Деревня Калиновка небольшая. Сотня дворов всего.
Одной из самых зажиточных хозяек была Татьяна. Уже немолодая, давно за сорок, полная, на лицо некрасивая и… одинокая. Лет десять назад родители её один за другим умерли. Больше родственников не было. Так и жила одна в огромном доме.
Полон двор скотины. Постоянно ездила в город торговать: мясом, маслом, молоком . Ездила на «Ниве». Сначала на старой отцовской, а недавно новую купила. Деревенские постоянно её обсуждали: мол, зачем ей всё? Одна ведь живёт.
А Татьяна всё ещё в душе надеялась, что кто-то из сильной половины человечества обратит на неё внимание. Но годы шли,а на неё так никто и не обращал внимания. Мало того, что некрасивая, так ещё руки как у мужика. Сильные. Побаивались её.Но самое главное — детей у неё быть не могло.
Трудно было одной с таким хозяйством. Желающие помочь лишь изредка находились. Разве только по весне огород мотоплугом вспахать. Приходилось всё самой делать и дрова колоть, и скотину забивать.
Так бы и прошла её жизнь, но появился в деревне бомж. Для деревни это явление очень уж удивительное. Однако же появился. Первый день просто осматривался. Но «голод не тётка», стал во дворы заглядывать, предлагал помочь. Гнали его, конечно, иногда сердобольные кормили.
И вот однажды в субботу поутру Татьяна загрузила свою «Ниву» мясными и молочными продуктами для продажи. А машина не заводится. Много чего могла Татьяна по хозяйству делать. А вот разобраться, что там внутри машины — это не её.
И тут бомж появился, смотрел, смотрел, как она мучается, и так вежливо предложил:
— Давайте я вам помогу!
— Что ты поможешь? — грубо спросила Татьяна.
— Машину завести.
— Ну, попробуй!
Тот минут двадцать покопался, и машина завелась. Хозяйка тут же сунула бомжу сотенную купюру, подумав, дала ещё одну, и быстрее к машине — товар-то скоропортящийся.
А бомж вдогонку спрашивает:
—Хозяйка, может, ещё что помочь?
Та только рукой махнула:
— После обеда приходи!
Села в машину и уехала.
Вернулась хозяйка далеко за полдень. Настроение хорошее — почти всё мясо и молоко продала. Глядь! Около ворот тот самый бомж стоит.
— Хозяйка, я пришёл. Вы мне работу обещали.
— Сейчас, машину загоню.
Загнала машину, собаку на цепь посадила и ему рукой махнула. Зашёл тот, а двор огромный. Кивнула Татьяна на лежащие возле бани чурбаны:
— Дрова колоть умеешь?
— Умею, — а чурбанов-то этих много?
Хозяйка зашла в сарай, вышла с топором. Бомж взял его в руки:
— А что он тупой такой?
— Я ножеточку купила, ножи сама точу, — смущённо проговорила Татьяна. — А топор не получается. В сарае есть наждак, но он с тех пор, как отец умер, не работает.
— Можно посмотреть?
— Зайди, посмотри! Если понимаешь.
Зашёл тот в сарай, и удивлённо покачал головой от обилия всякого инструмента, покрытого пылью, деревообрабатывающего станка и наждака, стоящего в углу.
На удивление хозяйки, наждак заработал. Бомж заточил колун и небольшой топорик.
Вышел мужик во двор, снял свою грязную куртку и стал дрова колоть. Да так споро у него получалось, Татьяна даже засмотрелась. Покачала головой и пошла домой.
Вскоре вышла.
— Тебя как зовут? — спросила она у работника.
— Степан.
— А меня — Татьяна, — представилась женщина. — Пошли, Степан, пообедаем!
— Неудобно как-то, — смутился тот.
— Пошли, пошли!
Зашёл работник, помыл руки и за стол сел. А на столе картошка горячая, колбаса домашняя, сало, огурцы солёные.
— Ешь, ешь! Не стесняйся! — кивнула на эту снедь хозяйка.
