— Влад, если твоя мама притащит сюда ещё хотя бы одного троюродного дядю из Воронежа, я лично сдам эту дачу цыганскому ансамблю на всё оставшееся лето.
— Ира, ну не кипятись ты так с самого утра. Человек просто соскучился по природе и близким людям.
— Твой человек соскучился по халявному шашлыку за наш счёт, а близкие люди уже третьи сутки спят штабелями на веранде и требуют свежего компота.
Ирина стояла посреди дачной кухни, сжимая в руках эмалированную миску с помидорами, и в десятый раз за это утро пыталась постичь тайну мироздания. Середина августа в Подмосковье — пора благословенная, когда солнце уже не жарит до волдырей, а ласково греет макушку, намекая, что скоро осень и пора бы собрать яблоки. Ирина планировала провести эти законные две недели отпуска в шезлонге, с книжкой детективов и полным отсутствием родственников в радиусе пятидесяти километров. Но у свекрови, Киры Ильиничны, на этот счет были грандиозные стратегические планы, масштабу которых позавидовал бы любой полководец времен Кутузова.
Всё началось во вторник, когда Кира Ильинична прибыла на такси, нагруженная тремя сумками на колесиках и непоколебимой уверенностью в собственной правоте. Следом за ней, словно перелетные птицы по осени, потянулись остальные. Сначала нарисовалась двоюродная сестра свекрови, Тамара Васильевна, с мужем Геннадием, который сразу заявил, что у него радикулит и ему нужен самый мягкий диван на первом этаже. Потом подтянулся племянник Костик с невестой Анжелой, которой решительно не нравился запах смородины, зато очень нравился безлимитный интернет через дачный роутер.
— Ирочка, милая, ну что ты мельтешишь, право слово, — раздался из коридора мягкий, грудной голос свекрови. В дверях кухни материализовалась сама Кира Ильинична в шелковом халате с павлиньими перьями. — Мы люди простые, нам многого не надо. Ты просто сваргань на обед плов в том огромном чугунном казане, да огурчиков малосольных нарежь. Да побольше, побольше, к обеду еще чета Смирновых обещала подъехать.
— Каких еще Смирновых, Кира Ильинична? — Ирина сдержанно поставила миску на деревянную тумбу. — У нас спальных мест осталось ровно ноль, если не считать собачью будку, из которой даже пес Шарик вчера ушел жить к соседям.
— Ну зачем ты так грубо, деточка. Смирновы — это мои коллеги по институту, интеллигентнейшие люди. Переночуют на надувном матрасе в проходе, делов-то.
Ирина мысленно досчитала до десяти, вспоминая бессмертную классику: «Спокойствие, только спокойствие». Но спокойствие улетучивалось с каждым рублем, таявшим на ее банковской карте. Вчерашний чек из местного супермаркета напоминал годовой бюджет маленького островного государства. Восемь килограммов свиной шейки, три ящика минералки, горы сыра, колбасы, арбузы и бесконечный сахар для чаепитий на свежем воздухе. И главное, никто из дорогих гостей даже не попытался сделать то самое дежурное движение рукой в сторону кармана со словами: «Ой, давайте я хоть хлеб оплачу».
— Мама, а где мои кроссовки для бега? — на кухню протиснулся старший, восемнадцатилетний Миша. Парень выглядел так, будто провел ночь в окопе.
— Твои кроссовки, сынок, дядя Гена надел, — невозмутимо ответила свекровь, инспектируя взглядом холодильник. — Ему до колодца дойти надо было, а у него суставы. Не будь жадиной, делись с родней.
Миша ошарашенно посмотрел на отца, но Влад традиционно сделал вид, что очень занят изучением инструкции к газонокосилке. Влад вообще обладал редким мужским даром становиться полупрозрачным в моменты семейных бурь. Он вроде бы присутствовал в пространстве, но любая попытка призвать его к ответу натыкалась на плотную стену сыновней почтительности и природного миролюбия.
— Пап, он в моих кроссовках ходит по навозу у забора, — мрачно констатировал Миша.
— Миша, уважай старших, — отозвался Влад из-за своего буклета. — У дяди Гены заслуги перед отечественным станкостроением.
— А у моих кроссовок — три тысячи рублей из моей стипендии, — пробурчал парень и поплелся обратно на второй этаж, где в комнатке на троих ютились они с пятнадцатилетним Сашкой.
Сашка, впрочем, к происходящему относился с циничным восторгом подростка, наблюдающего за крушением поезда. Он уже успел продать троюродному брату пароль от соседского вайфая за двести рублей и теперь с интересом ждал, когда на даче закончится туалетная бумага, чтобы поднять цены на бумажные салфетки.
К полудню атмосфера накалилась не хуже металлической крыши дровяника. Во дворе загремела музыка из магнитолы Костика. Молодой человек решил, что ретро-дискотека восьмидесятых на полную громкость — именно то, чего не хватает дачному поселку в субботний полдень. Из-за забора тут же показалась голова соседа, дяди Юры, с выражением лица человека, готового объявить третью мировую войну без предупреждения.
— Ирина Сергеевна! — заорал сосед, перекрывая гитарные запилы. — Вы либо глушите этот ансамбль песни и пляски, либо я выпускаю ротвейлера на вольные хлеба!
— Юра, потерпи, у нас семейное торжество! — крикнула в ответ Кира Ильинична, выплывая на крыльцо с чашкой травяного чая.
— Какое торжество? — не выдержала Ирина, выходя следом с кухонным полотенцем через плечо. — День взятия Бастилии? Годовщина открытия граненых стаканов? По какому поводу банкет, мама?
