Зима в тот год выдалась странной и переменчивой. Продолжительные оттепели с мокрым снегом сменялись резкими морозами. От холода трещали деревья, лопались водопроводные и отопительные трубы, а дороги превращались то в серую кашу, то в скользкие ледяные полосы.
Ася уже трижды успела переболеть за сезон. Все новогодние праздники она провела в постели, мучаясь от температуры и кашля. Едва ей стало лучше, как начался сильный насморк. А когда школа, где она работала поваром, закрылась на карантин, девушка подхватила ещё один неприятный недуг, сопровождавшийся сыпью и болью в горле.
Она позвонила жениху.
– Игорь, не приезжай ко мне, пожалуйста. Тебе не нужно заражаться.
– Может, тебе что-нибудь купить?
– Нет, мне ничего не требуется. Всё есть.
– Тогда хотя бы апельсины оставлю у двери.
– Хорошо. Только позвони, а я заберу пакет после твоего ухода.
Ася положила телефон и с трудом поднялась с кровати. За окном, несмотря на середину февраля, стояла почти весенняя погода. С крыш стекали целые потоки воды, потемневшие от городских выбросов сугробы быстро уменьшались, а некоторые прохожие уже вышли на улицу в лёгких куртках.
Ася громко чихнула, потёрла зудевший нос и достала градусник.
Тридцать семь и один.
– Самая неприятная температура, какая только бывает, - пробормотала она.
При тридцати восьми и девяти хотя бы погружаешься в полузабытьё, лежишь и почти не воспринимаешь происходящее. А при такой температуре вроде бы можешь двигаться, но чувствуешь себя разбитой и измученной.
С трудом переставляя ноги, Ася добралась до кухни. Она налила в кружку отвар из апельсиновых корок. Корок у неё накопилось много, ведь девушка пила такой напиток ежедневно. Вкус у него был горьковатым, зато отвар заметно облегчал кашель и смягчал боль в горле.
– Ну и досталось же тебе, - сипло сказала Ася, поглаживая голодного кота Рыжика. - И что мне с тобой делать?
Она заглянула в холодильник, но тот оказался почти пуст. Рыжик разочарованно мяукнул и скрылся под столом. Ася вылила ему в миску остатки молока и уже собиралась отправиться в магазин, когда в дверь позвонили.
На лестничной площадке стоял Игорь с двумя пакетами.
– Я ведь сказала, что болею, - недовольно произнесла Ася, нехотя впуская его. - Ты зачем приехал? Хочешь тоже слечь?
– У меня крепкий иммунитет, - бодро улыбнулся молодой человек.
Он наклонился, чтобы поцеловать невесту, но Ася ловко увернулась и прикрыла лицо воротом свитера.
– Давай сюда свои апельсины и отправляйся домой, пока действительно не подхватил от меня простуду.
– Ты говоришь так, будто у тебя здесь особо опасная зараза. Может, ещё скажешь, что у тебя редкая инфекция?
– Игорь, не начинай.
– Я через весь город добирался. Чуть не промок, а ты встречаешь меня у двери и сразу отправляешь обратно. Может, ты меня больше не любишь?
Ася густо покраснела и сердито посмотрела на него.
– Тоже скажешь. Ладно, проходи на кухню.
На самом деле девушка очень стеснялась своей квартиры. Жильё досталось ей от матери и представляло собой небольшую комнату гостиничного типа площадью всего шестнадцать квадратных метров.
Обстановка оставалась такой же, какой была много лет назад. В комнате стоял старый продавленный диван, два кресла, изрядно потрёпанные Рыжиком, и массивный сервант с хрусталём. Если бы Ася решилась избавиться от всей этой мебели, пространства стало бы значительно больше.
Но финансовые возможности не позволяли ей купить новые вещи. К тому же с каждым предметом были связаны воспоминания. На диване вечерами сидела мама, в одном из кресел Ася читала книги, а в серванте, кроме хрустальных бокалов, хранились письма, фотографии и разные памятные мелочи.
Больше всего девушка стеснялась ковра с изображением оленя. Когда-то такие ковры считались украшением интерьера, но теперь он был изъеден молью и закрывал пожелтевшие обои.
Игорь устроился на диване, а Рыжик тут же забрался к нему на колени.
– Когда тебя выписывают? - спросил он, поглаживая кота.
– Меня неоткуда выписывать. Я ведь не в больнице.
– Ты в таком состоянии продолжаешь ходить на работу?
