Такси неслось по ночному Питеру, разрезая лужи и мигая поворотниками. Я сидела на заднем сиденье, вцепившись в колено Ники, и не могла успокоиться.
Пальцы дрожали, в голове пульсировала одна единственная мысль: я видела, видела, я все видела.
— Вась, успокойся. — Ника сжимала мою ладонь, пытаясь поддержать, хотя сама была не лучше и всегда старалась придавать коже оттенок аристократической бледности самым светлым тоном пудры. — Ты трясешься как осиновый лист.
— Как я могу успокоиться? — Я повернулась к ней, чувствуя, как голос срывается на крик, и, бросив взгляд на водителя, зашептала ей на ухо: — Ника, я видела труп. Человек тащил тело, как мешок с мусором. А этот… этот урод видел меня. Точно видел!
Ника тоже бросила взгляд в сторону водителя и так же тихо заговорила:
— Формально, мы не знаем труп это или… — Она осеклась, поймав на себе мой убийственный взгляд. — Да, да, ты права. Поэтому мы и едем к Зорину, — твердо добавила она, для большей убедительности кивая головой. — Расскажешь все, он разберется. Это его работа.
Я кусала губу от стресса. Ладно, сделаю вид, будто не заметила, что она пытается говорить со мной, будто я сумасшедшая.
Просто проигнорирую этот факт, ведь сейчас есть дела поважнее.
За окном проплывали пустые мокрые улицы. Огни витрин отражались в лужах, создавая причудливую, мерцающую картину.
Город видел десятый сон, не подозревая, что где-то там, в темном дворе-колодце, только что произошло убийство.
Да хрен с ним, «возможно» произошло.
Отделение на Литейном оказалось серым, неприметным зданием, каких в Питере сотни. Ника договорила о чем-то с таксистом, и мы вбежали внутрь, отряхивая капли дождя с курток.
Дежурный — пожилой мужчина с роскошными усами — поднял на нас тяжелый взгляд.
— Мы к майору Зорину, — выпалила я, почти не дыша. — По срочному делу.
— А он вас ожидает?
— Ожидает! — Я повысила голос, переглянувшись с Никой, та уверенно кивнула.
Усатый помедлил и кивнул на пластиковые стулья у стены.
— Имя? — спокойно спросил он.
— Василиса Ромашкина, — сообщила я.
— Подождите. Доложу.
— Мы не будем ждать! — Я уже шагнула к коридору, когда Ника схватила меня за руку.
— Вась, не кипятись. Сейчас все будет, ну.
Минута ожидания показалась мне вечностью. Я мерила шагами холл, сжимая и разжимая кулаки. Ника сидела, прикрыв глаза, и массировала виски, томно вздыхая.
Она изображала вселенскую усталость, но я-то прекрасно знала, что устать она сегодня могла разве что от активных тусовок.
— Вась, ну прекрати уже эти хождения, — простонала она. — Если у меня сегодня будут отеки под глазами, я, честное слово, не прощу тебе испорченное свидание.
Я замерла, прожигая подругу взглядом. Да вот только она не могла этого видеть, продолжая свой «сеанс релаксации».
Я хотела было уже возмутиться в полный голос, но усатый наконец вернулся и кивнул на дверь в конце коридора.
— Заходите. Только спокойнее, дамочки. Спокойнее.
Я пролетела мимо этого мужика, смерив его недовольным взглядом. Мы прошли по длинному коридору с казенными стенами, мимо закрытых дверей с табличками.
Я толкнула нужную дверь, не постучавшись, и влетела внутрь, как торнадо.
Зорин переглянулся с мужчинами в форме — те лишь недоуменно пожали плечами, явно не понимая, что происходит и кто эта наглая девчонка, ворвавшаяся к ним посреди ночи.
— Подождите здесь, — сказал он коллегам. — Мы ненадолго.
Он вышел из-за стола, кивнул мне и Нике, и направился к выходу из кабинета.
— Пройдемте в соседнюю комнату, — бросил он через плечо. — Там поговорим.
Мы вышли следом. Он открыл дверь в соседний кабинет — такой же маленький, душный, заваленный папками, но пустой.
Жалюзи на окнах были опущены.
Зорин закрыл за нами дверь, подошел к столу и повернулся ко мне.
— Что происходит? — сказал он ровно, без намека на приветствие.
— Я видела убийцу! — выпалила я, подлетая к столу и опираясь на него руками. — Сегодня ночью, на крыше. Сначала услышала крик, а потом увидела, как какой-то человек в капюшоне тащит тело девушки к мусорным бакам. Девушка, мертвая, я уверена. Он убил ее и…
— Василиса, да? — Зорин перебил меня, поднимаясь из-за стола. Он был выше, чем я запомнила, и его спокойствие действовало на нервы сильнее, чем если бы он начал кричать. — Вы можете говорить тише? Здесь не конференц-зал и не ваша тусовка.
— Да что с вами со всеми? Вы меня вообще слышите? Какая разница, тише или громче? — Я не сбавила тон. — Я говорю вам: человек убит. Ее тело сейчас лежит где-то в переулке по Малой Посадской, на Петроградской стороне. За мусорными баками. Если вы немедленно не вышлете туда людей, то…
— Мы уже выслали. — Зорин прервал меня, и я замерла с открытым ртом. — Тело девушки нашли еще несколько часов назад. В том же районе, но не в том месте, которое вы описываете. Другой двор, другой дом.
— Но… — растерялась я. — Это было не несколько часов назад, понимаете? Значит, есть еще одно тело…
— Приметы? — Зорин смотрел на меня в упор. — Что вы видели, кроме темного силуэта и тела? Во что была одета девушка? Рост, волосы, особые приметы?
Я задумалась, прокручивая в голове картинку. Было слишком темно, чтобы что-то четко разглядеть. А еще слишком далеко и слишком страшно.
Но вот кое-что я, кажется, вспомнила.
— Розовый полушубок, — сказала я, внезапно даже для самой себя. — Искусственный мех, кажется. Я разглядела, когда он тащил ее мимо фонаря. Розовый, короткий.
Зорин нахмурился. Что-то мелькнуло в его глазах.