Субботнее отступление от переговоров, сетей и договоров. Хотя, как выяснилось, отступление весьма условное. Потому что сегодня мы снова будем делать то, что полезно любому КАМу: не верить словам «так нельзя» и «все это знают», а открывать первоисточник, читать формулировку и искать конкретный пункт. Просто объект исследования сегодня необычный — голый гражданин на газоне.
Время подходит к одиннадцати. Нормальные люди к этому часу уже позавтракали, сходили в магазин, уехали на дачу или хотя бы определились с планами на субботу. Я стою у окна со второй чашкой кофе и читаю КоАП. Так иногда отдыхает человек, который слишком долго работал с договорами: увидел в новости категоричное «нельзя» — и вместо того, чтобы спокойно поверить, полез смотреть, где именно нельзя, что именно нельзя и какой пункт вступает в действие.
В первой части этого неожиданного субботнего исследования я разбирал историю бывшей участницы «Дома-2» Анастасии Брагиной. 19 июля 2026 года она появилась полностью обнажённой на Волоколамском шоссе, а 21 июля Тушинский районный суд Москвы назначил ей 14 суток административного ареста по ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ. Причём это не журналистская фантазия: в официальном сообщении суда прямо сказано, что нахождением в общественном месте полностью обнажённой она нарушила общественный порядок, выразила явное неуважение к обществу и действовала вопреки общепринятым нормам поведения.
Казалось бы, всё ясно. Голым ходить нельзя. Закрываем тему, надеваем штаны и идём заниматься делами.
Но тут за окном жара.
И возникает следующий совершенно логичный вопрос:
А ЕСЛИ НЕ ХОДИТЬ?
Если я просто выйду во двор, найду свободный кусок газона, расстелю полотенце, разденусь и лягу?
Никуда не иду. Не митингую. Не матерюсь. К населению не пристаю. Урны не разбиваю. Газон сознательно не уничтожаю. Политических заявлений не делаю. Курс «Как изменить жизнь за три дня» соседям не продаю. Просто спокойно лежу, получаю витамин D, иногда переворачиваюсь и, возможно, где-нибудь себя почёсываю — исключительно в пределах собственного организма.
Я вообще практически недвижимость.
Что конкретно я нарушаю?
ЮРИСТЫ ПРИШЛИ НА ГАЗОН — И СРАЗУ РАЗДЕЛИЛИСЬ
И как по заказу попадается свежий материал «Российской газеты» от 18 июля о том, можно ли загорать в городском парке, сквере или на набережной. Один эксперт объясняет: прямого федерального запрета на нахождение в парке в купальнике, плавках или шортах нет. Разумеется, у конкретной территории могут быть свои правила — например, нельзя лежать на определённых газонах. Но сами плавки государственную систему вроде бы не расшатывают.
Читаю дальше. Другой эксперт напоминает, что ст. 20.1 КоАП устанавливает ответственность не просто за количество открытого тела. И уже начинаешь думать: прекрасно, полотенце можно доставать. Но буквально рядом появляется ещё одна позиция: полностью обнажаться в общественном месте нельзя, это может рассматриваться как мелкое хулиганство и закончиться административным наказанием.
Полотенце снова отправляется на полку.
Потому что конструкция выходит великолепная. Плавки можно. Площадь плавок закон не устанавливает. Но снимаем последний кусок ткани — и где-то должен включиться невидимый датчик общественной нравственности.
Плавки надеты — отдыхающий.
Чуть приспустил — правовой статус колеблется.
До колен — требуется консультация.
Снял окончательно — из кустов выходит административное право.
Хотелось бы увидеть прибор:
«Внимание! Степень обнажения достигла 97%. КоАП готовится к запуску».
Но такого государственного портновского оборудования мне найти не удалось.
ОТКРЫВАЕМ СТАТЬЮ 20.1. ОНА УЖЕ, НАВЕРНОЕ, САМА ОТ МЕНЯ УСТАЛА
Часть 1 статьи 20.1 КоАП говорит о нарушении общественного порядка, выражающем явное неуважение к обществу и сопровождающемся нецензурной бранью в общественных местах, оскорбительным приставанием к гражданам либо уничтожением или повреждением чужого имущества. Возможен штраф или административный арест до 15 суток.
Слов «голый», «без плавок» и «гражданин недостаточно текстильно оформлен» в статье нет.
Более того, в одном из решений Московский городской суд отдельно разъяснял: для состава мелкого хулиганства нужна совокупность нарушения порядка и одного из перечисленных законом признаков.
Возвращаем нашего идеального гражданина на газон.
Лежит.
