Вера подозревала, что у мужа кто-то есть, но говорить с ним об этом не могла. Прекрасно знала, что он скажет в ответ: «Не собирай ерунду. Твой куриный мозг вообще ни на что не способен, кроме как придумывать то, чего нет». Было уже. Проходили. Как-то пару лет назад она увидела мужа в окне ресторана с какой-то девушкой — сглупила, не зашла в тот момент, а дома спросила. Как он её ругал, как кричал! Сказал, что это его коллега, и вообще он не крепостной, чтобы отчитываться за каждый шаг. Тогда Денис месяц с ней не разговаривал, и это было очень тяжело. А сейчас она снова чувствовала запах чужих духов. Снова муж часто не ночевал дома и снова почти с ней не общался.
— Вера! — она вздрогнула. Масло лилось мимо сковородки. — Верочка, ты о чём вообще думаешь? Или ты хочешь, чтобы я тебя в посудомойки перевёл?
Над ней нависал шеф-повар — грузный, грозный, громкий. Все повара и поварята его не просто не любили, но и боялись.
— Простите, пожалуйста, Сергей Борисович, задумалась. Я сейчас всё исправлю.
— Конечно, исправишь. А если ещё раз увижу что-то подобное, пойдёшь полы драить. Из-за таких, как ты, работников, к нам гости плохо ходят, потому что всё через одно место.
Сергей Борисович важно удалился, а Макаровна, которая чистила овощи, фыркнула:
— И думать нечего! Из-за нас не ходят. Они из-за того, что ты готовить не умеешь, да продукты по дешёвке плохие берёшь. Ну да, это же мы что-то не так сделали.
Вера испуганно посмотрела на женщину:
— Тёть Валь, тише, услышит же!
— А и пусть! Что мне бояться-то? Дальше уже некуда катиться. Я дипломированный повар, а картошку чищу. А всё почему? Потому что посмела царю, мать его, замечание сделать!
Вера улыбнулась. Валентина Макаровна была единственной женщиной здесь, которая в открытую ругалась с шефом. А совсем уволить он её не мог, хотя очень хотел. Макаровна ему сказала, что сразу про его делишки расскажет. А Сергей Борисович знал её давно и знал, что всё будет именно так.
Хозяин ресторана показывался крайне редко. Никто из персонала, за исключением Сергея Борисовича, его и не видел.
— Вер, а правда, что случилось-то у тебя? — спросила Макаровна. — Ходишь который день, как в воду опущенная?
— Ай, тёть Валь, не спрашивай. У мужа кто-то появился.
— А чего не поговоришь с ним?
Вера испуганно посмотрела на неё:
— Да вы что? Он кричать будет.
— Да и вообще... — женщина покачала головой. — Не понимаю я вас таких. Зачем так жить? Никакого уважения. Уходи и всё.
— Да куда я пойду? У меня же ничего нет совсем. А всё, что куплено, на него записано.
Валентина Макаровна вздохнула и произнесла:
— Эх, молодёжь, любовь любовью, а деньги должны быть врозь.
Ближе к вечеру явился Сергей Борисович:
— Так, у нас сегодня в ночь гулянка. Вера, остаёшься в помощь.
— Ну, Сергей Борисович, — попыталась возразить она.
— Что не хочешь тут работать? Ищи другую работу!
Вера сникла. Она очень хотела здесь работать. Правда, хотелось бы работать по специальности. Она отлично готовила, знала все кухни, могла из ничего торт испечь, но Сергею Борисовичу никто не нужен был. На должность поварят он брал тех, кто ему перечить не смел. Вера только вздохнула. Ну, муж, наверное, не будет особо расстроен, что она не будет ночевать дома, и, возможно, даже не заметит её отсутствие.
Вера вернулась под утро. Сил не было никаких. Вечером в ресторан приехал сам хозяин с друзьями. Народу было много. Вера то посуду кидалась мыть, то на кухне помогать. Сергей Борисович знал, что она выдержит, за троих отработает, а всё потому, что деньги были нужны. Муж, конечно, покупал что-то в дом, но после покупки этого дома как будто самоустранился от его ремонта. Приводить его в порядок приходилось Вере в одиночку, но ничего, она не расстраивалась — зато сделала всё именно так, как хотела. Сегодня ночь отработает, завтра наконец заплатит за установку раздвижных ворот.
Дениса не было. Вера даже выдохнула с облегчением. Не нужно ничего делать. Можно просто упасть и спать. Ноги гудели, руки ныли, голова вообще просто раскалывалась. Ей сейчас даже неинтересно было, где её муж ночует. Но ещё на работе она твёрдо решила с ним поговорить.
Казалось, вот только-только уснула, а её уже будят.
— Вер, ну что ты, как полено глухое? Вставай! — Вера с трудом открыла глаза.
— Денис, что случилось? Такая рань... Давай потом всё. Я очень устала, очень спать хочу.
Вера закрыла глаза, но муж снова её пихнул:
— Подъём!
Женщина села в постели и посмотрела на него:
— Да что происходит-то?
