I. Пергамент
Он лежал в нижнем ящике стола. Под стопкой докладов, под старыми номерами «Пророка», под сломанным пером, которое Гермиона не выбрасывала три года.
Обычный пергамент. Без печатей. Без чар. Пять имён, написанных аккуратным почерком.
Первое было зачёркнуто.
*Люциус Малфой.*
Второе — нет.
Гермиона смотрела на него каждый вечер. Перед сном. Утром, когда чистила зубы. В метро, когда ехала на работу. Не потому что не могла забыть. А потому что боялась забыть, *зачем* оно там.
*Долохов.*
Антонин Долохов. Пожиратель смерти. Убийца. Трижды помилован. Дважды бежал из Азкабана. Последний раз — четыре месяца назад. С тех пор пропали шесть магглов. Аврорат «работал над делом». Работал так же, как работал над Малфоем.
Гермиона достала пергамент. Провела пальцем по второму имени.
Первый бой был необходимостью. Она готовилась к нему три года. Знала, что сделает. Знала, зачем.
Второй будет выбором. И это было страшнее.
---
## II. Письмо
Письмо ушло в понедельник. Ответ пришёл во вторник.
Не от Долохова. От его адвоката. Короткое, на официальном бланке:
*«Мой клиент принимает вызов. Дата, время и место — на ваше усмотрение. Условия стандартные. Без палочек. Без чар. Сталь против стали».*
Гермиона перечитала дважды. Удивилась.
Малфой принял вызов из гордости. Долохов принял его из другой причины. Из *интереса*. Он хотел этого боя. Хотел её.
Она назначила пятницу. Полдень. Атриум. Там же, где в прошлый раз.
Не потому что это было удобно. Потому что хотела, чтобы все видели. Чтобы запомнили. Чтобы следующий в списке знал, что его ждёт.
---
## III. Пятница
Долохов был выше Малфоя. Шире. Тяжелее. И двигался иначе — не как аристократ, а как зверь. Экономно. Без лишних движений. Сорок лет в боях, в Азкабане, в бегах. Тело помнило всё.
Он вышел в Атриум без палочки. В чёрной рубашке. С длинным прямым мечом. Не изогнутым, как у Гермионы. Прямым. Тяжёлым. Таким рубят, а не режут.
Гермиона стояла у фонтана. Меч на бедре. Пиджак застёгнут. Волосы собраны.
Долохов посмотрел на неё. Улыбнулся.
— Значит, это ты, — сказал он. По-русски. С акцентом, но чисто. — Та, что убила Малфоя.
— Да.
— Он был слабак. Красивый клинок. Красивая стойка. Красивая смерть. Но слабак.
Гермиона не ответила.
— Я не слабак, Грейнджер.
— Я знаю.
Долохов поднял меч.
— Тогда начнём.
---
Бой длился две минуты. Не четыре, как с Малфоем. Две.
Долохов не читал её. Не ждал ошибки. Атаковал сразу. Тяжёлый рубящий удар сверху. Потом слева. Потом колющий в корпус. Быстро. Зло. Без пауз.
Гермиона уходила. Отводила. Блокировала. Первые тридцать секунд она только защищалась. Долохов давил. Прижимал. Не давал дышать.
На тридцать пятой секунде его меч рассёк ей плечо. Не глубоко. Но кровь пошла.
Гермиона не отступила. Шаг *внутрь*. Ближе. Его клинок прошёл над головой. Её — уже шёл снизу.
Долохов был быстрее Малфоя. Успел отвести. Лезвие скользнуло по рёбрам. Не попало. Но он *успел*.
Гермиона не остановилась. Второй удар. Третий. Короткие. Точные. Без замаха.
Долохов парировал первый. Второй. Третий принял на клинок. Сталь лязгнула. Искры.
На четвёртом ударе он ошибся. Чуть сместил вес. Чуть опоздал с переходом. Полсекунды. Меньше.
Гермиона шагнула в его ошибку.
Меч вошёл слева. Под рёбра. Глубже, чем в прошлый раз. Долохов замер. Посмотрел на неё. Не с удивлением, как Малфой.
С уважением.
— Хорошо, — сказал он. Тихо. По-русски. — Очень хорошо.
Гермиона выдернула клинок. Долохов упал на одно колено. Потом на оба. Потом лицом вперёд.
Тишина.
Фонтан журчал.
Гермиона стояла над ним. Меч опущен. Кровь на плече. Кровь на рёбрах. Не его. Её.