Молчит.
Нецензурная брань? Нет.
Оскорбительное приставание? К кому? К одуванчику?
Повреждение имущества? Если только трава под ним испытывает повышенное давление. Тут уже нужен специалист по газонному праву.
И здесь у КАМа должен автоматически включиться профессиональный рефлекс. Если в договоре написано А + Б, не надо приносить только А и уверенно объяснять, что Б «всем и так понятно». Особенно когда цена толкования — деньги. А здесь речь вообще идёт об административном аресте.
Но тут же возникает важная поправка. Есть свежая практика по той самой Брагиной, где суд прямо оценил публичную наготу как нарушение общественного порядка по ст. 20.1. Поэтому делать отсюда вывод «голым загорать совершенно законно, смело раздевайтесь» я точно не стану. Судебный риск существует, и проверять его на себе — довольно своеобразный способ провести выходной.
Но профессиональный вопрос остаётся:
ГДЕ ИМЕННО ПРОХОДИТ ПРАВОВАЯ ГРАНИЦА?
Не моральная.
Не эстетическая.
Не граница «Марии Петровне неприятно».
А именно правовая — если за её пересечение государство может лишить человека свободы.
И ВОТ ТУТ Я ОБНАРУЖИЛ, ЧТО МЕНЯ ОСТАНАВЛИВАЕТ СОВСЕМ НЕ КОАП
Смотрю в окно. Солнце отличное. Газон свободный. До подъезда метров двадцать. Полотенце имеется. Физическая форма уже позволяет не только дойти до места эксперимента, но при необходимости довольно бодро покинуть его.
Внутренний исследователь говорит:
— Ну? Документы прочитал. Пункт прямого запрета не нашёл. Иди проверяй теорию практикой.
И я почему-то не иду.
Вот это уже стало интересно.
Оказывается, кроме Кодекса у меня внутри давно действует ещё один нормативный акт. Он нигде не опубликован, Министерством юстиции не зарегистрирован, номера у него нет, но исполняется безукоризненно.
Называется:
«А ЧТО СОСЕДИ СКАЖУТ?»
Я прекрасно представляю всю процедуру. Выхожу из подъезда с полотенцем. Раздеваюсь. Ложусь. Через три минуты открывается первое окно. Через пять минут появляется второе. Через семь минут начинает работу народный комитет общественной нравственности на скамейке.
— Ты видела?
— Видела.
— Совсем голый.
— А приличный вроде мужчина был.
Пауза.
— Всё. Кукушка потекла.
Диагноз вынесен единогласно.
Никаких обследований, анамнеза, врачей и сложных диагностических критериев. Достаточно окна, лавочки и уверенной интонации.
Мы вообще удивительно легко приклеиваем человеку ярлык. Девушка в слишком короткой юбке — обязательно найдётся специалист, который за пятнадцать секунд определит её профессию и моральный облик. Мужчина странно выглядит — наркоман. Дорогая машина — наворовал. Старая — неудачник. Зимой в шортах — псих. Летом в ушанке — тоже псих, только сезонный.
Я сам регулярно хожу большие расстояния, иногда с гантелями. Наверняка кто-нибудь тоже уже вынес вердикт:
— Вон опять физкультурник пошёл. Делать мужику нечего.
На это я давно могу спокойно ответить:
не надо завидовать.
А вот выйти без штанов, лечь перед подъездом и на замечание соседки сказать:
— Мария Петровна, не завидуйте. Я могу, а вы нет, —
до такой степени внутренней свободы я пока не дорос.
То есть есть ещё куда развиваться.
СТРАННЫЙ — ЕЩЁ НЕ БОЛЬНОЙ. А НЕОБЫЧНЫЙ — НЕ ОБЯЗАТЕЛЬНО НАРУШИТЕЛЬ
И вот здесь голый человек становится уже просто наглядным пособием. Всё общество строится на неписаных правилах. На похороны обычно не приходят в плавках. За столом стараются не разговаривать слишком громко. В лифте незнакомые люди не становятся нос к носу, если есть возможность отойти. Никто не выпускает для этого отдельный федеральный закон.
Большую часть жизни регулируют культура, воспитание, привычка и чувство уместности. Это нормально.
Но мы очень быстро перескакиваем от «не принято» к «ненормально», а затем — к «надо запретить».
Допустим, завтра в плюс тридцать я выйду на улицу в тулупе, ушанке и лыжах. Выглядит странно? Несомненно. Но если я никого не сбиваю палками и спокойно двигаюсь по тротуару, какое правонарушение я совершаю?
Может быть, это моя индивидуальность.