– А что в этом необычного? На кухне я надеваю маску и стараюсь не контактировать с детьми. Кроме того, я не умею бездельничать. Если долго лежу без дела, начинаю сходить с ума.
– Тогда давай вместе куда-нибудь съездим. Можно выбрать базу отдыха, санаторий или место с чистым воздухом.
– Вот прямо завтра и отправимся, - усмехнулась Ася, забирая у него пустую чашку. - Мечтать не вредно. Мне детей кормить, а не на курортах гулять. Это ты у нас свободный человек, а я связана работой.
Игорь понял, что спорить бессмысленно. Он вздохнул, попрощался и ушёл.
Ася закрыла дверь и тут же рассердилась на себя. Зачем она ответила ему так резко? Возможно, Игорь был прав. Может быть, стоило хотя бы раз подумать о себе и позволить себе отдых.
Зима в городе действительно утомила её. Несмотря на первые признаки весны, настоящего тепла ещё пришлось бы ждать. Но упрямство снова победило. Ася отложила мысли о поездке и начала гладить одежду, которую собиралась надеть на следующий день.
Утром она поздоровалась с вахтёршей.
– Здравствуйте, Мария Георгиевна.
– Доброе утро, Асенька. Уже поправилась?
– Вашими молитвами.
Ася быстро переоделась в гардеробе, сняла пальто и тёплые сапоги, а затем направилась в столовую.
Утро было ранним, и девушка чувствовала себя необычно. Во рту появился сладковатый привкус, который ничем не удавалось перебить. Голова кружилась так сильно, что при ходьбе Ася покачивалась.
По дороге она вспомнила, что должна заглянуть к завхозу и сообщить: запасы картофеля и моркови почти закончились. Поэтому девушка свернула на лестницу.
Из-за головокружения изображение расплывалось. Вместо одной ступеньки перед глазами появлялись сразу три. Когда до нужного этажа оставалось совсем немного, Ася вскрикнула, потеряла равновесие и покатилась назад.
Сначала её охватил испуг, затем появилась резкая боль в ключице. Девушка попыталась вдохнуть, снова закричала и потеряла сознание.
Очнулась она уже в машине скорой помощи. Некоторое время Ася лежала неподвижно и смотрела в потолок. В голове по-прежнему шумело, перед глазами мелькали светлые пятна, а сладковатый привкус сменился резким запахом, напоминавшим растворитель. От тошноты её едва не вывернуло.
Ася пошевелилась и скрючилась от спазма. Сидевшая рядом фельдшер погладила её по волосам.
– Тише, не двигайся. Скоро приедем. У тебя повреждено плечо, поэтому лежи спокойно.
Судя по всему, сустав уже успели вправить. Ася осторожно пошевелила рукой.
– Ну надо же, - слабо усмехнулась она. - Только начала поправляться, и снова новая неприятность. Может, меня кто-то сглазил?
Слабость быстро взяла верх, и девушка задремала. Вскоре машина остановилась. Её переложили на каталку и повезли в больницу.
Перед глазами мелькнули больничный двор, коридор и лифт. Затем Ася оказалась в палате.
Вскоре пришла медсестра с капельницей, а следом появился врач в помятой синей форме.
– Сегодня отдыхайте, - сказал он после короткого осмотра. - Завтра сдадите анализы, а затем пройдёте ультразвуковое обследование.
– А зачем мне УЗИ? - удивилась Ася.
Врач лишь загадочно улыбнулся и вышел.
Позже доктор попросила Асю лечь на кушетку и расслабиться. Она нанесла гель на живот и начала проводить датчиком по коже.
– Не напрягайтесь.
– Щекотно, - тихо пискнула Ася.
Врач сосредоточенно смотрела на монитор и долго молчала. Затем слегка улыбнулась и повернулась к пациентке.
– Вы когда-нибудь делали тест на беременность?
Ася едва не подпрыгнула.
– Тест? На беременность? Зачем?
– Потому что вы беременны.
Девушка застыла.
– Что?
– Срок примерно пять месяцев. Не понимаю, как вы так долго ничего не замечали.
В голове Аси всё смешалось. В ушах зазвенело, сердце заколотилось, а перед глазами словно вспыхнул яркий свет.
Врач сделала снимок и протянула его пациентке.
– Вот ваш ребёнок. Мальчик. Посмотрите, здесь голова, ручки и ножки. Ещё немного, и вы будете держать его на руках.