Наелся Степан, чаю напился и пошёл работать.
До сумерек работал, но дров-то много, лишь половину переколол. Тут вновь хозяйка вышла:
— Степан, со всеми дровами тебе до ночи не управиться, не успеешь. Сегодня суббота, ты лучше баньку затопи и сам помоешься. А дрова завтра переколешь.
— Как скажешь! — мужчина загнал топор в чурбан, на котором колол дрова, и направился к бане.
Натопил баню. Сначала хозяйка помылась. А прежде, чем работника в баню отправить, подвела к шифоньеру:
— Выбери одежду! От отца ещё осталось. Всё новое, выбросить рука не поднимается.
— Спасибо! — кивнул тот, выбрал одежду и направился мыться.
Послебани сели ужинать. Татьяна и спросила:
— Ты, Степан, хоть расскажи о себе!
— Да что рассказывать? Мне сорок пять лет уже. Был женат. Что-то у нас с женой не заладилось. Развелись. Сын с ней остался. Запил я горькую. Жил у бабушки. Работал кем придётся. Везде хвалили… до первой получки. Иногда до второй задерживался. Когда бабушка жива была, маленько меня стыдила, — он всё ниже и ниже опускал глаза. — Как умерла, я сразу под гору покатился. Пропил квартиру. Жил, где придётся. Не заметил, как сорок стукнуло. Решил за ум взяться.
Вдруг по его лицу проскользнула ухмылка.
— Встретил женщину. Стали жить, не расписанными. Дочь родилась. Не знал я тогда, что моя супруга сама раньше алкоголичкой была, но лечилась. Короче, стали мы с ней помаленьку выпивать. Подрался как-то под этим делом с соседом. Дали мне два года.
Лицо мужчины стало сумрачным.
— Перед возвращением твёрдо решил, что горькую больше пить не буду. Вернулся. А у моей второй супруги уже другой. Даже с дочерью повидаться не дали. Драться не стал. Не захотелось обратно на зону. Но и в городе оставаться тоже не мог, чувствовал — не выдержу и всё пойдёт по-старому. Пошёл куда глаза глядят. Вот здесь и очутился.
— Да. Нелёгкая у тебя судьба, — покачала головой Татьяна. — Что дальше делать думаешь?
— Пока не знаю.
— Знаешь что, Степан, оставайся у меня! Дом у меня большой. Ты человек рукастый.
На лице мужчины мелькнуло удивление, которое сменилось радостным выражением:
— Татьяна, мне деваться некуда. Спасибо тебе большое!
Постелила хозяйка ему в одной из комнат. Степан больше двух лет не спал на кровати с чистыми простынями. Да и усталость давала о себе знать. Заснул, едва коснувшись подушки.
А Татьяна всю ночь не могла уснуть. Чувствовала, что с появлением этого мужчины изменится её судьба. Но она даже предположить не могла, насколько круто изменится жизнь их обоих.
Проснулся Степан от шума на кухне. Втянул носом — пахло какой-то сдобой. Зашёл в ванную комнату. Осмотрелся, покачал головой. Хорошо, конечно, что в доме есть и ванна, и туалет. Но как-то всё не совсем правильно смонтировано.
Тут и хозяйка в ванную комнату заглянула:
— Ты что рассматриваешь?
— Что-то у тебя, хозяйка, всё здесь не совсем правильно работает.
— Ты и в этом разбираешься?
— Разбираюсь. Несколько лет сантехником работал, — улыбнулся Татьяне. — С дровами разделаюсь. Разберусь с мастерской. Затем уж с сантехникой.
— Какой ты рукастый! — улыбнулась хозяйка и добавила: — Я в город уезжаю. Один остаёшься.
— Не расстраивайся! Всё будет в порядке.
До обеда переколол дрова. Во дворе подмёл и даже свинарник вычистил. Тут и хозяйка приехала. Увидела всё это, покачала головой и улыбнулась.
Пообедали.
