Весной 2025 года криминальные круги столицы всколыхнуло событие, которое потрясло основы воровской иерархии. Захарий Калашов, более известный как Шакро Молодой, в присутствии десятков авторитетных фигур публично выразил недоверие своему заместителю Бадри Когуашвили, носившему прозвище Бадри Кутаисский. Фактически это означало его отстранение от поста главного криминального лидера Москвы.
Напряженность между этими двумя фигурами накапливалась на протяжении многих месяцев. Еще летом 2023 года, когда Шакро отбывал срок в колонии Усть-Лабинска, между ними начали возникать первые признаки разногласий. Однако решающей стала сходка 24 мая, где Шакро поставил под сомнение легитимность полномочий Бадри Кутаисского.
Как Бадри Кутаисский стал «московским вором номер один»
Бадри Когуашвили – личность, окутанная криминальными легендами. Он носит статус вора в законе ещё с советских времен и хорошо известен на всём постсоветском пространстве. В отличие от стереотипного образа «законника», Бадри Кутаисский отличается интеллигентностью, дипломатичностью и культурным манерами. Он поддерживает отношения с творческой элитой, ведет светский образ жизни, долгое время проживал в Соединенных Штатах и обладает международными криминальными связями.
Особой вехой в его биографии стало отбывание наказания в красноярских колониях, которые славятся исключительно суровыми условиями. Как подчеркивает редактор портала «Прайм Крайм» Лиля Харина, «там ему пришлось несладко, но, выдержав все испытания, он ещё выше поднял свой авторитет». Существует устойчивое наблюдение, что после прохождения через красноярские лагеря у некоторых воров дела идут в гору, и Бадри, по её словам, является «самым ярким тому примером».
Выйдя на свободу в мае 2018 году, Когуашвили вернулся в Москву и был назначен главным вором столицы. Однако это назначение имело необычный подтекст. Эксперты отмечают, что кандидатура Бадри устроила так называемую «контору» - криминальный жаргон для обозначения спецслужб. В воровской среде такой расклад создавал двусмысленную репутацию. Для многих «москвич» - это почти синоним «агента», а то и штатного сотрудника спецслужб, и Бадри Кутаисскому пришлось столкнуться с этим предубеждением острее, чем кому-либо.
Бадри и Шакро: союз, обреченный на разрыв
Несмотря на номинальный статус главного московского вора, Бадри Кутаисский никогда не был по-настоящему самостоятельной фигурой. Все ключевые решения он согласовывал с Шакро Молодым. В нынешней иерархии все нити управления сосредоточены в руках одного человека – Шакро, а остальные исполняют роль статистов при нём.
К тому же Когуашвили был обязан Калашову тем, что тот уладил его проблемы на ереванской сходке. Бадри Кутаисский находился в опале у Деда Хасана, и его статус был временно приостановлен по решению «дедовских». Шакро вступился за него и пресек все нападки до момента освобождения.
В воровском мире существует неписанное правило: не усугублять разборками и без того тяжелое положение тех, кто отбывает заключение. Однако Бадри Кутаисский нарушил эту негласную традицию, и цена это оказалась слишком высокой. Его полная зависимость от Шакро стала его уязвимым местом.
Искра конфликта: УДО, которое не состоялось
Обострение отношений между Шакро и Бадри Кутаисским произошло после того, как Калашову не удалось добиться условно-досрочного освобождения. Согласно инсайдерской информации, он заподозрил Когуашвили в намеренном противодействии его досрочному выходу. Бадри Кутаисский, который в отсутствии Шакро единолично решал вопросы присутствия в Москве, был заинтересован в сохранении своего влияния и не желал возвращения босса.
Ситуация усугублялась и другими факторами. По некоторым данным, на московской сходке Шакро поднял вопрос о судьбе воровского общака и ценностей, которые, по слухам, Бадри Кутаисский присвоил ещё два десятилетия назад. Инсайдеры утверждают, что Когуашвили «опешил» от такого поворота и даже пытался увести Шакро в сторону, чтобы разговор не стал достоянием остальных, но было уже поздно.
Сходка в Москве: публичная отставка
Кульминационным моментом противостояния стала сходка, состоявшаяся 24 мая 2025 года. Бадри Кутаисский совместно с Георгием Углавой (Тахи) созвал в Москве представителей воровской элиты, чтобы оспорить статус Мамуки Чкадуа (Гальского), который в тот момент отбывал 17-летний срок. Бадри Кутаисский изложил собравшимся выявленные им «несоответствия» у Чкадуа.
Однако Шакро сумел обратить ситуацию против самого Бадри. Он публично подверг сомнению полномочия своего заместителя и фактически сместил его с занимаемой позиции. Это произошло в присутствии десятков авторитетных фигур, что сделало отставку особенно унизительной и показательной.
Эхо конфликта: раскол воровского мира
Отстранение Бадри Кутаисского спровоцировало серьезные последствия в преступной среде. Практически сразу же активизировались его давние оппоненты из «мингрельского» клана, которые давно ждали подходящего момента для удара. Как сообщает портал «Репорт», «уловив настроение предводителя, мингрелы собираются нанести свой удар по Бадри».
Ключевую роль в этом процессе играет Мераб Джангвеладзе (Мераб Сухумский), для которого сведение счётов с Бадри Кутаисским стало «смыслом жизни». Их конфликт имеет глубокие корни: однажды в Израиле Когуашвили вместе с союзниками избил Мераба и его брата Роланда, пользуясь численным перевесом. Теперь наступило время расплаты.
Национальный состав участников московской сходки, по данным источников, наглядно отражает реальную расстановку сил в верхушке воровского мира. Из десяти присутствовавших оказалось четверо грузин, двое азербайджанцев, двое армян, двое езидов и ни одного русского. Эта этническая диспропорция только обостряет раскол, который усугубился после отставки Бадри Кутаисского.
Цена московской прописки
Бадри Кутаисский пал жертвой сложной многоходовой игры. Он занимал пост главного вора Москвы, однако его авторитет всегда оставался под вопросом из-за прямой зависимости от Шакро и репутации «конторского». Он был «москвичем», а в криминальной среде этот статус одновременно и возвышает, и делает уязвимым. Для многих региональных воров «москвич» - почти предатель, агент спецслужб, которому нельзя доверять.
Как метко замечает Лиля Харина, «это цена московской прописки. Вернее, дамоклов меч». Бадри Кутаисский, прошедший через красноярские лагеря и взошедший на вершину криминального олимпа столицы, оказался лишь временной фигурой на шахматной доске, которую убрали, как только она перестала быть нужной.
Несмотря на бесспорный авторитет Шакро Молодого, аналитики прогнозируют, что после этого решительного шага криминальный мир Москвы ожидает глубокая фрагментация между различными группировками, что может привести к масштабному переделу сфер влияния как в столице, так и за её пределами. Борьба за московский трон только начинается.