Кажется, история с атаками на склады маркетплейсов только что вышла на совершенно новый уровень.
24 августа 2026 года президент России подписал указ № 604 «О мерах по обеспечению безопасности объектов критической инфраструктуры Российской Федерации». И если внимательно прочитать документ, становится понятно, почему сейчас вокруг него начинается новый виток обсуждений.
В указе прямо говорится о возможности введения временного управления в отношении имущества хозяйствующих субъектов, если они не обеспечивают безопасность объектов критической инфраструктуры, нарушают соответствующие требования, допускают неэффективность мер по пресечению угроз атак беспилотников либо не восстанавливают поврежденный объект в установленный срок.
А среди объектов критической инфраструктуры прямо названа логистическая инфраструктура, включая транспортно-логистические комплексы.
И вот здесь возникает вопрос, который сейчас наверняка задают себе многие селлеры:
А что это вообще означает для Wildberries, Ozon и их складов?
Сразу самое главное: нет, это не означает, что государство завтра заберет склады маркетплейсов
Не надо сейчас делать вывод:
«Все склады Wildberries и Ozon национализируют».
В указе такого не сказано.
Механизм временного управления может быть применен при наличии предусмотренных указом оснований. То есть недостаточно того, что объект просто относится к логистической инфраструктуре.
Должны возникнуть конкретные обстоятельства, связанные с обеспечением безопасности объекта, соблюдением требований, эффективностью защитных мероприятий или восстановлением его работы после повреждения. Решение принимает правительство на основании поручения президента.
Но сам факт появления такого механизма на фоне происходящих атак на логистические объекты — действительно очень серьезный сигнал.
Потому что теперь у государства появляется дополнительный инструмент воздействия на владельцев критически важных объектов.
И вот тут начинается самое интересное.
Что именно государство потенциально сможет взять под временное управление?
Вот эта часть указа, на мой взгляд, особенно важна.
Речь идет не только о самом здании.
При введении временного управления оно может распространяться на всё или часть находящегося в России движимого и недвижимого имущества хозяйствующего субъекта, принадлежащие ему ценные бумаги и доли в уставных капиталах российских юридических лиц, а также имущественные права.
То есть механизм потенциально значительно шире, чем:
«Поставили государственного управляющего на конкретный склад».
В зависимости от конкретной ситуации речь может идти о более широком имущественном контуре.
При этом временный управляющий получает полномочия собственника в отношении имущества, находящегося под управлением, за исключением полномочий по его распоряжению. По умолчанию таким управляющим будет Росимущество, если правительство не определит иное лицо.
Именно поэтому сейчас особенно важно не путать два понятия:
временное управление ≠ автоматическая национализация.
Это разные юридические механизмы.
А теперь возвращаемся к Wildberries
Почему эта история вообще касается маркетплейсов?
Потому что у Wildberries огромная логистическая инфраструктура, а транспортные и логистические объекты прямо включены указом в категорию критической инфраструктуры.
При этом ситуация с Wildberries сейчас действительно находится в центре внимания из-за серии атак на логистические объекты.
И это уже не просто история о том, что у конкретного селлера сгорела партия товара.
Когда повреждается крупный логистический узел, последствия могут распространяться на огромное количество участников цепочки:
селлеров;
поставщиков;
перевозчиков;
сотрудников складов;
покупателей;
сам маркетплейс.
Поэтому логистика маркетплейсов становится не только коммерческим вопросом.
Она постепенно превращается еще и в вопрос инфраструктурной безопасности.
И вот это уже совершенно другой уровень.
Но с Ozon ситуация интереснее
Здесь как раз нужно не торопиться с выводами.
У Ozon значительная часть логистической инфраструктуры может использоваться на основании аренды или иных договорных отношений.
А значит, нужно разделять:
кто эксплуатирует объект;
кто владеет зданием;
кто владеет оборудованием;
кто отвечает за конкретные меры безопасности по договору и законодательству;
какие именно активы принадлежат самому маркетплейсу.
