Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Как Андрей Боголюбский не стал первым русским самодержцем

Как-то раз Андрей Боголюбский едва не стал первым русским самодержцем. Современник Фридриха Барбароссы, Алиеноры Аквитанской, Ричарда Львое сердце и султана Саладина, князь Андрей несколько опередил свое время. Когда триста лет спустя Иван III официально принял титул самодержца, а также во времена, когда Иван Калита именовал себя «великим князем» и «князем всея Руси», это уже вполне вписывалось в политические реалии. В случае с Андреем, называвшим себя «великим государем» и проводившим самовластную политику, все кончилось плохо. Для эпохи феодальной раздробленности и удельных князей такое поведение выглядело прямо-таки скандальным: Андрей избавился от старшей дружины (т. е. бояр) своего отца, перенес столицу во Владимир — новый центр власти, изгнал братьев, старался не давать сыновьям уделов и стал опираться на тех, кто приобщился к власти только благодаря его милости. На дворян, как стали называть при нем младших дружинников. Тех, кто подчинялся и оставался верен только ему.
Закономе

Как-то раз Андрей Боголюбский едва не стал первым русским самодержцем. Современник Фридриха Барбароссы, Алиеноры Аквитанской, Ричарда Львиное Сердце и султана Саладина, князь Андрей несколько опередил свое время. Когда триста лет спустя Иван III официально принял титул самодержца, а также во времена, когда Иван Калита именовал себя «великим князем» и «князем всея Руси», это уже вполне вписывалось в политические реалии. В случае с Андреем, называвшим себя «великим государем» и проводившим самовластную политику, все кончилось плохо.

Для эпохи феодальной раздробленности и удельных князей такое поведение выглядело прямо-таки скандальным: Андрей избавился от старшей дружины (т. е. бояр) своего отца, перенес столицу во Владимир — новый центр власти, изгнал братьев, старался не давать сыновьям уделов и стал опираться на тех, кто приобщился к власти только благодаря его милости. На дворян, как стали называть при нем младших дружинников. Тех, кто подчинялся и оставался верен только ему.

Закономерно созрел заговор, который возглавили братья его жены, Кучковичи. В ночь на 29 июня 1174 года без малого 20 человек явились убивать князя. Даже в преклонном возрасте около 63 лет Андрей был в прекрасной физической форме: не слишком высок (172 см), но широкоплеч, крепок и мускулист; к тому же опытный боец. Но заговорщики позаботились о том, чтобы меч, всегда висевший над кроватью князя, заранее вынес подкупленный слуга. Так что Андрею пришлось обороняться голыми руками и подручными предметами.

Летописи поэтично рассказывают, что могучему князю почти удалось отбиться, но нападавшие рубанули его по голове и отрубили правую руку. Последнее медико-криминологическое исследование останков, 2007 года, показывает, что основные удары нанесены двумя нападавшими, саблей и мечом. Князю разрубили (не отрубили) левую руку (он был левшой), после чего от удара по голове он потерял сознание. Сочтя его мертвым, заговорщики стали искать, чем бы поживиться в усадьбе. Андрей тем временем очнулся и нашел в себе силы спуститься по крутой лестнице в сени. Убийцы нашли его по следам крови и закончили дело. Изрубленное тело выкинули во двор, а сами продолжили грабеж.

Интересно, что современная реконструкция не подтверждает монголоидные черты лица, которыми наделил князя Андрея профессор Герасимов в знаменитом бюсте. Облик Боголюбского относится к среднеевропейскому варианту европеоидной расы. Судя по всему, внешне он очень походил на своего деда Владимира Мономаха — больше, чем на отца, Юрия Долгорукого.