Она не чувствовала ничего. Ни облегчения. Ни ужаса. Ни торжества.
Ничего.
И это было хуже, чем если бы она чувствовала всё сразу.
---
## IV. Чай
Чайная комната на четвёртом этаже. Та же. Замок тот же.
Гермиона налила воду. Нажала кнопку. Чайник заурчал.
За дверью уже шумели. Быстрее, чем в прошлый раз. Репортёры приехали за семь минут. В прошлый раз — за пятнадцать. Они учились.
Гермиона достала чашку. Опустила пакетик. Залила. Накрыла блюдцем.
Три минуты.
Она села. Спина прямая. Руки на коленях.
Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.
Сердце билось ровно. Семьдесят два удара. Не шестьдесят восемь, как в прошлый раз. Семьдесят два.
Она заметила разницу. И это напугало её больше, чем сам бой.
---
## V. Список
Вечером Гермиона достала пергамент. Зачеркнула второе имя.
*Антонин Долохов.*
Третье.
*Руквуд.*
Августус Руквуд. Пожиратель. Шпион. Убийца. Помилован дважды. Работал в Отделе тайн. Знал секреты, которые не должен был знать никто. Вышел на свободу восемь месяцев назад. С тех пор в Отделе тайн пропали три пророчества. Аврорат «расследовал».
Гермиона смотрела на имя. Долго.
Первый бой был необходимостью. Второй — выбором.
Третий будет чем?
Она не знала. И это было хуже всего.
Гермиона убрала пергамент в ящик. Закрыла. Легла спать.
Не уснула до рассвета. Опять.
---
## VI. Вызов
Письмо пришло через три дня. Не от Руквуда. Не от адвоката.
От Кингсли.
*«Гермиона.*
*Мне нужно поговорить с тобой. Не как министр. Как друг. Завтра. Мой кабинет. Восемь утра. Без прессы. Без авроров.*
*К.»*
Гермиона пришла ровно в восемь. Кабинет министра был большим, но Кингсли сделал его тесным — повсюду книги, свитки, папки. Он сидел за столом. Без мантии. В рубашке. Выглядел так, будто не спал неделю.
— Садись, — сказал он.
Гермиона села.
Кингсли молчал. Долго. Минуту. Две.
— Ты знаешь, что будет дальше, — сказал он наконец.
— Да. Руквуд. Потом остальные.
— Нет, Гермиона. Не Руквуд.
Он протянул ей лист пергамента. Официальный. С печатью. Не министерской — другой. Старинной. Меч, остриём вниз.
Гермиона взяла. Прочитала.
*«Ius Gladii. Вызов принят. Дата, время и место — на усмотрение вызывающего».*
Подпись: *«Гарри Поттер».*
Гермиона перечитала. Потом ещё раз. Потом посмотрела на Кингсли.
— Это не он, — сказала она.
— Он. Подписал лично. Принёс мне вчера вечером. Сказал, что ты поймёшь.
Гермиона молчала.
— Гермиона. Он не хочет тебя убить. Он хочет тебя *остановить*. По закону. Так, как ты сама это делаешь.
— Он не сможет.
— Может. Он лучше тебя. Ты знаешь это.
Гермиона знала. Гарри был лучшим дуэлянтом в Британии. Не потому что был быстрее или сильнее. А потому что *чувствовал* бой. Как чувствуешь музыку. Не головой. Телом.
— Если я откажусь…
— Ты потеряешь всё. Право. Репутацию. Список. Всё, ради чего ты это начала. *Ius Gladii* не позволяет отказаться. Ты сама это знаешь.
Гермиона положила лист на стол. Аккуратно. Ровно.
— Когда?
— Завтра. Полдень. Атриум.
Она встала.
— Гермиона.
Она остановилась.
Кингсли смотрел на неё. Не как министр. Не как друг. Как человек, который видит, что кто-то идёт к обрыву, и не может остановить.
— Ты не должна этого делать.
— Знаю.
— Тогда почему?
Гермиона подумала. Честно подумала.
— Потому что если я остановлюсь сейчас, — сказала она, — всё, что я сделала, было зря. Малфой. Долохов. Всё. Зря.
Она вышла.
Дверь закрылась.
Кингсли сидел в пустом кабинете и смотрел на лист пергамента. На подпись. На имя.
Гарри Поттер.
Министр закрыл глаза.
Фонтан за стеной журчал.
---
*Конец.*
---
Если хочешь — напишу последний бой. Гарри против Гермионы. Скажи.