— Ты должна уйти. Ты должна понять меня правильно. Так что вставай, бери вещи и уходи. Мне нужно дом подготовить, шарики там всякие надуть, ну и остальное. Моя Люба рожает. Ты же не думаешь, что она с моим ребёнком вернётся в общагу? У меня дом. У меня есть все возможности, чтобы они с ребёнком жили в нормальных условиях. А ты, Вер, ну, в общем, ты должна уйти.
Она смотрела на мужа, не моргая:
— Люба? Твой дом? Погоди, а я дом вообще-то и мой тоже!
Денис вскочил:
— Я не понимаю, почему ты такая склочная баба! Ты же знаешь, дом на мне. Твоего тут ничего нет. Ну почему нельзя просто уйти? Зачем нужно эти скандалы устраивать? Не доводи до греха. У меня сейчас ребёнок рождается, понимаешь? А ты... ты ничего не можешь.
Каждое слово падало, как камень на её голову. А в голове шумело. Похоже, она не только устала, но и заболела к тому же. Слова мужа шли как через вату. Вера встала, молча покидала в сумку какие-то вещи и вышла на улицу. Тело била крупная дрожь. Она осмотрелась. На улице никого. Да и какой дурак, ну кроме неё, конечно, в такое время по улице бродить будет? Идти было некуда. Родственников не было, а жильё, которое ей когда-то дало государство, было продано и вложено в этот дом.
Ей бы только поспать, прийти в себя, а уж потом она думать будет обо всём. И тут ей пришла в голову мысль, что поспать можно и в ресторане, в их коморке. Всё равно до двенадцати там никто не появится. А в коморке хорошо, тепло, диванчик старенький стоит. И вот через десять минут она уже осторожно закрыла за собой дверь и прилегла. Кто-то даже плед принёс на работу. Вера с благодарностью натянула его на себя. Теплее не становилось, шум в голове усиливался. Она крепко зажмурилась.
«Ладно, сейчас согреюсь, и всё будет хорошо», — подумала она.
— Вы что здесь делаете?
Вера со стоном открыла глаза. Да что ж такое? Почему сегодня ей все не дают спать? Открыла глаза, увидела, кто перед ней, и резко села. Она видела этого человека впервые сегодня ночью. Да и то ей на него указал кто-то из персонала. Это и был хозяин заведения.
— Я... я сплю.
— Спите? А почему вы не дома?
Мужчина смотрел на неё в изумлении.
— Дома... Муж выгнал. У него сегодня любовница рожает. Так что он решил её привести с ребёнком домой, а меня попросил, ну, точнее, сказал, чтобы я покинула дом.
Мужчина поднял брови, потом нахмурился:
— Вы хорошо себя чувствуете?
Вера чувствовала себя плохо. Она вообще с трудом говорила. Её колотило. Было холодно и тревожно. Она как будто наблюдала за собой со стороны, а не была одним целым со своим телом.
— Нет, мне очень плохо. Не понимаю, в чём дело.
— Так, ложитесь, а я вас укрою и вызову врача.
— Что вы? Не надо. Я никогда не хожу к врачам. Ну только на комиссию, хотя это не к врачам.
— Ложитесь, вам говорят!
Вера послушно легла и прикрыла глаза. Стало настолько лучше, что она тут же провалилась в сон. Затем как будто где-то вдалеке послышались голоса. Но просыпаться так не хотелось. Хотелось спать и никого не слышать. Так тихо...
Женщина поняла, что гула в голове больше нет. Она чувствовала, что выспалась впервые за долгое время, открыла глаза и тут же зажмурилась. Что происходит? Это точно не коморка, где она засыпала. Вера снова приоткрыла глаза. Всё такое белое, яркое.
— Проснулись?
Над ней стоял хозяин ресторана.
— А я вот подумал, что раз уж я вас сюда отправил, то теперь я за вас в ответе.
— А где мы?
— В больнице. Ох, как же меня ругал доктор! Решил, что я ваш муж, и так поздно вызвал врача.
— А что со мной?
Мужчина пожал плечами:
— Всё вместе. Простыли, перенервничали, поднялась температура, затем давление, забарахлило от такой нагрузки сердце. Но не переживайте, сейчас уже всё хорошо. Доктор сказал, пару дней понаблюдает и отпустит вас домой.
Вера вспомнила — его звали Егор Николаевич.
— У меня больше нет дома.
Он нахмурился:
— Глупости. За своё нужно бороться. У меня есть хороший адвокат. Так что сильно не переживайте, отдыхайте, а ближе к вечеру зайду. Нужно ехать в ресторан. Что-то там не клеится у Сергея Борисовича. Посмотреть и разобраться стоит.
Вера фыркнула:
— А ещё бы у него клеилось! Он же не повар, а царь.
Егор посмотрел на неё с интересом:
— Так вижу, рановато я собрался уезжать. Вы хорошо себя чувствуете? Можем поговорить?
— Да, можем поговорить.
В больнице её задержали. Врач сказал, что давление всё ещё нестабильно. Если Вера не хочет попасть в больницу вновь через пару недель, нужно немного подлечиться. Она спорить не стала. Нужно, значит, нужно. Ей всё равно некуда пойти.
