Бабушка стояла и смотрела вдаль. Морщинистые ручки сжимали палочку. В свете фонаря были видны её глаза, в надежде смотрящие на дорогу. Она вздрагивала, когда мимо проезжали машины, и пыталась заглянуть в салон.
— Вы кого-то ждёте? Вам помочь? Может, улицу перейти? — спросила я.
— Сыночка, Серёженьку. Он приехать должен. Я вот тут ему пирожков напекла горяченьких! С луком и яйцом, как он любит! — старушка улыбнулась, доверчиво, как ребёнок.
— Ой, да не слушайте вы её! Никто к ней не приедет! Сын-то думать про неё забыл, больше года уже не был! А она всё ходит сюда, ждёт! Не нужна ты ему, разве не поняла! — с раздражением сказала проходившая мимо женщина лет шестидесяти пяти в очках и пуховике.
Бабушка как-то сразу съёжилась и заплакала, неловко утирая слёзы рукой.
— Ну вы вообще! Вам не стыдно совсем? Вы зачем такое говорите? — возмутилась я.
— А я правду говорю! Если я детей нормальных вырастила, так они ко мне ходят. И относятся хорошо. Иди домой, Петровна. Не стой тут. Не приедет Серёжка твой, не позорься! — пробурчала незнакомка и потопала дальше.
— Не год! Слышишь, Лена, его 362 дня его нет! Не прошёл год ещё! — закричала бабушка ей вслед.
Я не знала, что делать и сказать. Семейные дела — это штука такая, не зная ситуации, можно и встрять куда. Опять-таки пожилой человек, вечер, оживлённое движение.
— Давайте, я вас до дома провожу. Может, ваш Серёжа завтра приедет. Сейчас поздно уже. Он, наверное, с работы вернулся, устал и… Вдруг дела у него ещё? — пробовала отвлечь я бабушку разговором.
— Да… Да, внученька, ничего, что я тебя так называю? Дела, наверное. Он же у меня бизнесом занимается. Вот и некогда, поди. Завтра же приедет, как ты думаешь? — старушка заглянула мне в лицо прозрачно-голубыми глазами.
И такая в них надежда была, что я только и смогла ответить, что да, завтра приедет этот самый Серёжа. Пошли. Бабушка всё рассказывала, как она сильно скучает.
И что сын у неё заботливый, постоянно ей присылает с курьером то продукты, то деньги. И звонил как-то. Только уже недели три, как тишина. И не было его давно. Она даже специально повесила календарь, где зачёркивает дни и всё ждёт, когда приедет. И каждый вечер печёт пирожки.
— Он когда звонит, всё обещает, мол, мам, завтра точно вырвусь. Вот я и пеку помаленьку. Чтобы он сразу поел. Серёженька мой всегда говорит, что самые лучшие в мире мои пирожки! И чаёк любит с мятой. Он один у меня, сыночек. И внучат двое, только они учатся, звонят, бывает, но редко. Дело-то молодое, не до бабки старой. Я ж всё понимаю. Серёженьку бы увидеть. Я ж его одна воспитывала, муж-то мой погиб рано. Подняла на ноги, выучила. Высшее образование дала. А Ленка эта, не слушай её. У неё дети-то не больно такие, как расписывает. За пенсией только и приходят. Это ж тоже не дело, — бабушка шла, опираясь на палочку и постоянно оглядывалась.
Наверное, думала, что там может догонять её Серёжа. Проводила я её до квартиры. Она пригласила войти, конечно я отнекивалась, но уговорила.Зашла.
Дома хорошо, большая плазма, уютная современная мягкая мебель чередовалась с вязаными половичками и салфеточками. Новый чайник на кухне, микроволновка, блендер. А старушка вдруг села на стул и заплакала:
— Вот, Серёженька всё присылает. А мне не надо ничего этого! Лишь бы сам приехал, не надо мне подарков, сыночка бы увидеть, как он там?
— Давайте телефон, позвоним вашему сыну! — решилась я.
Раздалось: «Абонент недоступен». Ну вот. А бабушка всё смотрела с надеждой. И я решилась.
— Ваш сын где живёт? — поинтересовалась я.
Оказалось, на машине час от нас езды.
— А знаете, мне по делам надо. Ну, тоже туда. Хотите, я к нему заеду? — спросила я.
— Ой, правда? Так, я сейчас. Вот, пирожки эти, носочки я ему связала тёплые, он на рыбалку любит ездить. И шарфик! Ой, а меня Анна Петровна зовут, уж прости, старуху, даже представиться забыла! — заметалась по квартире старушка, собирая вещи.
— И скажи, что мама его ждёт! Даже если некогда совсем, я и ещё 362 дня подожду, только пусть обязательно приезжает! — махала мне рукой Анна Петровна с балкона.
Подруга Оля оказалась не столь оптимистична.
— Вот тебе это надо? Может, у бабули маразм? И сын этот постоянно ездит? Вот зачем мы попрёмся в чужой город? А если там, ну, проблемы в семье? Мы же крайние останемся! Нет, ну оно тебе надо? — пыталась отговорить меня от поездки Олька.
