Вопрос поколений всегда существовал в обществе: кто-то осуждает новое поколение, а кто-то им восхищается. Дилемма есть всегда, но кто же прав?
Недавно мне пришлось посетить стоматологию. Да-да, именно «пришлось»: мне кажется, мало кто посещает это заведение до того момента, пока терпеть боль во рту становится просто невозможно. И вот, находясь на диване около стойки ресепшн, я взяла в руки журнал “Startsmile Business”. В этот момент я подумала: «Ну конечно, какой ещё можно найти журнал в стоматологии, только на чужие зубы и смотреть…» Пролистнув несколько страниц, я наткнулась на статью про поколения, их описание и то, какой продукт им лучше продать. Моё внимание привлекла колонка про зумеров (я сама отношусь к этому поколению, поэтому мой интерес должен быть вам понятен), и первый абзац вызвал во мне кучу противоречивых эмоций. Там говорилось: «Данная группа никогда не жила без интернета и всегда находится онлайн».
Я задумалась: ведь это неправда. Использовать социальные сети и интернет я начала только в подростковом возрасте, примерно с 13 лет, а до этого времени я постоянно была с ребятами во дворе. Мы играли в казаков-разбойников и строили шалаши на приглянувшихся деревьях. Помню, как я наступила на гвоздь, который сама же забила молотком: тогда я испугалась только за новые босоножки и за то, что скажет бабушка, когда это увидит. Помню, как мы бегали по открытым подвалам, играя в прятки и изучая чужие замки, выбирая, какой из них самый страшный и что скрывается за этой дверью. Тогда у меня не было интернета, и все мультфильмы я смотрела на DVD. Некоторые я пересматривала по десять раз. Например, один из них — «Спирит: Душа прерий» — оставил в моей памяти очень яркие воспоминания. Это мультфильм про лошадь, которую так и не смогли приручить, для которой свобода была главным трофеем в жизни. Тогда я думала, что все проблемы в жизни решаемы, и могу сказать, что это во мне сохранилось почти до совершеннолетия.
Я помню, как училась в седьмом классе и нам задали написать сочинение о любом литературном произведении, которое мы прочитали за лето. Я шла вперёд программы и решила написать о романе «Евгений Онегин». Честно сказать, я не вспомню, о чём было сочинение, мне поставили за него пятёрку, но моя учительница по литературе сказала мне:
— Прочитай его, когда будешь старше, твоё мнение очень сильно поменяется.
Я помню её добрую ухмылку. Тогда я не придала значения её словам. «Как может что-то поменяться у меня в голове, если все проблемы решаемы? Эти взрослые странные…» — подумала я и забыла об этом разговоре. Прошёл ещё один год, и снова это задание. На этот раз я писала про Стивена Кинга «ОНО». Тогда все говорили только о нём, ведь вышел новый фильм, и, конечно, книгу я без внимания не оставила. Помню, как я старательно пыталась её быстрее закончить: читала перед школой, после школы, перед сном и даже во время еды. Я достаточно быстро её осилила и тогда написала: «Я совершенно не понимаю, почему главные герои Билл и Беверли не смогли быть вместе. Они же любили друг друга, а все проблемы решаемы, у них должен быть счастливый конец!» И снова эта добрая ухмылка на лице учителя, и мы сказали в один голос: «Вырастешь – поймёшь!» Это было забавно, правда, немного расстроило меня: когда же я вырасту? Что должно произойти в моей жизни, чтобы моё мнение поменялось?
И вот момент X. Мне 16 лет, я заканчиваю девятый класс. Моя бабушка больна. Она приносит мне еду на работу (тогда я подрабатывала в продуктовом магазине) и смотрит на меня с такой мягкой улыбкой, зная то, чего я ещё не поняла.
Я говорю ей:
— У нас всё будет хорошо.
— Да, — отвечает она тихим голосом.
Через два дня у неё случается инсульт. Она не может двигать правой частью своего тела и говорить. Скорая приезжает спустя пять часов и говорит: «Мы не успели – жить ей осталось неделю». Я не поверила им. «Как это неделю? Почему они говорят про МОЮ бабушку как про животное? Они точно не правы, всё решаемо, и я смогу это изменить». Всю неделю я следила за бабушкой, делала ей массаж, смачивала губы водой. На шестой день она начала глотать, а на седьмой в 15:05 мне позвонила моя сестра:
— Она умерла, — сказала она тихим голосом.
Я повесила трубку. В моей голове это не укладывалось. Я побежала к дому, ноги подкашивались. Когда я вошла в квартиру, я увидела старшую сестру — она сидела у стены. Забежав в комнату бабушки, я увидела бездыханное тело. Я проверила пульс — ничего… Впервые я почувствовала это на себе: когда ты прикасаешься к человеку и не чувствуешь ничего — ни тепла, ни пульса, ни-че-го. Я сползла по стене и поняла, что существуют нерешаемые проблемы, и одна из них — смерть.
В моей голове пронеслись сотни книг и рассказов с грустным концом, в которые я никогда не верила, и теперь я узнала — это существует на самом деле. Есть жизненные обстоятельства, которые невозможно изменить или исправить, и, наверное, поэтому ухмылялась моя учительница.
Так что же насчёт темы зумеров, которые всегда жили в интернете? Я зумер, и я жила, играя в казаков-разбойников и читая книги с грустным концом, в который не верила. Но нет, я никогда не жила в онлайне, так же как смерть нельзя отменить, нельзя отменить моё детство без интернета, как бы ни твердили обратное.
Дарья Раева