мне с восхищением выглядывать из окна и ахать от красоты, которую я видела.
Прекрасный сосновый лес сменился березовой рощей, уже почти стемнело, но стволы берез белели в сумраке, словно их подсвечивали. И было это так удивительно прекрасно, что слова бы не смогли передать восторга от увиденного.
Наконец мы выехали на просторную поляну и вот уже я вижу большой деревянный дом с широкой террасой, рядом несколько надворных построек, вот даже домик, похожий на баню. Я вспомнила, как Катька рассказывала, что Лешка начал строить баню.
— Неужто банька, Леш?
Он довольно кивнул:
— А то ж как же? Вот завтра растопим, попаришься будешь, как новенькая!
Я спрыгиваю с подножки Лешкиного “зверя” и вот уже из дома выбегают Катька с мальчишками. Мы бурно обнимаемся, отстраняемся, чтобы получше разглядеть друг друга, опять обнимаемся и плачем.
Лешка смеется:
— Вы, девки, идите уже в дом. Лиза, наверное, голодная, да и мы с пацанами не прочь подкрепиться.
Вваливаемся в дом дружной толпой. Мальчишки тащат меня умываться, я пытаюсь их обнять и чмокнуть в светлые макушки. Мальчишки уворачиваются и наперебой говорят:
— Теть Лиз, мы ж уже большие, ты чего…
— Ладно, согласна, что большие. Только чур тогда без “теть”, идет?
Пацаны важно кивнули.
Дом Катькин мне понравился. Тут хотелось жить, растить детей, наверное, даже состариться здесь было бы здорово.
Теплые деревянные полы, застеленные ткаными дорожками, простая, но красивая и удобная мебель, высоченные стеллажи с книгами. Катька, перехватив мой взгляд, вздохнула:
— Вот от чего не могу отказаться — это от книг. Просто всю жизнь мечтала о домашней библиотеке, где все книги стояли бы по порядку, и всегда была возможность найти любую книжку без того, чтобы перетряхивать книжный шкаф.
— Кать, вы такие молодцы, мне так все нравится, — я погладила книжные корешки. — Ты и в школе была книжной душой, отовсюду книги привозила.
Мы рассмеялись и Катька потащила меня к столу.
Дружно все набросились на еду, так было все аппетитно и вкусно — картошка, грибочки, помидорки, капуста:
— Моя жена — женщина выдающихся достоинств! — Спародировал Лешка фразу из старого фильма. — Лиз, ну правда, все моя красавица успевает, и приготовит, и порядок наведет, еще и книги строчит.
Катька махнула рукой:
— А кто вчера весь вечер ворчал, что в нашем доме ничего найти нельзя? Не подлизывайся, Леший, лучше накапай нам с Лизкой по рюмочке настоечки рябиновой, за встречу, так сказать.
Мы поднимаем стопки с рябиновой настойкой и пьем за встречу.
— Ребят, я так рада, что выбралась к вам, вы не представляете, какие вы классные, — я хлюпаю носом.
— Все, Лешка, Лизе больше не наливаем, она у нас никогда пить не умела. Ты уложи пацанов, а мы еще чуть поболтаем, о своем, о девичьем.
Лешка понимающе кивнул и повел, слабо сопротивляющихся мальчишек, в их комнату, попутно пообещав им немного почитать, если они быстро улягуться.
Мы с Катькой остались вдвоем.
Катька потушила большой свет, оставив только настольную лампу, капнула в рюмки настойки, и уставилась на меня, как всегда делала, когда хотела докопаться до истины:
— Ну, Лизавета, колись, что там у тебя происходит? Я ж не не слепая и тебя не первый год знаю, рассказывай.
Мы просидели с Катькой за разговорами всю ночь.
Я ей рассказала все, ничего не умолчала, выложила все как на духу, даже то, в чем было стыдно признаться даже себе.
Катька внимательно слушала, не перебивая и не задавая вопросов.
Когда я закончила, и наконец выдохнула с облегчением, Катька задумчиво произнесла:
— Дааа, как у вас там все бурно развивается… Не больница, а анатомия страсти.
Я невесело рассмеялась:
— Скорее, аквариум со змеями и жабами.
— А ведь босс твой, похоже, влюбился. Совсем у мужика крышу сносит.
Я вытаращила глаза:
— А, так это он от большой неземной любви к Лидочке побежал и устроил с ней публичную любовную сценку на глазах у публики! Надо же, пожалеть его может?
Катька налила воды и включила кофеварку:
— Ты, мать, не горячись. Ну повисла бабенка на мужике, ему что, надо было при честном народе ее от себя отталкивать? Он может хотел тебя забыть. Да и вряд ли, что там было. Сама подумай, кто на публике таким заниматься будет?
— Кать, ты что, его защищаешь? Ты вообще за кого?
Катька засмеялась:
— За тебя, вестимо, за кого же еще. Но ведь он тебе нравится? Ну признайся, подруга, было бы тебе плевать на него, ты бы не копалась во всем этом: ”Было-не было”?
Я сидела и не знала, что ответить:
— Кать, я честно ничего не понимаю. Я его ненавижу и одновременно он мне нравится, ну как мужик, ты понимаешь? — Катька кивнула, — Но я понимаю, что он не тот человек, который мне нужен. Он же меня пережует и выплюнет просто… Да и Ленька у меня есть.