Ася растерянно следила за движением пальца врача. Она видела каждую неровность на ногте, но почти не понимала слов.
– Я действительно беременна?
– Конечно. Вы думаете, я решила пошутить? Готовьтесь стать матерью. Вы ведь хотели этого?
Ася поднялась с кушетки и направилась к двери, забыв вытереть живот.
– Подождите, снимок возьмите. Покажете отцу ребёнка.
– У меня нет отца, - пробормотала Ася. - Я его никогда не знала.
– Я имела в виду отца вашего ребёнка. Пусть тоже порадуется.
Ася скомкала снимок и вышла в коридор.
Возле кабинета уже собралась очередь. Девушка встала рядом с женщиной в старом халате. Та заметила фотографию в руках Аси и сразу начала разговор:
– В первый раз рожать собираешься?
– Да.
– Это сразу видно. Что такая мрачная? Боишься или ребёнок тебе не нужен?
Ася неопределённо пожала плечами.
– Обычно так выглядят те, кто не рад беременности. Наверное, отец ребёнка тоже не хочет его? Мужчины сейчас пошли безответственные. Им нравится только начало отношений, а когда появляются последствия, они сразу стараются исчезнуть.
Женщина ещё долго рассуждала о мужчинах и не выбирала выражений. Пожилая пациентка, сидевшая рядом, сделала ей замечание, после чего между ними началась громкая перепалка.
Ася решила не вмешиваться и вернулась в палату.
Единственную соседку накануне выписали. Её койка стояла незаправленной. Ася села на голый матрас и закрыла лицо руками.
– Мама, - прошептала она сквозь пальцы. - Мамочка, что же теперь делать?
Некоторое время девушка боялась рассказать Игорю о беременности. Впрочем, она вообще никому ничего не говорила. Даже сама старалась не думать о том, что скоро станет матерью.
Снимок, приколотый к стене, пугал её и одновременно притягивал взгляд. Ася то и дело смотрела на него, а затем машинально одёргивала одежду, стараясь спрятать живот. Пока он был небольшим, скрывать его удавалось без труда.
Но однажды Ася решила, что больше не может молчать.
– Я почти месяц назад упала в школе, - робко начала она, когда Игорь пришёл к ней. - Оказалась в больнице, а там выяснилось…
Она достала снимок и положила его ему на колени.
Игорь повертел бумажку, затем вопросительно посмотрел на невесту.
– Это наш ребёнок, - с улыбкой сказала Ася. - Наш мальчик. Видишь?
Игорь нахмурился, сжал пальцы на руле и несколько секунд молчал.
– Мальчик… Это даже хорошо. Я всегда хотел сына. Только ты уверена, что врачи не ошиблись?
Он с надеждой взглянул на Асю и тут же отвёл глаза.
– Ладно, - вымученно произнёс жених. - Что теперь поделаешь? Новость неожиданная, но не переживай. Я всё устрою. Найду хороший роддом, договорюсь о наблюдении. Всё будет на высоком уровне.
– А свадьба? - перебила его Ася. - Мы поженимся до рождения ребёнка или после?
Игорь задумался, затем твёрдо ответил:
– До. Конечно, до. Мы ведь собирались пожениться в начале апреля. Думаю, успеем.
Он отвёз Асю домой и остался до утра. Когда первые солнечные лучи пробились сквозь шторы, Игоря уже не было.
Ася позвонила ему, но услышала только несколько коротких гудков и сообщение автоответчика. Игорь исчез.
Девушка не находила себе места. Из-за постоянного напряжения она почти не ела и плохо спала. Начала быстро худеть, мучилась от головных болей и тошноты.
Но тяжелее всего было одиночество. Коллеги и подруги иногда навещали её, однако рядом не было того, кого Ася любила, кому доверяла и кого ждала.
Игорь не звонил, не писал и не появлялся. Он словно растворился в утреннем тумане.
Доведённая до отчаяния, Ася отправилась в полицию.
– У меня исчез жених, - объяснила она дежурному. - Он просто перестал выходить на связь. Я беременна и не знаю, что делать.
Сержант усмехнулся.
– Такое бывает. Давайте заявление, проверим сведения.
Но едва он посмотрел на имя и фамилию, указанные Асей, как резко изменился в лице.
– Так ваш жених Локтев Игорь Валерьевич?
Ася кивнула.
– А зачем его искать? Его фирма находится на соседней улице.
– Я уже была там. Его нет.