— Повод всегда найдется, если люди хорошие собрались, — с достоинством парировала свекровь. — Вот, кстати, и Смирновы идут. Лев Борисович, Кларочка, проходите прямо к беседке!
По гравийной дорожке торжественно шествовала пожилая пара. Лев Борисович нес под мышкой складной шахматный столик, а Кларочка держала в руках баночку прошлогоднего варенья, на крышке которой с гордостью красовалась надпись ручкой: «Крыжовник-2023». Это был их весомый вклад в продовольственную безопасность уикенда.
— Мы к вам на пару денечков, подышать сосновым воздухом, — радостно возвестила Кларочка, оглядывая ухоженные грядки Ирины. — Ой, а клубника у вас уже отошла? Жаль, Лев Борисович так надеялся на ягодную диету.
Ирина медленно выдохнула. Ягодная диета Льва Борисовича рисковала закончиться диетой на чистом колодезном кипятке, потому что ресурсы холодильника таяли со скоростью весеннего снега.
— Влад, иди сюда, — позвала Ирина мужа тихим, но зловещим тоном, который обычно не сулил ничего хорошего.
Влад нехотя отложил отвертку, которой безуспешно крутил один и тот же винтик последние два часа.
— Ира, ну будь гостеприимной хозяйкой. Люди приехали издалека, уважь маму. Ей приятно собрать всех вместе.
— Влад, гостеприимство — это когда гостей приглашают хозяева. А когда гостей приглашает твоя мама на нашу дачу, купленную на мои накопления и в кредит, который мы выплачивали пять лет, это называется рейдерский захват фазенды.
— Ты преувеличиваешь.
— Я преувеличиваю? Загляни в ванную! Там дядя Гена бреется твоим станком, а невеста Костика переставила все мои французские кремы, потому что они заслоняют ее лак для волос.
— Ну, они же родственники...
— Родственники — это те, кто помнит, как тебя зовут без подсказки. А дядя Гена третий раз называет меня Людочкой и просит принести ему еще того холодненького кваса.
К четырем часам дня дача окончательно превратилась в филиал вокзала в час пик. На кухне толпились три женщины, каждая из которых имела свое непререкаемое мнение о том, как правильно солить огурцы. Тамара Васильевна уверяла, что без эстрагона огурец — не огурец, а Кира Ильинична требовала добавить еще чеснока, игнорируя тот факт, что чеснок на даче закончился еще вчера.
Мужская половина оккупировала мангал. Точнее, оккупировал его Геннадий, который раздавал ценные указания Владу и Мише, сам при этом не поднимаясь со стула.
— Главное в углях — это жар, понимаешь, молодежь? — вещал Геннадий, почесывая поясницу. — Вот мы в семьдесят девятом на Байкале мясо жарили... вот то был жар! А у вас тут уголь покупной, химический, духа нет.
— Так пойдите в лес, нарубите березы, дядя Гена, — с невинным видом предложил Миша. — Топор в сарае.
Геннадий тут же вспомнил про радикулит и переключился на критику шампуров.
Ирина сидела на скамейке под яблоней и методично считала убытки. Восемь тысяч на мясо и овощи. Две тысячи на бензин для тридцати поездок до станции за очередными «вновь прибывшими». Сломанная ручка у балконной двери, которую племянник Костик дернул со всей молодецкой дурью. И самое главное — ее украденный, выстраданный за год отпуск.
«Картина маслом, — подумала Ирина, глядя на этот балаган. — Классический водевиль с элементами народной драмы. Спасение утопающих — дело рук самих утопающих».
В голове зрел план. Жесткий, абсолютно бескомпромиссный и прекрасный в своей простоте.
Она встала со скамейки, отряхнула льняные брюки и уверенным шагом направилась в дом. Поднявшись на второй этаж, Ирина достала из шкафа дорожную сумку. Спокойно и методично она сложила туда свои платья, книги, косметику и зарядные устройства. Затем спустилась вниз, нашла в прихожей сыновей, которые тоскливо жались в углу веранды.
— Мальчики, сбор пять минут, — негромко сказала Ирина.
— А куда мы? — оживился Сашка.
— В цивилизацию. К морю. Ну или хотя бы в хороший отель с бассейном и безлимитным интернетом.
— А бабушка? А папа? — уточнил рассудительный Миша.
— Папа остается на хозяйстве с любимой мамочкой и ее интеллигентнейшими коллегами. А у нас каникулы.
Спустя пятнадцать минут Ирина с сыновьями и сумками стояла у машины. Влад, заметив сборы, выбежал на дорожку с шампуром в руке.
— Ира, вы куда это собрались? А ужин? А плов?
— Плов, милый, варится в казане. Рецепт в интернете, мясо в холодильнике, карточка на твое имя лежит на тумбочке, только учти, там остался ровно прожиточный минимум.
— В смысле? Ты бросаешь меня одного с мамой и двенадцатью гостями?
— Я не бросаю, я предоставляю тебе уникальную возможность насладиться общением с близкими людьми без моего занудного присутствия. Наслаждайся широтой русской души, дорогой.
Ирина завела мотор, аккуратно вырулила со двора и выехала на трассу, оставив за спиной клубы пыли и остолбеневшего мужа с шампуром наперевес. Впереди было триста километров дороги, тишина и абсолютная свобода.
Однако настоящий сюрприз ждал обитателей фазенды на следующее утро, когда к калитке подкатил черный внедорожник председателя садового товарищества с официальным предписанием о превышении допустимого шума и счетом за сломанный общий шлагбаум. Но это было только начало грандиозной дачной эпопеи.
Конец 1 части. Вступайте в наш клуб и читайте продолжение...