«Бесстыжего не пристыдишь». В. И. Даль, Толковый словарь живого великорусского языка, статья «ПРИСТЫЖАТЬ»
Целый год под моими материалами исправно появляются агрессивные комментарии по поводу слова «пристыжать»: мне сообщают, что такого слова в русском языке нет, что я его выдумала, что грамотный человек так никогда не скажет, и всё это подаётся с той особой снисходительной яростью, которая выдаёт человека, уверенного в своём праве поучать. Отвечу раз и навсегда, чтобы больше к этому вопросу не возвращаться. Глагол «пристыжать» стоит в словаре Даля, стоит в словаре Ушакова и разобран в современных грамматических справочниках как форма несовершенного вида к глаголу «пристыдить» — с полным описанием типа спряжения по классификации Зализняка. Он живёт в русском языке несколько столетий, и та самая пословица про бесстыжего, которую Даль привёл в статье об этом слове, оказалась пророческой до неприличия.
А теперь о том, что в этой истории интереснее самой лексикографии. Посмотрите, что делает человек, приходящий под текст о вреде пристыжения с заявлением, что слова «пристыжать» не существует. Он приходит пристыдить меня за слово «пристыжать» — прилюдно, свысока, с намёком на мою необразованность, то есть исполняет ровно то действие, которое в тексте разбирается, и делает это с прилежностью, какой позавидовал бы иллюстратор к учебнику. Ярость на само слово всегда означает попадание. Спокойным остаётся тот, кого сказанное обошло стороной. Вспыхивает же тот, кто узнал в описании себя и поспешил заглушить узнавание нападением. С этого мы и начнём разговор о власти пристыжающего.
Автор: Екатерина Тур, врач, психотерапевт, специалист по травмирующему детскому опыту, автор книг-бестселлеров по научной психосоматике
Кто выдал им это право
Присмотритесь к самому устройству акта пристыжения, и Вы увидите вещь поразительную. Один человек берёт и назначает себя судьёй другого: решает, как тому следует выглядеть, что чувствовать, как воспитывать детей, сколько весить, во что одеваться, кого любить и какими словами говорить. Он выносит приговор публично, чаще всего под видом заботы или правды, и требует, чтобы обвиняемый склонил голову. Мандата на эту должность ему никто и никогда не выдавал, он присвоил её сам, и вся его судейская власть держится исключительно на готовности другого человека признать над собой этот суд.
Пристыжение всегда есть акт власти, как бы благородно оно ни называлось. Стыдящий ставит себя выше, а того, кого стыдит, — ниже, и в этом вертикальном движении вся его выгода: на секунду возвыситься, пригнув другого. Оттого пристыжение так притягательно для человека, чья собственная жизнь не даёт ему ощущения ценности. Идти зарабатывать самоуважение делами долго и трудно, а получить его, ткнув пальцем в чужой недостаток, можно немедленно и бесплатно.
Откуда берётся эта потребность
За каждым увлечённым обличителем чужих несовершенств стоит человек, который сам живёт под непрерывным приговором. Стыдить других способен лишь тот, в ком поселился жестокий внутренний судья, и судья этот работает круглосуточно, начиная с самого хозяина. Он оценивает каждое его слово, каждый килограмм, каждый провал, каждую морщину, каждое проявление живого чувства. Носить в себе такое невыносимо, и психика ищет способ выдохнуть — способ этот один и он древний: вынести собственный невыносимый стыд наружу и вручить его кому-нибудь другому.
Отсюда вся эта неистовая бдительность к чужим телам, чужим семьям, чужой речи, чужому счастью. Человек, спокойно живущий в согласии с собой, попросту не имеет внутреннего ресурса на слежку за чужой жизнью, ему хватает своей. А тот, кто годами обшаривает взглядом окружающих в поисках повода для приговора, делает это по одной причине: пока обвиняемый кто-то другой, он на минуту перестаёт быть обвиняемым сам.
Персональный ад
Здесь и заключается та расплата, которую пристыжающий несёт ежедневно, ни на секунду не догадываясь о её природе. Внутренний судья, которого он натравливает на других, живёт внутри него самого и оттуда никуда не уходит. Человек, вооружившийся правом судить, обречён жить в мире, где судят всех, включая его. Он не может расслабиться в компании, потому что знает, как беспощадно оценивают люди, — ведь именно так оценивает он. Он не может позволить себе оплошность, лишний вес, слабость, неудачу, старение, потому что за всё это в его вселенной полагается позор. Он не может быть уязвимым, потому что уязвимость в его системе координат равна унижению.
Вот он, тот самый персональный ад — жизнь во власти собственного эго, требующего непрерывно доказывать своё превосходство и непрерывно охранять его от посягательств. Такой человек лишён покоя по определению: любое чужое достижение обесценивает его, любая чужая радость раздражает, любое несогласие переживается как нападение. Он живёт на вечном экзамене, где экзаменатором служит он сам, и оценка всегда оказывается ниже проходной. Стыдящий других круглосуточно стыдит и себя, и это единственный человек, от которого ему никогда не удастся уйти.
Прибавьте сюда телесную цену, потому что она немалая. Постоянное напряжение оценивания, вечная готовность защищаться и нападать держат нервную систему в режиме боевой тревоги, и тело отвечает тем, чем отвечает всегда: сжатой челюстью, каменными плечами, давлением, бессонницей, той разлитой злостью, которая ищет выхода и находит его в чужих комментариях. Ад пристыжающего разворачивается прежде всего в его собственном теле.
Что делать, если пристыжают Вас
Первое и самое трудное: увидеть, что происходящее говорит о нападающем и почти ничего о Вас. Оценка, вынесенная человеком, который присвоил себе право судить, есть рассказ о его внутреннем аде, случайно направленный в Вашу сторону. Его слова о Вашем теле сообщают о его отношениях с собственным телом. Его возмущение Вашей жизнью сообщает о том, чего он себе никогда не разрешал.
Второе: заметить в себе тот момент, когда Вы соглашаетесь признать над собой этот суд. Стыжение работает лишь при Вашем участии, ведь для приговора нужен подсудимый, готовый занять место. Человек, у которого внутри есть собственная опора, слышит чужой обличительный голос и остаётся при своём, а женщина, выросшая с чужим стыдом внутри, реагирует мгновенно и всем телом, потому что нападающий бьёт в давно открытую рану, оставленную задолго до него.
И третье, самое важное: разобраться с той самой раной, потому что именно она делает Вас уязвимой. Пока внутри живёт чужой стыд, любой встречный будет иметь над Вами власть, стоит ему подобрать нужное слово. Освобождение от этого стыда возвращает Вам то, чего никакой обличитель отнять уже не сможет: спокойствие в собственном присутствии.
Этой работе посвящён мой женский тренинг «С меня хватит! Освобождение от стыда» — три живые онлайн-встречи 26, 28 и 30 августа и авторская мета-медитация «Бесстыжая». Мы разбираем природу стыда и то, как он передаётся от матери к дочери, учимся различать собственное чувство и вложенное извне, составляем личную карту стыда, останавливаем внутреннего Критика и осваиваем приёмы, которые остаются с Вами навсегда. Работа идёт через тело, голос и образ, потому что стыд живёт именно там. Подробности здесь: ekaterinatur.ru/summertime.
Тем же, кто пришёл сюда с готовым обличением наперевес, я желаю однажды заметить, во что превратилась их собственная жизнь под властью того судьи, которого они с таким усердием обслуживают. Даль, как выяснилось, был точен: бесстыжего не пристыдишь. А вот освободиться от стыда, снять с себя чужой приговор и перестать носить его как свой — это по силам каждой из нас.