И это очень важное различие.
Если Ozon арендует склад, нельзя автоматически сказать:
«Собственник склада не обеспечил безопасность → значит, государство заберет Ozon».
Нет.
Юридическая конструкция гораздо сложнее.
Именно поэтому сейчас любые заявления в стиле «Ozon заберут вместе со складами» — это преждевременная интерпретация.
Указ создает механизм.
Но применение этого механизма к конкретному объекту или компании требует отдельного решения и наличия соответствующих оснований.
А вот что действительно изменилось
До сегодняшнего дня дискуссия вокруг атак на склады в основном выглядела так:
«Что будет с товаром селлеров?»
«Кто компенсирует убытки?»
«Когда восстановят логистику?»
«Куда переносить остатки?»
Теперь появляется еще один уровень:
«А кто и как должен обеспечивать безопасность объектов критической инфраструктуры?»
И это уже вопрос не только бизнеса.
Государство прямо закрепило возможность вмешиваться в управление активами хозяйствующих субъектов в случае возникновения предусмотренных указом проблем с безопасностью критической инфраструктуры.
То есть ситуация развивается.
И довольно стремительно.
Самый интересный вопрос: кого возьмут первым?
Вот здесь начинается территория предположений.
Указ не содержит списка конкретных компаний, которые будут переданы под управление.
Поэтому сейчас невозможно достоверно сказать:
«Первым будет Wildberries».
Или:
«Первым будет Ozon».
Или:
«Под управление попадет конкретный склад».
Такого решения в самом указе нет.
Но можно предположить, по какой логике потенциально будет оцениваться ситуация.
Например:
насколько объект важен для экономики и населения;
какой ущерб был нанесен;
были ли предприняты необходимые меры безопасности;
соответствовали ли они установленным требованиям;
насколько эффективными оказались эти меры;
как быстро объект восстанавливается;
и кто юридически отвечает за конкретный объект.
То есть вопрос потенциально будет не:
«Какой маркетплейс популярнее?»
А:
«Кто является ответственным субъектом, какой объект относится к критической инфраструктуре и были ли выполнены предусмотренные требования безопасности?»
И это принципиальная разница.
Но для селлеров есть еще один очень важный вывод
Пока все обсуждают возможное государственное управление, я бы обратила внимание на совершенно другую вещь.
Зависимость от одного маркетплейса становится все более очевидным бизнес-риском.
Еще недавно селлер мог рассуждать:
«Зачем мне Ozon? На Wildberries у меня и так огромный объем продаж».
Сегодня такая стратегия выглядит гораздо менее безопасной.
Потому что риск может быть не только в изменении комиссии или рекламных тарифов.
Риск может быть физическим:
склад;
логистика;
доставка;
доступность товара;
региональные остатки;
восстановление инфраструктуры.
Именно поэтому диверсификация сейчас перестает быть красивым словом из бизнес-книг.
Она становится элементом управления рисками.
Что делать селлеру прямо сейчас?
Не бросаться закрывать магазин.
Не выводить весь товар.
Не переносить бизнес за одну ночь.
И уж точно не принимать решения только потому, что в Telegram-чатах кто-то написал:
«Всё, Wildberries конец».
Вместо этого нужно сделать несколько вещей.
Во-первых, проверить зависимость своего бизнеса от конкретной площадки. Если 90–100% продаж приходятся на один канал, это уже само по себе серьезный риск.
Во-вторых, начать развивать альтернативные каналы: Ozon, собственный сайт, социальные сети, клиентскую базу и другие точки контакта с покупателем.
В-третьих, пересмотреть логистическую модель и понять, насколько быстро вы сможете перестроиться при проблемах с конкретным складом или регионом.
В-четвертых, перестать относиться к клиенту маркетплейса как к «клиенту площадки».
Покупатель должен постепенно становиться клиентом вашего бренда.
Именно поэтому сейчас особенно актуальны механики, о которых мы уже говорили: QR-коды на упаковке, сервисная регистрация, бонусные программы, расширенная гарантия, закрытые клубы, собственный сайт и другие легальные способы выстраивания долгосрочной коммуникации с покупателем.
