В раздевалке пахло машинным маслом, мокрой робой и табаком. Друг дождался, пока возле шкафчиков никого не останется, достал видеокассету и сказал: «Ваня, посмотри сегодня, утром верни».
Точный год я уже не назову. По времени это был конец 1980-х, когда видеомагнитофоны в СССР уже появились, а зарубежные фильмы всё ещё переходили из рук в руки через знакомых. Первый фильм «Терминатор» вышел в США 26 октября 1984 года, поэтому такая кассета могла попасть к нам спустя несколько лет после премьеры.
Кассета лежала в прозрачной пластиковой коробке. На белой наклейке от руки было написано: «Терминатор». Друг не стал пересказывать сюжет. Он сказал, что запись чужая, утром её нужно вернуть, а до этого времени лучше никому не показывать.
Фраза «чуть ли не посадить» в таких рассказах часто передаёт страх того времени, но юридически она слишком широкая. За сам просмотр обычного американского фильма человека не отправляли автоматически в тюрьму. Проблемы могли возникнуть из-за нелегального распространения, коммерческих показов без разрешения или запрещённых материалов. В 1980-х вокруг зарубежного видео действительно существовал стихийный рынок, который контролировался не так, как обычный государственный кинопрокат.
Друг говорил вполголоса. В заводской раздевалке это сразу бросалось в глаза: человек пришёл переодеваться после смены, а разговаривал так, будто передавал не фильм, а дефицитную деталь для станка.
Я убрал кассету в сумку между рабочей рубашкой и свёртком с ужином. На заводе больше её не доставал. Сумку не оставлял возле шкафчика, не клал на скамейку и не показывал другим рабочим.
У меня тогда ещё не было видеомагнитофона. В СССР уже выпускали «Электронику ВМ-12», серийное производство этой модели началось в 1982 году, но аппарат оставался дорогим и дефицитным. По справочным данным, цена доходила примерно до 1200 рублей. Такая сумма для семьи рабочего означала не обычную покупку после зарплаты, а долгие накопления и поиски подходящего варианта.
Дома я тихо позвал сына. Света была на кухне, поэтому мы разговаривали в комнате. Я достал коробку, показал наклейку и сказал: «Сегодня пойдём кино смотреть».
Сын взял кассету в руки, прочитал название и спросил: «А там правда робот?»
Я ответил, что узнаем вечером. Он сразу начал собираться. Куртку надел без напоминания, только шапку долго искал под кроватью.
Мы вышли из квартиры и поднялись на этаж выше. Михалыч жил в нашем подъезде. У него был видеомагнитофон, телевизор с кинескопом и место в комнате, куда можно было поставить ещё два стула.
В середине 1980-х в СССР уже открывались видеотеки и видеозалы. Первая советская видеотека появилась в Воронеже в мае 1985 года, а в апреле 1986 года в РСФСР разрешили открывать видеозалы и пункты проката видеокассет. Частный обмен при этом продолжал работать: кассету могли передать соседу, товарищу по заводу или знакомому, который привозил записи из другого города.
Михалыч открыл дверь после второго звонка. На нём была майка, в руке он держал полотенце. Он посмотрел на кассету, на сына и отступил в сторону.
«Ставь», сказал он.
На столе возле телевизора лежал пульт. Рядом стояла кружка с остывшим чаем. Михалыч включил аппарат, откинул крышку и вставил кассету.
Плёнка зашумела. На экране появилась рябь, потом изображение стало различимым. Картинка была тёмной, лица расплывались, по краям проходили полосы. Через несколько минут звук пропал, а после короткого треска вернулся.
Перевод шёл одним голосом. Мужские и женские реплики звучали одинаково, а отдельные слова терялись в шуме. Такие одноголосые переводы широко распространялись на пиратских VHS-копиях в конце 1980-х и начале 1990-х годов.
Первый «Терминатор» не был похож на фильмы, которые мы привыкли видеть по телевизору. На экране были ночные улицы Лос-Анджелеса, погони, выстрелы и металлическая машина, которая не уставала и не останавливалась.
Сын перестал двигаться. До этого он несколько раз менял позу, поправлял носок и поглядывал на отца. Когда появился робот, мальчик придвинулся ближе к телевизору.
Михалыч сидел молча. Он держал руки на коленях и смотрел не на нас, а на экран. Иногда наклонялся к видеомагнитофону, когда звук снова становился тише.
Я смотрел фильм и краем глаза следил за сыном. Для него это был не обычный вечер у соседа. Он впервые увидел кино, где будущее показывали через металлического преследователя, а не через разговоры о космосе и новые научные открытия.
