— Даш, ну какая тебе дача? Тебе нужно восстанавливаться после операции! – заботливо говорил муж Андрей, аккуратно вешая мою кофту на вешалку.
— Но я хочу! Я могу! Я чувствую себя прекрасно!
Я пыталась доказать ему свою состоятельность, но Андрей был непреклонен. Действительно, я недавно перенесла операцию, ничего серьёзного, но врачи строго-настрого запретили мне любые физические нагрузки в течение трёх месяцев! И теперь Андрей принципиально не пускал меня на дачу.
— Не беспокойся, Дашуля! – успокаивал меня он, поглаживая по голове. – Я почти каждый вечер после работы заезжаю туда, поливаю твой огород. Всё у нас там хорошо, честное слово.
И я слушалась его. До поры до времени. В какой-то момент я почувствовала себя так хорошо, так легко, что решила: была не была! Съезжу-ка я на дачу. Конечно, втайне от моего заботливого контролёра-мужа, пока он был на работе.
Доехала до дачного посёлка на автобусе. Вышла на остановке, вдохнула полной грудью свежий деревенский воздух. Наконец-то, свобода!
Подхожу к нашему участку. Зелёный забор, чуть покосившийся, но такой родной. Захожу во двор, подхожу к двери нашего небольшого дачного домика, достаю из сумочки ключи, уже готовлюсь вставить его в замок, но… дверь приоткрылась сама. Без ключа.
— Это ещё что такое? – вслух произнесла я. В голове уже пронеслось: «Забыл закрыть? Что-то не похоже на моего Андрея! Он же у нас дотошный, трижды проверяет все замки!».
Но, оказалось, забывчивость тут была ни при чём. В прихожей нашего дачного домика стояла абсолютно незнакомая мне женщина. Она была моложе меня, симпатичная, с хорошей фигурой, одета по-домашнему. На плече у неё висело махровое полотенце, словно она только что вышла из душа.
Увидев меня, она сначала замерла, потом взвизгнула, да так пронзительно, что у меня аж в ушах зазвенело. И тут же, как ошпаренная, забежала в ванную комнату и заперлась на защёлку. Я сняла обувь и решительным шагом направилась к двери ванной. Дёрнула её – не открывается. Попробовала ещё раз.
— А ты… кто такая? – спросила я через дверь.
— Я… я… – послышалось невнятное бормотание, потом она глубоко выдохнула и уже чуть увереннее сказала: – Я здесь живу. Снимаю… тут у вас.
У меня отвисла челюсть.
— Я не поняла! А почему я не знаю об этом? Ты с кем договаривалась?
— С Андреем Львовичем. Он сказал, что он здесь хозяин.
— Да ладно! А ну давай открывай! Поговорим, – я уже стучала кулаком в дверь.
— Я буду говорить, когда приедет Андрей Львович.
— Дура ты! – не выдержала я. – Как он приедет? Он ничего не знает!
— Я написала ему! – торжествующе заявила незнакомка.
— Ах, написала она, – усмехнулась я, зная, что, например, мои сообщения он читает только вечером, когда домой возвращается. Наивная!
Но, к моему огромному удивлению, уже через двадцать минут Андрей был на даче. Он практически влетел в дом, как ураган. Лицо красное, волосы растрёпаны, галстук набок. Видимо, гнал как сумасшедший.
— Даша, что здесь происходит? – строго, даже как-то осуждающе спросил он, переводя взгляд с меня на закрытую дверь ванной.
— Это я тебя хочу спросить: что здесь происходит?! Какая-то посторонняя женщина живёт на нашей даче!
— Это не посторонняя женщина. Это женщина с моей работы. У неё серьёзные семейные проблемы, временные трудности. И я разрешил ей пожить на даче.
— С твоей работы? – я аж поперхнулась. – Она не сказала!
— Да она испугалась! Ты своё лицо видела?
— Да ничего себе! – я чуть не завизжала. – Приходишь на свою дачу, а тут такое! Ещё бы голышом её тут застала!
— А почему ты здесь? – Андрей внезапно вспомнил. – Я же тебе запретил!
— Запретил он! Прячет тут от меня какую-то бабу!
— Дашуль, полегче! Она не «какая-то баба». Она – коллега. Я же тебе объяснил. Временные трудности…
Он говорил убедительно. И я ему поверила. Поверила, потому что он никогда не давал повода, никогда не врал мне. Я всегда ему верила. Поверила и сейчас. Но оставаться на нашей даче я ей не позволила.
— А что скажут соседи? Тётя Валя с бабой Ниной уже, небось, все уши прожужжали друг другу! И что скажут у тебя на работе? Андрей Львович приютил на даче молодую коллегу, пока жена после операции дома скучает?
