Часть I. Архитектурный мираж на окраине Москвы
Где-то между Яузой и Казаковской улицей, за глухими фасадами бывших советских спортивных ведомств, прячется призрак золотого века московской архитектуры — усадьба Разумовского на Гороховом поле. Её не встретишь на открытках, туристы проходят мимо, а ведь когда-то она была одним из самых утончённых ансамблей русского классицизма, воплощением гармонии, света и ордера.
Построенная в самом начале XIX века (1799–1806), усадьба принадлежала графу Алексею Кирилловичу Разумовскому, сыну фаворита императрицы Елизаветы. Авторство проекта долгое время приписывали Казакову, но в архивных бумагах фигурирует совсем другое имя — Александр Антонович Менелас, архитектор шотландского происхождения, который, между прочим, с 1785 по 1803 год работал под началом Николая Александровича Львова. Совпадение? Возможно. Но именно этот след приводит нас к имени Львова как возможного идеолога проекта, чьё влияние ощущается в композиции, в любви к классике и продуманной симметрии.
Главный дом ансамбля напоминал идеальный классицистский «организм»: трёхэтажный центр с лоджией, строгий ионический портик, крылья с галереями, белокаменные колонны, балконы, открытые лестницы, скульптуры. А со стороны парка — полуротонда, каменная лестница и спуск к прудам, террасированный сад с беседками и гротами. Всё — с одной стороны парадно, с другой — интимно, почти театрально. Это была не просто усадьба, это был манифест вкуса своего времени.
Но всё это — только часть истории. Потому что судьба у этой усадьбы оказалась почти романом в жанре разрушенного величия.
Как она выстояла в XIX веке, прошла через революцию, спортивные залы, бани, Олимпиаду и неканоничные ремонты?
Ответ — во второй части....