Отряд назывался 177-м отдельным отрядом специального назначения, а между собой его звали вторым мусульманским батальоном. Людей туда брали в основном из южных республик, и фарси многие знали с детства, так что с местными жителями разговаривали напрямую, без переводчика.
Панджшер, 1982 год
В конце мая 1982-го батальону велели идти в Панджшер. Ущелье только что очистили в ходе большой операции, держать его предстояло 30 дней - так было сказано вначале.
На место пришли 12 июня, в пустую Руху: кишлак давно бросили.
Держать пришлось почти 9 месяцев. По бумагам отряд был разведывательно-диверсионным, его учили налётам, засадам и работе по караванам. В ущелье же ему поручили брать и удерживать высоты над долиной, то есть занятие обычной горной пехоты.
За это время в Панджшере похоронили 45 человек. Рядом начинался перевал Саланг, через который шла единственная дорога из Союза на Кабул, и уступать долину никто не собирался: Ахмад Шах Масуд поклялся на Коране, что через месяц в ущелье не останется ни одного человека из мусульманского батальона.
Пропажа
Ануфриеву был 21 год, и в Рухе он пробыл 3 недели.
2 июля он стоял на посту охранения. Воду наверх приходилось носить снизу, и за ней отправились вдвоём. Назад Михаил не вернулся.
Тела не нашли, оружия тоже, и что произошло у воды, в отряде не знал никто.
Клеймо перебежчика
Пропавший, чьё тело не найдено, а автомат исчез вместе с ним, попадал в очень скверную графу. Про Ануфриева решили, что он ушёл к противнику по своей воле.
Доказательств не было ни у кого, но и опровергнуть было нечем. Родные в Гиссаре не получили ни похоронки, ни ясности - только бесконечное ожидание, к которому прилагалась эта тень.
Комитет по делам воинов-интернационалистов
Розыском таких людей на всём постсоветском пространстве занимается одна-единственная структура - Комитет по делам воинов-интернационалистов, работающий при Совете глав правительств СНГ с 1992 года. За эти годы его сотрудники съездили в Афганистан 40 раз и вернули домой останки 39 человек.
Держится всё на разговорах: ищут стариков, воевавших когда-то в этих самых местах, и просят вспомнить.
Первая зацепка
Первая зацепка появилась в 2004 году. Поисковики, приехавшие тогда в Панджшер, узнали, что никуда Михаил не уходил, - его застрелили.
Бумага легла в папку и пролежала там больше десяти лет. До человека, который мог за это взяться, новость дошла только в 2017-м.
Сергей Якиманский служил в том же отряде, после Афганистана занялся стройкой в Бишкеке, а пансионат, который построил на южном берегу Иссык-Куля, назвал "Руха".
Свидетели
Нашли и самих участников той перестрелки. Рассказывали они спокойно и подробно, будто речь о позапрошлой неделе. Двоих окружили у воды. Михаила задело, встать и уйти он уже не мог. Стрелял с земли, пока патроны не кончились.
Показали и точку, где всё случилось, и место, куда потом убрали тело. В бумагах он всё это время проходил как перебежчик.
Возвращение в Таджикистан
Останки приняли в российском посольстве в Кабуле и 7 июня 2024 года передали военному атташе. В Москву они шли дипломатической почтой, дальше - через Бишкек, и сопровождали их сами ветераны отряда.
3 июля 2024 года Михаила Ануфриева опустили в землю в Гиссарском районе, там же, где лежат его отец и мать. Ровно через 42 года и один день после того, как он пошёл за водой.
Клятва мусульманского батальона
Вернуть этого солдата было давним желанием Керимбаева, командира отряда. Кара-майор до него не дожил: его не стало 12 февраля 2019 года.
Ещё при переходе границы в октябре 1981-го бойцы договорились, что все, кто вернётся, будут каждый год приходить в Алма-Ату, в парк 28 панфиловцев. Слово держат до сих пор, и 5 августа 2024 года они собрались там снова - ради Ануфриева.
Его фамилию нанесли на мемориальную плиту золотом, уже не как пропавшего, а как погибшего в бою.
Работа с ДНК
Опознают такие находки в Ростове-на-Дону. Работа год от года труднее: из костей, пролежавших в земле четыре десятилетия, следы ДНК вытягивают буквально по крохам, а сравнивать их нужно с образцами родни.
Вот с роднёй и беда - матери и отцы пропавших уходят, и обновлять эту картотеку скоро будет попросту не у кого. Ненайденными по спискам числятся 263 человека, почти половина из них - из России.