Потому что сегодня маркетплейс может дать вам огромный объем трафика.
А завтра условия могут измениться.
И если вы не знаете своих клиентов и не имеете других каналов продаж, зависимость становится критической.
И вот здесь история с временным управлением становится еще интереснее
На первый взгляд кажется:
«Это проблема крупных компаний. Какое мне дело?»
Но для селлера крупный логистический объект — часть его собственного бизнеса.
Ваш товар может физически находиться внутри инфраструктуры другой компании.
Вы можете не владеть складом.
Вы можете даже не иметь прямого отношения к зданию.
Но если с этим объектом что-то происходит, вы получаете последствия:
товар недоступен;
продажи падают;
деньги замораживаются;
поставки задерживаются;
реклама продолжает работать;
клиенты не получают заказы.
Поэтому современный менеджер маркетплейсов должен понимать уже не только:
«Как оформить поставку?»
А:
«Какие риски существуют у бизнеса и как мы будем действовать, если инфраструктура даст сбой?»
Вот это уже уровень настоящего e-commerce специалиста.
А теперь главный вопрос: что будет дальше?
И здесь я бы не стала делать вид, что у нас есть ответ.
Мы его пока не знаем.
Но уже можно выделить несколько сценариев.
Сценарий №1. Ничего радикального не произойдет
Государство создало механизм как инструмент давления и контроля, но массового введения временного управления не последует.
Компании усилят безопасность, восстановят объекты и продолжат работу.
Сценарий №2. Механизм применят точечно
Если по отдельным объектам власти решат, что требования безопасности не выполняются или восстановление идет ненадлежащим образом, временное управление может быть введено в отношении конкретного имущества.
Сценарий №3. Критерии применения механизма будут постепенно уточняться
И тогда для бизнеса станет гораздо понятнее, какие именно требования необходимо выполнять, какие объекты считаются наиболее чувствительными и при каких обстоятельствах государство может вмешиваться.
Сценарий №4. Логистическая инфраструктура маркетплейсов начнет перестраиваться
И вот это, возможно, будет самым интересным долгосрочным последствием.
Больше распределенных складов.
Больше резервных мощностей.
Изменение логистических схем.
Перераспределение запасов.
Усиление мер безопасности.
И, возможно, совершенно новый подход к тому, насколько концентрированным должен быть складской контур крупнейших маркетплейсов.
И вот тут я бы пока не делала вывод «Wildberries заберут»
Потому что из опубликованного сегодня указа это не следует.
Но я бы точно сделала другой вывод:
правила игры для владельцев критически важных логистических объектов стали жестче.
И теперь безопасность такой инфраструктуры — это уже не только внутренний вопрос компании.
Появился механизм, который в определенных обстоятельствах позволяет государству вводить временное управление.
И это действительно серьезное изменение.
А дальше будет особенно интересно наблюдать за тем, как именно этот механизм начнет применяться на практике.
Потому что одно дело — текст указа.
И совершенно другое — первое реальное решение правительства по конкретному объекту.
Вот тогда мы и увидим, насколько далеко эта история действительно зайдет.
А пока я бы следила не за паническими заголовками «всё забирают», а за тремя вещами:
какие объекты признают проблемными;
какие требования к их безопасности будут предъявляться;
и кто окажется первым, в отношении кого механизм временного управления действительно применят.
Вот это уже будет по-настоящему показательно.
Официальный документ
Указ вступил в силу со дня официального опубликования.
Наши площадки
Telegram:
https://t.me/+o8JwvPcDy9pjMjIy
ВКонтакте — канал:
https://vk.com/im/channels/-236709418
ВКонтакте — сообщество:
https://vk.com/public211984883
Сайт:
https://marketplace-praktika.ru/
Здесь разбираем происходящее на Wildberries и Ozon, изменения рынка, риски для селлеров и менеджеров и главное — что со всем этим делать на практике.