— Ой, давай только сейчас Леньку не будем вспоминать! Ты же не дурочка, понимаешь, что Ленька твой — уже пройденный этап. Он сам по себе, ты сама по себе. Ну не вышло у вас, бывает. Главное, постарайтесь не скатиться до взаимных разборок. И идите каждый своей дорогой. Может и Ленька свое счастье встретит, кто ж его знает.
Мы пили кофе, а за окном ночь постепенно сменилась на серое утро.
Катька схватила меня за рукав и вытащила на террасу:
— Смотри, Лизка, какая красота! Начинается новый день — почти как новая жизнь. Ты видишь, как все вокруг просыпается? Вот в такие минуты, я знаю, что все у нас будет хорошо, подруга!
Катька обняла меня и звонко чмокнула в щеку.
Мы еще чуть постояли на веранде и пошли в дом.
— Иди, Лиз, тебе выспаться надо. Спи спокойно, я пацанов попрошу не будить тебя, они у меня понятливые ребята.
Я поблагодарила Катьку и пошла спать. В маленькой уютной комнате я залезла в кровать, укрылась теплым одеялом и мгновенно заснула.
С утра слышу громкий шепот и тихую возню.
— Тише ты, Санька, не разбуди, мама сказала, что Лизе нужен отдых…
— Сам не шуми, я только одним глазом посмотрю и все.
Не в силах больше сдерживать смех, откидываю одеяло, хватаю пацанов в охапку:
— Ага, попались, разбойники!
Мальчишки радостно визжат, тут же появляется сердитая Катька:
— Таак! Я же вам русским языком сказала, чтобы вы не будили Лизу, а?
— Кать, не ругайся, они не будили, я сама проснулась. Правда-правда!
Мы садимся пить чай на кухне, вижу, что на часах уже почти час дня. Нехило я поспала.
— Теть Лиз, ты уже совсем отдохнула, гулять пойдешь с нами?
— Отдохнула отлично, только, Сань, ты забыл, что мы без “теть” общаемся.
Санька хлопает себя по лбу:
— Вот я лопух какой!
Мы смеемся. После чаепития Катька принимается за обед, мою помощь категорически отвергает:
— Терпеть не могу, когда у меня под ногами путаются. Иди с мальчишками погуляй. Только не далеко и не долго. Парни, вы меня поняли?
Парни кивают и мы идем одеваться для прогулки.
Осень нас радует солнечными, теплыми деньками. Похоже, что началось бабье лето, деревья стоят нарядные, листья еще не сорваны ветрами, воздух свеж и прозрачен.
— Ребята, как же красиво!
Я смотрю в синее небо, вон летит клин журавлей, я подпрыгиваю на месте и показываю мальчикам птиц в небе:
— Мальчишки, вы только посмотрите, это же журавли!
Данька смотрит на меня снисходительно:
— Это гуси, Лиза.
— Ну все равно, как красиво, правда?
— Птицы летят клином для уменьшения аэродинамического сопротивления воздуха, — говорит Санька, — И, кстати, когда вожак устает, он улетает в конец клина, а его место занимает следующая за ним птица.
Я просто рот открыла, ну что тут скажешь? Эти парни знают больше меня!
Мы идем по лесной тропинке и мальчишки мне рассказывают обо всем, что нас окружает- о деревьях, насекомых, растениях.
— Ребята, вы откуда все знаете, а?
— От всех, — важно произносит Данька, — Мы читаем, папа всякое рассказывает, мама тоже. Мы молодые, у нас еще свежее восприятие.
Я смеюсь. Эти парни определенно далеко пойдут:
— Мальчики, а вы кем хотите стать в будущем? Может, учеными?
Ребята одновременно выпаливают:
— Путешественниками! Мы будем как Федор Конюхов! Везде побываем.
А ведь и станут! И весь мир объедут или обойдут. Я киваю:
— Я в вас верю, парни.
Мы долго гуляли, я собрала букет из желтых и красных листьев, веточек с алыми ягодами шиповника:
— Поставим дома в вазу, — сказала я в ответ на удивленные взгляды пацанов, те только хмыкнули и пожали плечами, для них эти листья и веточки были делом обыденным и не очень интересным.
Мы подходим к дому и видим лешкин газик:
— Ура, папа уже дома! – радуются парни и несутся со всех ног к дому.
Я спешу за ними и вижу Катьку, которая стоит в дверях и теребит свою футболку, бесконечно одергивая ее.
Лицо у Катьки словно перевернулось.
— Кать, что случилось? Не молчи ты, бога ради!
— Лиза, Лешке плохо…
— Что с ним?
— У него нога попала в капкан, браконьеры, хоть и редко, но бывают в наших краях. А капканы теперь у них, будто на слона собираются ловить, блин. Лешка не заметил… Кое-как сумел ногу вытащить, но там… Лиз, там все очень плохо. И сознание он теряет, горит весь. Лиз, что делать? Связи нет опять. И машину мы с тобой не водим.
Катька заплакала.
Я отодвинула ее и кинулась мыть руки.
Продолжение следует...
- Часть 4 - будет опубликована 05.09 в 06:00
- Если до 19:00 соберем 900 пальцев вверх, то опубликуем продолжение сразу
Автор: Агата Ковальская
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре: «Развод в 40. Статус: свободна», Агата Ковальская.
***
Содержание:
- Часть 4 - будет опубликована 05.09 в 06:00 (Если до 19:00 соберем 900 пальцев вверх, то опубликуем продолжение сразу)
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона
