Последние дни у нас дома всё по спискам.
Что дочери брать в университет. Что купить. Что отправить потом. Какие билеты смотреть. Где пожить первое время. Что делать, если общежитие окажется из серии «ремонт здесь планировался ещё при Брежневе». Сколько понадобится денег. Что можно купить на месте, а что лучше притащить с собой.
Открываешь телефон вроде бы посмотреть погоду — через десять минут уже сравниваешь цены на билеты и почему-то выбираешь настольную лампу в общежитие.
Поэтому планируем всё.
Что взять сразу.
Что отправить потом.
Что купить на месте.
Что вообще не покупать, потому что оно «точно там есть».
Вот последнее обычно самое опасное.
Я пока ещё в гипсе, поэтому моя роль во всём происходящем почётная: лежать, руководить и выдавать указания людям с двумя работающими ногами.
На рынок, соответственно, ходит муж.
Перед каждым походом получает список.
Не просто «купи овощей».
Нет.
Я уже поняла, что такие широкие полномочия человеку давать нельзя.
Пишу конкретно:
Помидоры — 1 кг.
Перец — 4 штуки.
Баклажаны — 2 штуки.
Огурцы — НЕ НАДО.
Перед выходом ещё проводится устный экзамен.
— Помидоров сколько?
— Килограмм.
— Перцев?
— Четыре.
— Огурцы?
— Не брать.
Человек подготовлен. Человек всё запомнил. Человек уходит.
А потом возвращается человек, которого на рынке явно кто-то перевербовал.
Помидоров три килограмма.
Перцев пакет.
Баклажанов пять.
Персики.
Зелень.
Какие-то сливы, потому что «попробовал — хорошие».
И огурцы.
Разумеется.
— Я же просила огурцы не брать.
— Так они по 80.
Вот тут выясняется, что для моего мужа цена ниже определённой отметки автоматически отменяет все решения, принятые семьёй ранее.
— Но они нам не нужны.
— Нужны будут.
Это человек не покупки делает. Это человек работает на опережение.
Причём теперь у него появился ещё один источник опасности.
Есть у нас ещё знакомые, которые ездят по станицам и берут овощи и фрукты прямо по дороге, у людей, небольшим оптом. Всё домашнее, с огородов. И периодически приходит сообщение:
«Помидоры хорошие есть. Персики будете? Перец шикарный».
Вот слово «шикарный» особенно опасное.
После него в доме обычно появляется ящик.
Так в нашем доме и появляются продукты, покупать которые никто утром не собирался.
В итоге у нас сейчас всё очень гармонично.
Дочь собирается в университет.
Я мониторю билеты.
Муж мониторит рынок.
Знакомые мониторят станицы.
А помидоры просто прибывают.
На кухне уже действует собственная система сортировки.
Вот эти — есть сегодня.
Эти — можно завтра.
Эти — срочно в соус.
А вот эти два ещё крепкие, поэтому пока получают отсрочку.
В холодильнике тоже всё непросто.
Чтобы достать пачку масла, сначала надо вынуть баклажан.
За баклажаном обнаруживается перец.
За перцем — огурцы, которые, напомню, МЫ НЕ ПОКУПАЛИ.
То есть покупали, конечно.
Но вопреки государственной политике семьи.
Самое неприятное — муж в итоге всегда оказывается немного прав.
Вечером эти огурцы режутся в салат.
Перцы уходят в духовку.
Мягкие помидоры — в соус.
Персики исчезают вообще с какой-то неприличной скоростью.
И тут он приходит на кухню с лицом человека, только что выигравшего судебный процесс:
— Ну? Я же говорил, всё съедим.
Очень не люблю этот момент.
Потому что теперь следующий поход на рынок пройдёт уже с ощущением полной безнаказанности.
А параллельно мы продолжаем собирать дочь.
Сегодня обсуждаем постельное бельё.
Завтра будем решать, нужна ли своя кастрюля.
Послезавтра, чувствую, выяснится, что нужна кастрюля, сковородка, настольная лампа, удлинитель, сушилка и небольшой мебельный завод.
Все переживают.
Дочь — потому что начинается совсем новая жизнь.
Мы — потому что хочется всё предусмотреть.
Я — потому что из гипса особенно удобно предусматривать вещи, которые потом кому-то другому придётся таскать.
Муж — думаю, вообще не переживает. У человека есть рынок.
И только Нюша сохраняет абсолютную психическую устойчивость.
Поела.
Погуляла.
Улеглась.
Мы рядом обсуждаем цены на билеты, общежитие, возможный ремонт и сколько комплектов полотенец нужно студенту.
Нюша открывает один глаз.
Смотрит.
Закрывает обратно.
Потому что у неё весь список для самостоятельной жизни давно определён:
миска есть;
диван есть;
люди на месте.
Остальное — их проблемы.
Завтра, раненько по утру муж снова собирается на рынок.
Список я написала.
В самом низу отдельно:
ОГУРЦЫ НЕ НУЖНЫ.
Думаю ещё добавить:
ДАЖЕ ЕСЛИ ХОРОШИЕ.
ДАЖЕ ЕСЛИ ДЁШЕВО.
Хотя мы оба понимаем, чем это закончится.
Вечером буду резать огурцы.