Любовь к курьезам подтолкнула меня к этому расследованию, а не любовь к дурной еде. Все началось с попавшейся мне на глаза случайно краеведческой статье В. Ярхо из «Вечерней Москвы», 22 марта 2007. Если верить статье, безобразное слово «тошниловка», которым в последние десятилетия могут назвать любую забегаловку низшего сорта, когда-то было именем, писалось с большой буквы.
Дореволюционная Тошниловка была одна, и находилась она где-то на углу Тверской и Брюсовского (Брюсова) переулка. Этот трактир стал местом притяжения циркового люда — жонглеров, клоунов, канатоходцев… Они считались в те дни низшим разрядом артистов, так что этой публике было не до трюфелей. Речь тут, конечно, не о знаменитых Дуровых, а про обычных циркачей, которым приходилось наниматься в ярмарочный балаган и в провинциальные цирки. Когда контракт кончался, артист приезжал в Москву, немного отдыхал и договаривался с новыми антрепренерами.
В Брюсовском переулке можно было наблюдать такие картины:
«Голодный шпагоглотатель жадно хлебал борщ, а жонглер, поставив рюмку водки на лезвие ножа, предлагал с ним чокнуться».
Зато глазам было раздолье: зеленый галстук, розовый жилет, синий пиджак… а как еще одеться клоуну? Циркачей тут встречали по одежке: следовало произвести впечатление на антрепренера. Трактир стал «Цирковой биржей»!
Контракты заключались без бумажки, на словах. Круг был довольно узок: если однажды уличат во лжи, то кто тебе опять поверит? Может обрушиться карьера.
А все-таки обманывали! Об этом говорит газетная заметка, которую я откопал, пытаясь разыскать следы Тошниловки в дореволюционной прессе:
«Вчера в ресторане Агафонова, в Брюсовском пер., на Тверской, известном под малоизящным прозвищем «Тошниловка», разыгрался очередной скандал.
К цирковому «директору», германскому подданному В.X.Шенбек, подошел в общем зале бывший его артист В.В.Орлов и попросил отдать ему незаплаченные деньги и паспорт. В ответ на просьбу г. Шенбек набросился на Орлова и стал его избивать. С трудом отняли у «г. директора» его жертву. В участке составили протокол.
Г. Шенбек, как выясняется, с 1 по 17 декабря держал цирк в Богородске и никому не заплатил. Кроме того, он отказался возвратить Орлову его паспорт».
(«Раннее утро», 22 декабря 1913)
Понятно, почему антрепренеру черная желчь стукнула в голову — его разоблачили именно в том месте, где этот Шенбек мог надеяться набрать новых артистов… конечно, думать надо было головой!
«Очередной скандал» — красноречивая ремарка: значит, драки на Цирковой бирже были не единичным случаем.
Теперь вопрос — а где кипели эти страсти? Конечно, современный краевед не дает никакой зацепки (не говоря о ссылках на источники) — ни адреса, ни даже имели владельца заведения. Однако это имя есть в заметке 1913 года: «ресторан» (ресторан?!) Агафонова.
Дальше искать — дело техники, по справочнику того времени трактир Агафонова (то есть Тошниловка) был расположен по адресу: Брюсовский переулок, 12, см. иллюстрацию выше.
В наши дни тут знаменитый «Дом артистов» (возведен в 1928 году), где среди прочих звезд жил Мейерхольд, росли дети Есенина, случилось жуткое убийство Зинаиды Райх. Здесь же, у Райх и Мейерхольда, веселился лучший богемный салон начала 1930-х, где отдыхали Ягоды и Луначарские, народные артисты с иностранными корреспондентами, где заливались цыганские хоры, а выписанные из «Метрополя» официанты разносили зернистую икру.
Однако первая в Москве «тошниловка» была не совсем тут. Дом 1928 года вырос на месте двора и хозяйственных построек, а старый, дореволюционный дом 12 стоял западнее.
Дом, где располагалась Цирковая биржа, был очень стар, его можно узнать уже на плане 1817 года.
Стоял на месте нынешнего пустыря и левого крыла дома «Педагог московской консерватории» (8-10с1) и очевидно, был снесен, когда последний был построен — в 1950-х.
Примерно здесь располагалось первое из заведений, называемых «малоизящным» словом.
Если понравилась статья, поставьте лайк, тогда ее увидят больше читателей! Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить другие материалы.