— Вот именно. Если. А вдруг что случилось? Нет, ну представь, твоя бы бабушка ждала вот так. Ну она и завтра пойдёт на эту дорогу! Поехали, ты ж давно говорила, что хочешь по магазинам пройтись! — уговаривала я.
— Ага. Всю жизнь мечтала тащиться в другой город, что бы по магазинам пошляться. У нас будто своих нет. Ладно, поехали! — поворчав, Олька согласилась.
Однако назавтра по указанному адресу в чужом городе никто нам дверь не открывал. Олька смотрела с немым укором. Мол, я же предупреждала. И тут распахнулась соседняя дверь.
— Чего долбитесь? На работе он! Где-то в шесть уехал, я как раз с собакой пошла гулять, — проговорила женщина в полотенце на голове и длинном махровом халате.
— Нам очень срочно надо. Мы от мамы его, — объяснила я.
В общем, удалось разжиться адресом магазинов.Где тот самый Сергей, как выяснилось, их парочку держал. Нашли. Продукты.
— Слышь, а у него тут своё производство по ходу. Колбаски там, хлеб, мясное, рыба фаршированная. Ну круто! Пошли, купим домой! — Олька уже приготовилась взять корзинку.
— Какие колбаски? Пошли поговорим вначале! — я потянула её за рукав.
Спросили хозяина, нам показали дорогу к кабинету. Если честно, воображение рисовало отморозка полного. Чья мама мучается, а он тут живёт припеваючи. Постучались. Уставший мужчина. С такими же красивыми, прозрачно-голубыми глазами, как у матери. Часто моргает. Я подошла и молча выложила пирожки, носки и шарф.
— Это от Анны Петровны. Вашей мамы, — только и смогла сказать.
А вот Ольку понесло…
— Совести совсем нет, а? Она же каждый день вас ждёт! Вы вот тут… Процветаете, а она… А она же может под машину угодить. И ведь она в любую погоду идёт. Пироги эти печёт. Да такому сыну вообще ничего печь не надо. Сердца у вас нет! — проорала подруга на одной ноте.
Он встал, отошёл к окну. Взъерошил волосы, провёл по лицу. Повернулся. Слёзы в глазах. Ну, не всё потеряно, значит. Мужчины обычно не плачут.
— Эх, мама, мама. Как же так… Да, я виноват. Сам виноват. Каждый день ей обещал, что вырвусь, и всё никак. Проблем много. Малому бизнесу тяжело выживать. А у меня же люди, я за них тоже в ответе. Это ж рабочие места, у всех семьи. Всё посылал ей… Но… Эх, неужели год почти пролетел, — прошептал Сергей.
— Мужчина! Тут езды час! Какой бизнес? Какие поставщики? Вы в уме вообще? У меня мама умерла, а я бы к ней сейчас пешком пошла, в тундру, в космос, хоть куда! Но её нету! Я себе каждый день простить не могу, что бегала то к друзьям, то на дискотеки, а она меня всё ждала, волновалась, у окошка допоздна сидела. Чай ставила. Теперь хоть куда могу пойти, да не хочу! Потому что мамы нет! Жизни нет! У меня будто ноги, руки оторвали и сердце вырвали! Рай у ног матери, не слышали такого? А вы… Дурак вы! — прокричала Олька и упала на стул, зарыдала.
В общем, Сергей пообещал приехать. По магазинам мы не пошли, не то настроение было. Вернулись в город. Пробурчав: «Обманет, гад. Ну ничего, я тогда к нему ещё съезжу!», — подруга отбыла домой, где её ждали старенькая бабушка и отец.
А я пошла с собакой. И снова увидела Анну Петровну. Сбоку к ней подходила та самая Елена с какой-то подругой.
Я поняла, что тётеньки готовятся опять сказать старушке пакость, и хотела пойти к ним.
И тут… Огромный чёрный джип резко затормозил. Замерли Елена с подругой. Оттуда выбежал Сергей, неловко вытаскивая букет роз. Подбежал к матери и… упал на колени. В грязь и слякоть, прямо в своём деловом костюме.
— Мама… Мамочка, прости меня. Мама, я так… Я так тебя люблю, прости, мама. Никогда, никогда больше это не повторится, я буду приезжать часто, я тебя с собой заберу, прости, мама! — он обнимал колени Анны Петровны, не обращая внимания на недоумённые взгляды прохожих.
— Сыночек, миленький, встань, ну чего ты! Я же знала, что ты приедешь, ждала, встань, родной, я на тебя погляжу. Похуделкак! Вот, я тебе пирожков настряпала! — приговаривала Анна Петровна, когда они, обнявшись, шли к машине.
Сергей действительно забрал маму к себе. Правда, она привыкла жить в небольшом городке и часто приезжает сюда. Мы иногда видимся в парке, она гуляет с маленькой собачкой, подарок сына. Всё у них хорошо.
Если у вас есть родители, никогда не забывайте их навещать. Звоните, пишите, а ещё лучше — всегда приезжайте.
Могут быть новые мужья и жёны. Могут встретиться новые друзья. Но никогда и никто не заменит мать и отца.