Егор приезжал два раза в день — с утра ненадолго, а вот вечером задерживался. Они много разговаривали, в том числе и о ресторане.
— Вер, а вот я поднял ваше дело, и вы же повар, причём с хорошим дипломом.
— Ну да, было дело. Знаете, когда живёшь в детском доме и чувствуешь постоянный голод, кажется: вот вырасту и весь мир накормлю. Но дальше подсобной на кухне так и не пришлось поработать.
— Погодите, а как вы думаете, если что-то поменять в меню, пойдёт к нам больше людей?
— Конечно! У нас в подаче такие блюда старые, жирные, немодные. Сейчас люди любят за своим здоровьем следить. Ну и, соответственно, еда должна быть подходящей. Правда, и продукты нужны качественные, а не просрочка, которой Сергей Борисович все морозилки забивал.
Егор прошёлся по палате:
— Вера, хочу сделать вам одно предложение.
Прошёл год.
— Вера Павловна, а у нас больше нет места! — Настенька, молодая администратор, смотрела на неё в ужасе.
Вера улыбнулась:
— Настён, без паники. Объясни гостям, что столиков больше нет и что лучше бронировать их заранее. Или они могут зайти попозже. Ну, например, через час, когда какой-нибудь столик освободится. Не паникуй.
Вера занялась своими делами, но уже минут через пятнадцать услышала, что в зале какой-то скандал. Она легко поднялась и вышла туда.
— Что происходит?
Вера резко остановилась. У столика стоял её муж, вернее, бывший муж. А за столиком с каким-то мужчиной сидела женщина. В голове быстро сложилась картинка. Эту женщину она уже видела, когда разводилась с мужем. И получается, новая жена Дениса у них в ресторане с кем-то встречалась. А Денис нашёл её и устроил скандал.
— Вера! — он смотрел на неё так, будто увидел привидение.
— Денис, не мог бы ты устраивать свои разборки на улице? Нашим гостям совершенно не интересны ваши семейные скандалы.
Он криво усмехнулся:
— А как ты научилась разговаривать? Конечно, обобрала меня до нитки!
Вера повернулась к Насте:
— Вызови наряд полиции. Наши гости, похоже, не понимают, что такое общественное место.
Денис схватил её за руку:
— Стой! Ладно, уговорила. Я всё понял. Извини, я согласен начать всё сначала.
Вера удивлённо на него уставилась:
— Не поняла, что начать?
— Ну готов бросить эту, и мы с тобой начнём всё сначала. Ты же вон истрадалась вся, похудела...
Вера расхохоталась:
— Денис, ты серьёзно? Разочарую тебя. Страдать — это не про меня. А похудела я, потому что стала правильно питаться. Успокойся, у тебя жена, ребёнок, живи и радуйся.
Из-за столика встала та женщина:
— Ну всё! Это ты при мне такие вещи говоришь? Я терпеть не собираюсь. Я домой соберу твои вещи и выставлю их за дверь!
— Люба! — Денис растерянно смотрел то на одну женщину, то на другую и никак не мог сообразить, что не так. Он же даже извинился перед Верой, чего раньше не делал никогда. А она за него всегда — в огонь и в воду.
— Что это у нас тут за веселье?
Вера обернулась, улыбнулась. К ним подошёл Егор. Он нежно её обнял, на секунду прижал к себе, потом увидел Дениса, и лицо его стало каменным. Денис кинул взгляд на руку Егора, которая спокойно лежала на талии Веры, и скривился:
— Понятно всё. Ну, конечно. Зачем ей бедный родной человек, если рядом богач замаячил?
Вера напряглась, но Егор только крепче прижал её к себе и холодно произнёс:
— Вы удовлетворили своё любопытство, а теперь попрошу вас покинуть моё заведение.
Денис обернулся, увидел, что его жена уходит, и бросился за ней:
— Люба, Любушка, постой, нужно поговорить!
Егор посмотрел на Веру:
— Нельзя тебя оставлять ни на одну минуту.
Вера улыбнулась:
— Я согласна. Не останусь.
Она взяла его под руку, и они вместе направились в кабинет. За спиной раздавался голос Дениса, который пытался догнать уходящую жену, но Вера даже не обернулась. Она была свободна. По-настоящему свободна. И это чувство было намного лучше, чем всё, что у неё было раньше.
Через год в ресторане открылся новый зал. Вера сама разработала меню, сама обучила поваров, сама встречала гостей. Егор всегда был рядом — помогал, советовал, поддерживал. А когда они поженились, Вера поняла: иногда, чтобы обрести счастье, нужно потерять всё, что казалось важным. И найти его там, где совсем не ждала.
А бывший муж так и остался ни с чем — ни с деньгами, ни с любовницей, ни с уважением. Он часто заглядывал в ресторан, надеясь увидеть Веру, но она всегда была занята. И каждый раз, проходя мимо его столика, она лишь вежливо улыбалась и шла дальше. У неё была своя жизнь. И она была прекрасна.
Конец.