Кто-то выделяется интеллектом.
Кто-то машиной.
Кто-то дорогими часами.
А я — лыжами в августе.
Точно так же с одеждой. Ростовая кукла высотой два метра идёт по улице — человека внутри вообще не видно, но мы спокойно говорим: аниматор. А я завернулся в белую простыню, сделал две дырочки для глаз — и общественность уже начинает проявлять повышенный интерес.
Хотя ткани на мне больше, чем на трёх отдыхающих в июльскую жару.
На подиуме дизайнер выпускает человека в конструкции из сетки, двух ремешков, трёх перьев и предмета, похожего на крышку от кастрюли, — и критики говорят: «смелое исследование телесности».
Тот же ансамбль появляется возле районной «Пятёрочки»:
— Людмила! Участкового вызови!
Вот и вся разница между высокой модой и общественным порядком.
Иногда достаточно поменять адрес.
А ГДЕ ТОГДА МОЖНО ЛЕЖАТЬ ГОЛЫМ?
Две чашки кофе позволяют построить приблизительную карту.
Дома на кровати — очень надеюсь, что пока можно без отдельного разрешения.
Возле открытого окна — начинаются вопросы видимости.
На балконе — вообще интересный юридический аттракцион: пространство вроде частное, но экспозиция уже публичная.
На своей даче — участок ваш, тело ваше, полотенце тоже ваше. Но через сетку-рабицу всё видит сосед Петрович. Кто должен предпринять меры: вы надеть плавки, Петрович перестать наблюдать или председатель СНТ обязать всех посадить туи?
На нудистском пляже общественная норма переворачивается: там уже гражданин в костюме-тройке способен вызвать больше вопросов, чем все остальные.
На обычном пляже плавки — норма.
В городском парке в плавках или купальнике прямого федерального запрета эксперты не находят.
Полностью без одежды — начинается сегодняшний юридический туман.
На площадке возле магазина КАМ окончательно просыпается и спрашивает: а кому принадлежит территория? Какие правила действуют на объекте? Можно ли вообще здесь лежать? Не препятствую ли я проходу?
Начинали с отсутствия трусов.
Через полчаса дошли до кадастрового номера.
Вот что делает с человеком работа с договорами.
А КАК ЖЕ «ТУТ ДЕТИ БЕГАЮТ»?
Этот аргумент появится неизбежно, и он уже требует отдельного аккуратного разговора. Потому что есть нормы, защищающие несовершеннолетних от сексуальных действий, и есть конкретные составы уголовных преступлений. Но само человеческое тело и действие сексуального характера — всё-таки не одно и то же.
Поэтому формула:
«голый человек + где-то рядом ребёнок = автоматически уголовная статья»
слишком примитивна.
Нужно снова делать всё то, чему мы учимся в сегодняшнем упражнении: смотреть конкретную норму, признаки состава, намерение, направленность действий, обстоятельства.
Что является обычной наготой?
Что является сексуализированным поведением?
Когда действие направлено на конкретного человека?
Где начинается демонстративность?
Это уже отдельная тема. Возможно, для следующих выходных и следующей чашки кофе.
Сегодня хватит. Иначе к обеду я доберусь до истории европейского права и происхождения фигового листа, а дела так и останутся стоять.
ПРИЧЁМ ЗДЕСЬ КАМ И ДОГОВОРЫ С СЕТЯМИ?
На первый взгляд связь минимальная.
Есть голый человек.
Газон.
Плавки.
Бабушки на скамейке.
Причём здесь коммерческий директор?
На самом деле сегодняшний абсурд — отличный тренажёр профессионального мышления.
Первое: отделяйте заголовок от первоисточника. СМИ написало: «Блогершу арестовали за голую прогулку». Следующий шаг — сообщение суда. Затем статья КоАП. В бизнесе происходит ровно то же: слова закупщика о договоре ещё не являются самим договором.
Второе: раскладывайте норму на элементы. Если ответственность наступает при нескольких условиях, проверяйте каждое. Не вставляйте отсутствующее условие от себя только потому, что «оно же подразумевается».
Третье: не путайте обычай с обязательством. «Все поставщики так делают», «у этой сети так принято», «мы десять лет работаем именно так» — это информация. Но обязательство возникает из конкретного условия договора, закона или согласованного регламента.
Четвёртое: ищите границу ответственности до конфликта. Когда переходит право собственности? Кто несёт риск утраты товара? Как считается штраф? Когда возникает бонус? С голым человеком спор о границе выглядит смешно. Когда вместо плавок появляется несколько миллионов рублей, юмор обычно резко заканчивается.