Дежурный развёл руками. Ася собиралась уйти, когда телефон в кармане завибрировал.
На экране высветилось имя Игоря. Однако вместо его голоса девушка услышала женщину.
– Нам нужно встретиться, - сухо сказала Светлана Ильинична. - Завтра в ресторане «Океан», в половине шестого.
– А где Игорь? Почему он сам не позвонил?
Ответа не последовало.
На следующий день Светлана Ильинична пришла не одна. Рядом с ней находился Валерий Михайлович, крупный мужчина с надменным взглядом и плотно сжатыми губами.
Он медленно крутил вилку, на которой был нанизан кусочек рыбы, а его супруга старательно убеждала Асю отказаться от ребёнка.
– Пойми, не нужно делать из обычной истории большую проблему. Поиграли в любовь, дело молодое. Зачем всё усложнять?
– Я ношу ребёнка вашего сына. Вы и это называете игрой?
– Это серьёзная проблема, - покачала головой Светлана Ильинична. - Игорь ещё не готов к семье. Он молодой, хочет пожить для себя. Да и ты, извини, не совсем подходишь для нашей семьи.
– Что вы хотите сказать?
– Пока не поздно, откажись от ребёнка.
– Уже поздно. И я не собираюсь этого делать.
Валерий Михайлович хлопнул ладонью по столу.
– Ася, поступай как хочешь, но Игоря оставь в покое. Мы предлагаем тебе заведение, которое находится у нас в собственности. Сейчас оно пустует. Кроме того, дадим деньги на первое время: на коляску, одежду, питание и всё необходимое.
Он придвинулся ближе.
– Но Игоря в это дело не впутывай. Если станешь упрямиться, пожалеешь. Это не угроза, а предупреждение.
– Вы мне угрожаете?
– Я объясняю последствия. Если откажешься, никакой помощи не получишь.
– И что, по-вашему, я должна выбрать?
– Решить нужно прямо сейчас.
Ася некоторое время молчала. Она выпила воды, промокнула салфеткой вспотевшее лицо и наконец произнесла:
– Согласна.
Валерий Михайлович оживился, написал адрес на листке, завернул в него связку ключей и протянул ей вместе с конвертом.
– Документы оформим позже. Ты поступила разумно.
Ася с неприязнью посмотрела на супругов, развернулась и вышла из ресторана.
Заведение, которое ей передали, оказалось просторным кафе. Над входом всё ещё висела старая выцветшая вывеска с треснувшими буквами и круглым забавным человечком.
Ася долго пыталась разобрать название.
– «Блинчик», - подсказал мужчина в рваной дублёнке, державший на руках девочку лет двух. - Так оно называется.
– Вот как? Значит, это было кафе?
– Да. И довольно хорошее. Я часто сюда приходил. Когда-то это было одно из лучших мест в городе.
Мужчина заметил живот Аси и помог ей подняться на крыльцо.
Ася открыла дверь и застыла. Внутри царил полный беспорядок. Бутылки, сломанная мебель и старые ящики были свалены друг на друга. Нельзя было сделать ни шага, не рискуя споткнуться.
Мужчина тем временем подул на замёрзшие руки девочки, растёр их и достал из кармана баночку детского питания.
– Раз уж вы теперь хозяйка, можно я покормлю здесь дочь? - спросил он. - Тут хотя бы нет ветра.
Ася удивлённо посмотрела на него.
– Вы живёте на улице?
– Иногда. А иногда добрые люди разрешают переночевать. Добрых всё-таки больше, чем злых. Я это точно знаю.
Он невесело улыбнулся, посадил девочку на ящик и начал кормить её пластиковой ложкой.
– Меня зовут Семён. А это Катюша.
– Давно вы так живёте?
Семён неопределённо пожал плечами.
– Сложно объяснить.
– А почему служба опеки не помогает?
– Всё непросто. Когда-нибудь расскажу.
Он достал из внутреннего кармана несколько купюр.
– Это за ночь. Если позволите остаться, утром мы уйдём.
– Оставайтесь, конечно, - быстро ответила Ася. - Что за разговор? Я всё равно пока не понимаю, что делать с этим кафе. Оно свалилось на меня как снег на голову.
Теперь уже Семён удивлённо посмотрел на новую хозяйку.
– Вот как?
– Всё непросто, - усмехнулась Ася. - Когда-нибудь расскажу.
Она передала ему запасной комплект ключей.
