Отец — криминальный авторитет, мать — первая красавица города. В них было всё: дорогие машины, французская мебель, итальянские туфли, изысканные блюда. Несмотря на все блага, воспитывала девочку бабушка, и практически все младенчество, детство и юность Анечка провела с ней.
Родителям было не до дочери. Отец решал дела, мать меняла любовников и сверкала бриллиантами. Когда отца убли «друзья» по бизнесу, мать не забрала Анну к себе. Она лишь изредка заезжала, клала деньги на тумбочку в прихожей и исчезала.
— Ты должна быть сильной, — твердила мать. — Деньги решают всё!
Аня не спорила, но росла с мыслью, что для мамы она явно лишняя.
Аня жила с бабушкой вплоть до поступления в университет, после чего уехала учиться в столицу. Крутилась, как могла: выбила стипендию, параллельно работала, копила на жизнь. Но и бабушка все равно старалась помогать и поддерживать — присылала деньги, звонила по вечерам, интересовалась ее учебой и проблемами.
А потом бабушка умерла. Завещания не нашли, и ее дом, где Аня выросла, достался матери.
Анна приехала на похороны вне себя от горя. Как только она зашла бабушкин дом и увидела знакомую до мелочей обстановку, слезы вырвались наружу. Внутри всё напоминало бабушку, особенно, висевшее в углу её старое пальто. Анна провела пальцем по воротнику и задержала дыхание.
— Хорошо, что ты пришла, — крикнула мать из кухни. — Я тут нашла кое-что из твоего. Можешь забрать.
Анна прошла на кухню. Мама, отвернувшись к окну, курила и пила чай, а на столе лежали ее старые школьные тетради, выцветшая фотография — она с бабушкой на крыльце — и вязаный шарф, который бабушка подарила ей на шестнадцатилетие.
— Спасибо, — тихо сказала Аня, проведя пальцем по фотографии бабушки. — Мам...
— Чего? — спросила мать, не повернувшись.
Аня с минуту помолчала, набираясь храбрости.
— Я заканчиваю учебу, — начала Анна, спотыкаясь на каждом слове. — Меня... летом... выселят. Мне некуда идти. Мне нужна хотя бы комната. Ненадолго. Пока я не встану на ноги...
Последняя фраза замерла в воздухе. Мать затянулась и медленно выпустила дым, глядя в окно.
— Ты должна сама крутиться, — отчеканила она. — Я сама всего добилась. И ты сможешь. Выйди удачно замуж, как я.
Анна смотрела на неё и ждала, что мама продолжит и все же уступит, предложив хоть что-то.
Но мать молча докурила, выкинула окурок в форточку, одним глотком длпила чай и, непосмотрев на дочь, стала разбирать вываленные на столешницу документы.
— Мне пора, — тихо сказала Анна и, забрав со стола фотографию с шарфом, пошла к выходу.
— Я позвоню, — донеслось нй в спину.
Аня на несколько минут задержалась на веранде, закрыв глаза и восстановив в памяти один из их любимых с бабушкой совместных чаепитий на веранде. Потом открыла глаза, окинула двор, стараясь запомнить каждый цветок, и пошла к остановке, с горечью понимая, что больше сюда не вернётся.
Годы шли. Анна жила своей жизнью — снимала квартиру, меняла работы, встречала мужчин, но ни один из них не задерживался надолго.
А потом случился Новый год на Байкале. Ресторан, шум, смех друзей. И он — китаец с лёгкой улыбкой и тёплым взглядом. Он говорил и по-русски, и по-английски, часами рассказывал о Шанхае, смеялся над её шутками и смотрел так, как на неё никто никогда не смотрел. Они провели вместе весь его отпуск. Он улетел, но через месяц вернулся — с кольцом и долгожданным вопросом:
— Выходи за меня.
Анна согласилась, но поставила условие: минимум год прожить вместе в России и проверить чувства. Он согласился. За неделю переехал к ней, работал удалённо, готовил ужины, гладил рубашки и каждый день говорил, как сильно любит и ценит.
Через год они поженились, и Анна переехала в Шанхай. Уже там, после знакомства с его родителями, она, счастливая, позвонила матери и сказала, как вышла замуж и останется в Китае, на что мать рассмеялась в трубку:
— За китайца? Дети будут страшные. Ты дура, как и твой отец. Я была...
Анна не стала дослушивать и молча нажала на «Завершить вызов». И сразу заблокировала номер.
Теперь у Анны двое детей, сын и дочь, красивые и самые любимые. Муж все также ее боготворит, а она считает себя самой счастливой в мире.
А потом мать нашла её через общих знакомых. Аня сначала даже обрадовалась, услышав до боли знакомый голос.
— Доченька, я слышала, у тебя все хорошо! — лепетала мама. — А я болею, мне очень тяжело, квартиры пришлось продать. Я сейчас живу в бабушкином доме, здесь холодно, мне сложно топить печь. Прошу забери меня к себе, хочу быть рядом и...
Аня выдохнула, отпустила из сердца последнюю надежду и завершила вызов, занеся номер в черный список. И только убедившись, что звонок завершен, она сказала сама себе:
— Ты даже не знаешь, что стала бабушкой. И не узнаешь. Тебе все равно. Ты думаешь только о себе. И я не хочу, чтобы мои дети знали такую бабушку.
Аня улыбнулась, положила телефон на столик у шезлонга и вернулась к прерванному чтению. Ей хотелось успеть прочитать главу до того, как дети с мужем вернутся с моря на ужин.
А. П.