Большой стол в гостиной был накрыт белой скатертью. Карина расставляла тарелки с салатами, нарезками и горячим картофелем, стараясь двигаться бесшумно. В воздухе висело тяжелое напряжение, которое всегда сопровождало визиты родителей Игоря. Михаил Петрович, свекор Карины, сидел во главе стола, властно откинувшись на спинку стула, и тяжелым взглядом оглядывал комнату. Рядом с ним, словно серая тень, примостилась свекровь Светлана Ивановна. Она молча поправляла салфетки, избегая смотреть кому-либо в глаза.
Сегодня за столом также присутствовали двоюродный брат Игоря, Валера, и его жена Оксана. Они пришли в гости, чтобы обсудить предстоящие летние поездки, но разговор быстро угас под давящим авторитетом Михаила Петровича. Карина села на свободный стул рядом с мужем. Игорь смотрел исключительно в свою тарелку, ковыряя вилкой кусок мяса.
Карина работала сотрудницей в местном почтовом отделении, а Игорь был мастером на заводе. Они жили скромно, считали каждую копейку, откладывая деньги на будущее своих двоих детей, Дениса и Алины. Дети сейчас тихо играли в своей комнате, интуитивно чувствуя, что взрослым лучше не мешать. Квартира, в которой они жили, принадлежала Михаилу Петровичу. Он пустил сына с невесткой сюда десять лет назад, но никогда не упускал возможности напомнить, кто здесь настоящий хозяин. Карина сделала в этой квартире ремонт за свои собственные накопленные до брака средства, купила новую мебель, поменяла окна, но для свекра она всегда оставалась лишь временной гостьей.
Михаил Петрович громко откашлялся, привлекая всеобщее внимание. Валера и Оксана замерли.
- Надо нам поговорить о серьезных вещах, — начал свекор, обводя присутствующих строгим взглядом. — Игорь, ты взрослый мужчина. Пора тебе брать на себя настоящую ответственность за семью. Нашу семью.
Игорь кивнул, не поднимая глаз. Карина напряглась. Каждый раз, когда свекор начинал такие речи, это заканчивалось финансовыми требованиями.
- Я решил строить кирпичный пристрой к нашему дому в деревне, — продолжил Михаил Петрович тоном, не терпящим возражений. — Материалы нынче дорогие. Рабочие требуют много. Я посчитал, нужно около двух миллионов рублей. У меня таких денег сейчас на руках нет. Поэтому, Игорь, ты завтра пойдешь в банк и снимешь ваши накопления. Вы отдадите их мне. Это вклад в родовое гнездо.
В комнате повисла звенящая тишина. Оксана испуганно переглянулась с Валерой. Светлана Ивановна опустила голову еще ниже, ее руки мелко дрожали на коленях.
Карина почувствовала, как внутри разливается холод. Она копила эти деньги семь лет. Она брала дополнительные смены на почте, отказывала себе в новой одежде, не ездила отдыхать. Эти средства были предназначены для того, чтобы Денис и Алина смогли получить хорошее образование, чтобы у них был старт в жизни.
- Михаил Петрович, — ровным, но твердым голосом сказала Карина. — Мы не можем отдать эти деньги. Это накопления на обучение детей. Вы же сами говорили, что образование — это главное. Мы не можем оставить их без будущего ради пристроя к даче.
Свекор медленно повернул голову в ее сторону. Его лицо налилось краской.
- Тебя, Карина, никто не спрашивал, — чеканя каждое слово, произнес он. — Я говорю со своим сыном. Игорь, скажи своей жене, чтобы она не лезла в мужские дела.
Карина посмотрела на Игоря. Она ждала, что он поднимет глаза, что он защитит их семью, их детей. Но Игорь лишь сильнее сжал вилку и тихо пробормотал, обращаясь к скатерти:
- Карина, ну правда, отцу нужнее. Мы еще накопим. У нас время есть.
Карина не верила своим ушам. Ее собственный муж, человек, с которым она делила все тяготы жизни, с легкостью отдавал будущее их детей по первой же прихоти властного отца.
- Нет, Игорь, мы не отдадим эти деньги, — твердо произнесла Карина, глядя прямо в глаза свекру. — Я не позволю лишить моих детей нормального будущего. Эта сумма лежит на моем счету, и я не дам согласие на ее снятие. Пристрой может подождать.
Михаил Петрович с грохотом ударил кулаком по столу. Тарелки подпрыгнули, зазвенело стекло. Валера инстинктивно отодвинулся назад.
- Ах ты .... неблагодарная! — загремел свекор, поднимаясь со стула. — Ты живешь в моей квартире! Ты спишь под моей крышей! Ты пользуешься моим добром! И ты смеешь мне указывать, что мне делать с деньгами моего сына?
- Это и мои деньги тоже, — голос Карины не дрогнул. — Я вложила в этот ремонт столько же, сколько стоит вся ваша дача. Я не приживалка.
- Бери своих детей и вон из моего дома, - крикнул свекор при гостях Карине. - Чтобы через час духу твоего здесь не было! Пошла вон на улицу, раз такая умная!
Оксана тихо ахнула, прикрыв рот рукой. Валера попытался что-то сказать, но Михаил Петрович оборвал его одним свирепым жестом. Карина стояла бледная. Она ожидала многого, но чтобы ее выгоняли на улицу вместе с маленькими детьми прямо посреди ужина на глазах у родственников — это было за гранью.
Она снова посмотрела на Игоря. Тот сидел молча. Он даже не шелохнулся, чтобы защитить жену и детей. В этот момент Карина поняла, что ее брака больше не существует. Игоря для нее больше не было.
Она молча развернулась, собираясь пойти в детскую комнату и начать собирать вещи. Гордость не позволяла ей проронить ни слезы в присутствии этих людей.
Но тут произошло то, чего не ожидал никто.
Светлана Ивановна, женщина, которая тридцать лет не смела перечить своему мужу, медленно поднялась со стула. Она не смотрела на скатерть. Она смотрела прямо на Михаила Петровича.
- Карина никуда не пойдет, — голос свекрови был тихим, но в нем звучала сталь, которую никто раньше не слышал.
Михаил Петрович замер с открытым ртом, не понимая, что происходит.
- Что ты несешь, Света? Сядь на место и помолчи! — рявкнул он.
Я молчала тридцать лет, Миша, — ответила Светлана Ивановна. Она открыла свою сумочку, лежащую на соседнем стуле, достала оттуда толстую синюю папку и бросила ее на середину стола. Папка с глухим стуком приземлилась прямо возле тарелки Игоря. — А теперь я буду говорить. И если кто-то сегодня и уйдет из этой квартиры навсегда, то это будешь ты.