– Мама всегда говорила, что дать кров тем, кому негде спать, это доброе дело. Располагайтесь.
Ася вышла на улицу. Несмотря на лёгкий мороз и прозрачную корку льда на лужах, настоящая весна уже чувствовалась в воздухе.
С этого дня её жизнь стала меняться. Семён и Катюша остались в кафе, а Ася начала постепенно приводить помещение в порядок. Она не знала, станет ли это место успешным, но впервые за долгое время перестала бояться будущего.
Она ждала рождения сына. Хотела услышать его первый крик, почувствовать первое прикосновение, увидеть первую улыбку и услышать первое слово.
Эти мысли согревали её лучше любого одеяла.
Через несколько месяцев родился Павлик. Мальчик оказался спокойным и почти не плакал. Лишь время от времени он энергично двигал руками, издавал довольные звуки и широко распахивал большие васильковые глаза.
Ася часто заглядывала в коляску.
– Ну скажи что-нибудь, - просила она сына. - Почему молчишь? Ты у меня такой серьёзный.
– Ты совсем с ума сошла? - засмеялась коллега Наталья. - Ему всего две недели, а ты уже хочешь услышать целую речь.
– Просто хочется, чтобы он поскорее начал разговаривать. Одной дома скучно.
– Тогда тебе нужно найти другого мужчину. Вот и появится собеседник.
– Не хочу я больше вспоминать Игоря, - поморщилась Ася. - И, возможно, всё сложилось к лучшему. Ты представляешь, как поступили его родители?
Она неожиданно замолчала, вспомнив кафе и Семёна с дочерью.
За заботами о ребёнке и ремонтом помещения Ася почти на два месяца забыла о тех событиях.
На седьмом месяце после рождения Павлика у неё внезапно появились болезненные ощущения. Врач рекомендовал остаться в клинике под наблюдением, поскольку существовал риск осложнений. Ася послушалась.
А где-то на другом конце города, в здании с вывеской «Блинчик», продолжали жить двое людей, которым прежде никто не хотел помогать.
Когда Ася узнала, что может провести в больнице ещё некоторое время, она неожиданно вспомнила о Семёне. Ей захотелось проверить, как он и Катюша.
Девушка развернула коляску и так поспешно направилась к выходу, что Наталья едва успела окликнуть её:
– Ты куда? Выписку отметить не хочешь?
– Отмечу позже, - махнула рукой Ася.
Она свернула в переулок, затем прошла ещё по одной улице, обогнула зелёный бульвар, миновала детский сад и направилась к зданию с высоким шпилем.
Подойдя к кафе, Ася подняла глаза и изумлённо замерла.
Старая вывеска была восстановлена. Круглый человечек снова весело блестел на солнце и слегка поскрипывал от ветра.
Ася нерешительно открыла дверь.
Внутри тоже всё изменилось. Стены были заново оштукатурены, пол выровнен, окна вымыты. Помещение уже невозможно было узнать.
Семён стоял на лестнице в самодельной газетной шапке и красил потолок. Катюша, взобравшись на высокий табурет, весело махала ладошками, ожидая, когда сверху на неё упадёт капля краски.
– Ася, заходи! - крикнул Семён и отложил валик. - Не ожидала увидеть такие перемены?
– Что здесь происходит?
Девушка присела возле двери, прижимая к груди Павлика.
– Что вы делаете?
Семён снял с головы бумажный колпак и надел его дочери.
– Тебе привет от Игоря.
Ася резко подняла голову.
– Ты знаешь Игоря Локтева?
– Знаю.
– Откуда?
Семён сел рядом на перевёрнутое ведро и улыбнулся.
– Чаю хочешь?
– Нет. Я хочу, чтобы ты всё объяснил. Откуда ты знаешь Игоря? Что он тебе сказал? Почему всё это происходит?
– Не волнуйся. Я расскажу.
Он ненадолго замолчал.
– Игорь мой младший родственник. Не родной брат, а двоюродный. Когда я был ребёнком, меня взяла к себе его мать, Светлана. Моя мама тяжело болела, отец оказался в тюрьме и уже не вернулся. Времена были трудные.
– Что случилось дальше?
– В новой семье меня не особенно любили. Я не хочу пересказывать все подробности, это уже не имеет значения. Когда Светланы не стало, она оставила после себя дом и имущество. Тётя забрала всё себе, включая это кафе.
Семён посмотрел на помещение.
