Как-то раз Андрей Боголюбский едва не стал первым русским самодержцем. Современник Фридриха Барбароссы, Алиеноры Аквитанской, Ричарда Львое сердце и султана Саладина, князь Андрей несколько опередил свое время. Когда триста лет спустя Иван III официально принял титул самодержца, а также во времена, когда Иван Калита именовал себя «великим князем» и «князем всея Руси», это уже вполне вписывалось в политические реалии. В случае с Андреем, называвшим себя «великим государем» и проводившим самовластную политику, все кончилось плохо. Для эпохи феодальной раздробленности и удельных князей такое поведение выглядело прямо-таки скандальным: Андрей избавился от старшей дружины (т. е. бояр) своего отца, перенес столицу во Владимир — новый центр власти, изгнал братьев, старался не давать сыновьям уделов и стал опираться на тех, кто приобщился к власти только благодаря его милости. На дворян, как стали называть при нем младших дружинников. Тех, кто подчинялся и оставался верен только ему.
Закономе