Пятое: не ищите в документе подтверждение собственной правоты. Я начал с мысли: раз отдельного запрета на наготу в тексте статьи не вижу, наверное, журналисты всё упростили. Затем нашёл официальную позицию суда, где публичная нагота прямо стала частью квалификации. Значит, моя первоначальная гипотеза требует корректировки. Для КАМа это важнейший навык: документ должен менять ваше мнение, а не ваше мнение — текст документа.
И есть ещё один переговорный вывод.
«МНЕ НЕ НРАВИТСЯ» И «ЭТО ЗАПРЕЩЕНО» — ДВЕ РАЗНЫЕ ФРАЗЫ
Мы постоянно смешиваем их и в жизни, и в переговорах.
— Ваша цена слишком высокая.
Нет. Вам она кажется высокой.
— Такое условие невозможно.
Почему невозможно? Или просто неудобно?
— Сеть на это никогда не согласится.
Откуда слово «никогда»?
— Этот пункт означает именно это.
Покажите логику толкования.
Стоит начать отделять факт от собственного отношения — и переговоры становятся значительно чище.
И ВСЁ-ТАКИ: МОГУ ЛИ Я СЕЙЧАС ПОЙТИ И ЛЕЧЬ ГОЛЫМ?
После двух часов чтения мой вывод получился одновременно юридическим и совершенно человеческим.
Простого федерального правила «гражданину запрещено спокойно лежать полностью голым на газоне городского парка» я не нашёл.
Но есть судебная практика, позволяющая понять: публичная нагота может быть квалифицирована как нарушение общественного порядка. Есть местные правила территории. Есть обстоятельства конкретного поведения. Поэтому выдавать читателю рекомендацию «раздевайтесь, всё законно» было бы глупостью.
То есть как практик я говорю:
В ПЛАВКАХ НАДЁЖНЕЕ.
Но как человек я обнаружил нечто ещё более любопытное.
Даже после всего прочитанного я сам не готов выйти под окна и проверить границы свободы.
Могу десять километров идти с гантелями и совершенно не переживать, что кто-то считает меня странным физкультурником.
Могу спокойно ответить:
— Не завидуйте.
Но выйти во двор без штанов, лечь на полотенце и тем же голосом сказать:
— Не завидуйте. Я просто свободнее вас, —
пока нет.
Получается, общественная мораль действительно сидит внутри меня довольно крепко.
Значит, мне ещё есть куда расти.
Как менеджеру — прочитал документ, сделал вывод, действуй.
Как исследователю — гипотезу желательно проверять.
Как человеку — видимо, придётся ещё работать над степенью внутренней свободы.
Лето, правда, ещё не закончилось.
Следующие выходные впереди.
Но сегодня эксперимент откладывается.
ВЫВОД ВМЕСТО МОРАЛИ
Время уже почти одиннадцать. Вторая чашка кофе закончилась. Я успел прочитать новости, КоАП и судебную практику, мысленно раздеть гражданина, уложить его на газон, несколько раз вернуть ему плавки, пригласить юристов, соседей и практически добраться до Росреестра.
Считаю, утро проведено с пользой.
Потому что сегодняшний текст на самом деле не о голом человеке.
Он о привычке задавать вопрос:
«А ГДЕ ЭТО НАПИСАНО?»
Эта привычка одинаково полезна и при чтении КоАП, и при переговорах с федеральной сетью.
Не путать мнение с фактом.
Не путать обычай с обязанностью.
Не путать чужой пересказ с текстом документа.
Не додумывать отсутствующие условия.
И не бояться изменить собственный вывод после изучения первоисточника.
Поэтому предлагаю читателям небольшое субботнее упражнение.
Есть жаркий день.
Есть городской парк.
Есть человек, который никому не мешает, не ругается, не пристаёт, ничего не ломает, просто полностью раздет и лежит на своём полотенце.
Что конкретно он нарушает?
Не:
«Фу».
Не:
«Так не принято».
Не:
«Тут дети».
Не:
«Кукушка потекла».
А:
норма;
состав;
аргументация;
судебная практика.
Пишите в комментариях.
Только ответы уровня:
«Ну это же всем понятно»
не принимаются.
Мы всё-таки КАМы.
НАМ ПУНКТ ПОКАЖИТЕ.
А я на сегодня с голыми новостями заканчиваю.
Ещё раз посмотрел в окно.
Солнце прекрасное.
Газон свободный.
Внутренний исследователь предлагает перейти к полевому этапу.
Но внутренний комплаенс пока возражает.
Пойду заниматься запланированными делами. В штанах.
А над собой ещё поработаю.