– Спустя годы я выкупил его за двойную стоимость. Мы с женой Верой восстановили кафе и сделали здесь хорошее место.
Он забрал у Катюши кисть, которой она старательно разрисовывала себе щёки, и отправил девочку за перегородку, на импровизированную кухню.
– Мы с Игорем никогда не понимали друг друга. Но то, что он сделал… И то, что сделали его родители…
Ася побледнела.
– Что они сделали?
– Выставили нас отсюда.
Семён отвёл взгляд.
– Мы жили наверху, места хватало. Однажды приехали люди в форме и заявили, что мы находимся здесь без законных оснований. Сказали, что никакой сделки не было и кафе мне не принадлежит.
– Но ты ведь его выкупил?
– Именно. Только документы вдруг перестали иметь значение. Я долго пытался разобраться, но у меня не было денег на серьёзную юридическую борьбу.
– Игорь приезжал сюда?
– Две недели назад. Он едва не потерял дар речи, когда увидел нас. Я сказал ему, что именно ты пустила нас сюда. Ещё предупредил: если он обманет тебя так же, как когда-то обманули меня, я не стану молчать.
Ася напряглась.
– Ты угрожал ему?
– Мне уже нечего терять. У меня забрали дом, кафе и всё, что мы с Верой построили.
После короткой паузы Ася тихо спросила:
– А где сейчас Вера?
Семён отвернулся. Некоторое время он молчал, затем подошёл к столу и достал небольшую шкатулку.
– Её не стало несколько лет назад. Она тяжело заболела и не справилась.
Ася сидела неподвижно. Павлик настойчиво агукал и теребил лацкан её пальто.
– Что в шкатулке? - спросила девушка.
– Деньги. Я потребовал их у родственников Игоря. Хотел хотя бы частично восстановить кафе. Мы с Катюшей планировали пожить здесь недолго, а затем уехать. Я думал, что-нибудь придумаю.
Семён посмотрел на Асю с болью и усталостью.
Она протянула руку, отодвигая шкатулку, и случайно коснулась его пальцев. Мужчина вздрогнул, выпустил деревянный ящичек, и купюры рассыпались по полу. Несколько бумажных денег упали прямо в банку с краской.
Семён бросился их собирать, поскользнулся и едва не ударился головой. Ася уложила Павлика в коляску и бросилась ему помогать.
– Да пусть они пропадут, - воскликнула она, прикладывая платок к рассечённому лбу Семёна. - Живите здесь столько, сколько понадобится. Это ваше кафе.
– Нет, - возразил Семён, перехватывая её руку. - Может быть, со временем оно станет нашим. Так будет честнее.
Ася улыбнулась и покраснела.
– Не знаю. Всё произошло так неожиданно.
– У меня почему-то всё всегда происходит неожиданно, - усмехнулся Семён.
– Тогда пойдём ко мне. Там всё обсудим.
Она помогла ему подняться, и они вместе вышли из кафе на свежий весенний воздух.
– Мама придумала эту вывеску очень давно, - сказал Семён, глядя на круглого человечка. - Она прекрасно рисовала. А ещё у неё получались удивительные блинчики. Поэтому с названием всё решилось само собой.
– Я тоже скучаю по маме, - вздохнула Ася. - Но теперь я сама стала мамой. А ты, получается, отец. Думаю, нам стоит думать не о том, что уже произошло, а о том, что будет впереди.
– И, наверное, пора перейти на «ты», - добавил Семён.
Ася улыбнулась и кивнула. Затем посмотрела на Катюшу, которую мужчина нёс на руках.
– Как думаешь, я могу стать твоей мамой?
Девочка внимательно посмотрела на Асю.
– Ты будешь моей мамой?
Ася смущённо улыбнулась.
– Если ты захочешь.
Катюша прижалась к Семёну и кивнула.
Через три месяца семейное кафе «Блинчик» снова открылось для посетителей. Внутри пахло свежей выпечкой, горячим чаем и домашним уютом. Семён отвечал за ремонт и хозяйственные дела, Ася занималась кухней и заказами, а Катюша встречала гостей у стойки.
Павлик рос спокойным и улыбчивым ребёнком. Ася больше не чувствовала себя одинокой, а Семён впервые за долгие годы перестал смотреть на будущее с тревогой.
Они не стали забывать прошлое, но перестали позволять ему управлять настоящим. Их кафе постепенно наполнялось голосами, смехом и ароматом блинчиков, а за окнами окончательно вступала в свои права весна.