Андрей молча кивнул. Мои аргументы подействовали. Он со мной согласился. И уже на следующий день он, как и обещал, помог своей коллеге с переездом. Она сняла квартиру, или вернулась к мужу – не знаю, мне было неинтересно. Для меня было главным, что она освободила мою дачу.
И неизвестно, как бы всё продолжалось дальше, если бы не одна случайная встреча.
Была суббота. Андрей с утра куда-то уехал по своим делам. А я, как примерная пациентка, послушно собралась в парк, потому что доктор настоятельно советовал мне больше быть на свежем воздухе и потихоньку, без фанатизма, ходить пешком. Движение – жизнь, а у меня этой жизни пока было как-то маловато.
Я надела удобные кроссовки, накинула лёгкую ветровку и вышла из дома. Шла по аллее, наслаждаясь щебетом птиц и ярким солнцем. Вдыхала полной грудью свежий воздух.
И тут, словно из-под земли, появилась она. Женщина, с которой мы неплохо подружились на одном из корпоративов Андрея. Её звали Валентина. Она была как вихрь – болтушка, хохотушка. С ней было легко, хоть она и немного утомляла своей бешеной энергией. Мы с ней неплохо поладили тогда.
И вот, мы случайно встретились.
— Даша! Привет! Вот уж кого не ожидала здесь встретить! Как ты?
— Валя, привет! Да вот, гуляю. Доктор велел.
Мы разговорились. Валя, как всегда, рассказывала про работу, про то, как директор опять всех достал своими нововведениями. А я, в свою очередь, рассказала ей про свою операцию, про эти три месяца заточения дома.
После моего рассказа Валя помотала головой. А потом она выдала такое, что у меня аж рот открылся от удивления:
— Ну Андрюша твой, конечно, сволочь последняя, раз бросил тебя в такой момент!
Я буквально застыла посреди дорожки.
— Андрюша? Бросил? Валентина, ты что-то путаешь!
Валя удивилась.
— Так… так он же с этой… Настькой… Они же живут вместе! Или что? – она посмотрела на меня таким испуганным взглядом, как будто поняла, что сболтнула лишнего. Но я уже всё слышала.
— Валентина, – сказала я спокойно. – Мне нужны подробности. Иначе, клянусь, я сейчас пойду к вам в офис и встряхну всех и каждого. Чтобы рассказали мне правду.
Валя побледнела. Она знала, что я не блефую. И она мне всё рассказала.
Оказывается, Настя эта, та самая, что жила на нашей даче, та ещё… ну, вы поняли. Едва устроившись на работу, она тут же, словно голодная хищница, начала строить глазки директору фирмы. Молодая, смазливая, она явно знала себе цену. Но шеф оказался преданным семьянином – какой молодец, подумала я. Ну и, поняв, что это бесполезно, Настя, ничуть не смутившись, переключилась на других мужчин – ниже по статусу, но, как оказалось, более сговорчивых.
Таким оказался мой муж. Мой Андрей. Их роман, как выяснилось, длился уже полгода. Полгода! А два месяца спустя о их служебном романе узнал муж Насти. Мужик просто прочитал переписку голубков в её телефоне. Грянул скандал. Муж Насти, этакий шкаф под два метра ростом, в бешенстве пришёл в офис, крушил всё вокруг, орал так, что стены дрожали. Директор, когда узнал о случившемся, был в ярости. Он, недолго думая, уволил Настю.
И вот тут-то мой Андрюша не смог оставить несчастную коллегу в беде. Приютил Настеньку на нашей даче. А дальше… дальше вы знаете. Я её выгнала, Андрей даже не пикнул. И, естественно, не рассказал мне всей правды.
Я поблагодарила Валентину за информацию. Валя извинялась, чуть ли не плакала, что так получилось. Она же не знала, что я не в курсе.
Мы попрощались. Я шла домой, словно в тумане, но с чёткой целью. Естественно, я должна была проверить информацию. Впервые в жизни, поздно вечером того же дня, я взяла в руки телефон мужа. Пока он был в ванной, я узнала все его секреты. Прочла переписки с Настей. Эти дурацкие сердечки, нежные слова, планы на выходные… Да, Валентина сказала правду. Они были любовниками. Он обманывал меня уже давно и продолжал делать это и по сей день.
Я выгнала его из дома. Решила, что не прощу, даже если с ней расстанется и приползёт ко мне на коленях. Слишком многое было разрушено. Слишком много лжи, слишком много предательства. Оставалось только сказать обо всём нашему сыну – но он был уже взрослый, учился в университете, в другом городе. Большой уже мальчик. Он всё поймёт. И очень надеюсь, что никогда не станет таким, как его отец.