А вы помните, у кого в вашем доме впервые появился видеомагнитофон? Такой адрес обычно знали соседи. К владельцу техники приходили посмотреть фильм, принести кассету или спросить, когда освободится аппарат.
В нашей истории всё было проще. Нас было трое. Михалыч управлял техникой, я следил за сыном, а сын сидел ближе всех к экрану и ждал следующего появления робота.
Когда фильм закончился, на телевизоре остался серый экран. Видеомагнитофон тихо щёлкнул и остановил плёнку.
Сын повернулся ко мне. Михалыч посмотрел на часы.
Никто не сказал, что пора уходить.
Михалыч снова нажал кнопку. Кассета зашумела, изображение пошло сначала, и мы начали смотреть фильм второй раз.
Теперь сын уже знал, когда появится робот. Он ждал нужного момента и не отводил глаз от экрана. Я стал замечать детали, которые пропустил в первый просмотр: где герой смотрит через окно, как меняется голос переводчика, в какой сцене изображение начинает дрожать.
На середине записи звук снова пропал. Михалыч поправил ручку регулировки, потом слегка ударил ладонью по корпусу аппарата.
«Не трогай сильно», сказал я.
«Я знаю», ответил он.
Через несколько секунд голоса вернулись. Изображение стало ярче, потом снова потемнело. Качество было не самым лучшим, но никто не встал со стула.
К концу второго просмотра сын устал. Он снял ботинки, сел на край дивана и поджал ноги. Глаза у него слипались, но уходить домой он не хотел.
Михалыч сходил на кухню и принёс чай в гранёных стаканах. Я достал из сумки кусок хлеба, который Света положила мне с собой на работу. Хлеб был завёрнут в бумагу, рядом лежала соль в маленьком пакетике.
В комнате пахло горячим корпусом телевизора, чаем и пылью. За окном темнел двор. На лестничной площадке никто не ходил.
Третий раз фильм включили поздно вечером. Мы уже знали сюжет, поэтому обращали внимание на другие вещи. Сын ждал сцену с роботом. Михалыч следил за плёнкой. Я время от времени поглядывал на часы.
В тот вечер мы посмотрели «Терминатора» три раза подряд. Кассета не стала качественнее, перевод не изменился, звук всё так же пропадал в отдельных местах. Три просмотра получились не из-за хорошей записи, а из-за того, что до следующего показа такой возможности могло не быть.
Когда фильм закончился в третий раз, сын уже почти спал. Я разбудил его и сказал, что пора домой. Михалыч вынул кассету из аппарата и передал мне коробку.
До утра оставалось несколько часов. Друг на заводе должен был получить запись обратно и передать её следующему человеку. Оставить кассету у себя ещё на день я не мог.
Мы спустились на этаж ниже. Сын шёл рядом и говорил о роботе. Он спросил, сможет ли такая машина приехать к нам во двор.
«Сначала видеомагнитофон купим», сказал я. «Потом будем думать о машинах из будущего».
Дома Света уже спала. Я положил сумку на стул, достал кассету и проверил коробку. Наклейка не отклеилась, крышка закрывалась, плёнка не выпала из корпуса.
Утром я снова убрал кассету между рабочей рубашкой и свёртком с едой. На завод приехал до начала смены, дождался друга возле раздевалки и вернул запись.
Он спросил: «Посмотрел?»
«Три раза», ответил я.
Друг усмехнулся, забрал кассету и ушёл. Через некоторое время она должна была попасть к другому человеку, в другую квартиру или в соседний подъезд.
После этого у меня появилась конкретная мечта. Я решил откладывать деньги на собственный видеомагнитофон. Хотелось смотреть фильмы дома, не подстраиваться под чужой срок и не возвращать кассету утром после ночного просмотра.
В 1980-х видеомагнитофон оставался дорогой вещью даже после начала советского производства. Видеотехника продавалась ограниченно, импортные аппараты попадали в страну через специальные магазины, частные привозы и объявления. Обычная семья не могла рассчитывать, что нужная модель просто появится на полке рядом с телевизорами.
Тогда для одного фильма требовались знакомый на заводе, чужая кассета, сосед с видеомагнитофоном, свободный вечер и обещание вернуть запись утром.
У меня сохранился не сам экран. В памяти осталась чёрная коробка в рабочей сумке, сын рядом со мной и Михалыч у телевизора. Аппарат шумит, изображение рябит, звук пропадает, а на экране снова начинается «Терминатор».