Она делами огородными занялась, он до вечера мастерскую в рабочее состояние привёл.
Радостно на душе у хозяйки: как-никак, а мужик в доме появился. А вечером он подошёл и спросил:
— Татьяна, баню сегодня истопить?
— Топи!
Пошёл Степан баню топить, а она дома стала убираться и ужин готовить.
Истопил он баню. Зашёл в дом:
— Татьяна, иди мойся!
— Иди ты первым, у меня мясо ещё не сварилось.
Помылся он, и хозяйка мыться пошла.
Возвращается, вся такая свежая. Накрыла на стол, зашла в его комнату:
— Степан, пошли ужинать! — а сама в дверях стоит.
Встал тот, направился к двери и в такой близи от женщины очутился. Руки невольно сомкнулись на её бёдрах… губы потянулись к её губам…
Ойкнула женщина… глаза её безвольно закрылись…
Расцвела Татьяна на глазах у всей деревни. Ведь теперь у неё был любимый человек. Да и Степан стал на успешного мужчину походить. Магазинчик свой с супругой на рынке открыли. К осени права получил. Татьяна теперь за руль и не садится. Никогда женщина не чувствовала себя такой счастливой, ей хотелось, чтобы так было всегда. Но судьба приготовила для неё ещё один сюрприз.
Степан в тот день вернулся из города задумчивый и мрачный.
— Что случилось, Стёпа? — испуганно спросила Татьяна.
— Сегодня ко нам в магазин зашла женщина, она была раньше моей соседкой. Сказала, что вчера моя бывшая супруга умерла. Сожитель куда-то исчез. Её даже похоронить некому, — посмотрел Степан жене в глаза. — Татьяна, дай денег! Похороню уж её по-человечески.
— Сколько надо? — спросила Татьяна, немного подумав.
— Тысяч пятьдесят.
Она достала нужную сумму:
— Правильно ты, Степа, делаешь. Она ведь тоже человеком была и на тот свет должна уйти по-людски.
— Спасибо, Татьяна!
Взял он деньги и уехал.
Три дня уже не было мужчины, которого она полюбила всей душой. Тревожно стало на сердце, чувствовала, что-то должно случиться.
И вот их «Нива» подъехала ко двору. Выбежала она навстречу. Из машины вышел Степан, а вместе с ним девочка, такая маленькая и худенькая. Она прижалась к нему и испуганно смотрела на незнакомую тётеньку.
— Таня, это моя дочь Алёна. Ей три с половиной года. У неё, кроме меня, никого нет.
Застыла женщина, глаз оторвать от крохи не может. Ведь у неё самой никогда не будет детей. Может, сам Бог решил наградить её этим чудом?
— Проходите! — заворожённо прошептала Татьяна.
Степан провел девочку в дом.
Заметалась хозяйка по кухне. Налила девочке куриного супа. Та стала есть, стараясь это делать аккуратно, но видно, была очень голодна и аккуратно у неё не получалось. А Татьяна уже поставила на стол стакан с молоком, рядом положила булочку, поставила чашку с клубникой.
Степан вышел во двор, загнал машину. Занёс вещи девочки, которые поместились всего в один пакет. Вновь вышел во двор по каким-то делам. Женщина этого не видела, она, не отрываясь, смотрела на ребёнка.
Девочка поела, встала из-за стола. И вдруг схватила ладошку Татьяны своими маленькими ручонками, посмотрела снизу вверх и тихо произнесла:
— Спасибо!
Рухнула женщина на колени, обняла девочку, прошептала:
— Я тебя никому не отдам! — и заплакала.
Тут зашёл Степан, остановился на пороге, поражённый увиденным. Подошёл:
— Танюша, что случилось?
— Она будет нашей дочкой! Она моя дочка!— произнесла женщина сквозь слёзы.
Тут и и Степан рядом с ними встал колени,эмоции от увиденного переполняли его :
— Таня! Татьяна, выходи за меня замуж! Будь моей женой!