Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Влюбленная в Крым

Восемнадцатилетний Набоков ещё не знал, что видит Россию в последний раз

Прежде чем стать всемирно известным автором «Лолиты» и профессором американских университетов, восемнадцатилетний Владимир Набоков пережил в Крыму нечто вроде затянувшегося прощания — с домом, страной и целой эпохой собственной жизни. Полтора крымских года 1917–1919 годов стали последним по-настоящему русским периодом в его биографии. В октябре 1917 года, когда в столице начались беспорядки после государственного переворота, отец писателя, известный политик-либерал Владимир Дмитриевич Набоков, принял решение отправить жену и детей в Крым — переждать смутное время в относительно спокойном месте. Сам он присоединился к семье немного позже, в ноябре, и вскоре занял пост министра юстиции в правительстве Крымского краевого правительства. Семья обосновалась в Гаспре, на даче графини Паниной, — здесь Набоковы прожили с 18 ноября 1917 по 15 апреля 1919 года, то есть почти полтора года. Именно в Крыму, живя неподалёку от Ялты, Набоков познакомился с Максимилианом Волошиным — тем самым легендарн
Оглавление

Прежде чем стать всемирно известным автором «Лолиты» и профессором американских университетов, восемнадцатилетний Владимир Набоков пережил в Крыму нечто вроде затянувшегося прощания — с домом, страной и целой эпохой собственной жизни. Полтора крымских года 1917–1919 годов стали последним по-настоящему русским периодом в его биографии.

Бегство в «тихую провинцию»

В октябре 1917 года, когда в столице начались беспорядки после государственного переворота, отец писателя, известный политик-либерал Владимир Дмитриевич Набоков, принял решение отправить жену и детей в Крым — переждать смутное время в относительно спокойном месте. Сам он присоединился к семье немного позже, в ноябре, и вскоре занял пост министра юстиции в правительстве Крымского краевого правительства.

Семья обосновалась в Гаспре, на даче графини Паниной, — здесь Набоковы прожили с 18 ноября 1917 по 15 апреля 1919 года, то есть почти полтора года.

1868, Дача графини Паниной
1868, Дача графини Паниной

Наставник, открывший юноше теорию стиха

Именно в Крыму, живя неподалёку от Ялты, Набоков познакомился с Максимилианом Волошиным — тем самым легендарным хозяином коктебельского дома, о котором наш цикл уже рассказывал не раз. Знакомство оказалось для юного поэта по-настоящему судьбоносным: именно Волошин посвятил Набокова в метрические теории Андрея Белого — сложную систему анализа стихотворного ритма, которой молодой человек увлёкся всерьёз.

Сохранился трогательный образ этого наставничества: холодным ветреным вечером, в татарской кофейне, под шум волн, бьющих в парапет, взлохмаченный Волошин декламировал юноше своё стихотворение «Родина». Отголоски этих уроков стиховедения заметны и в собственном творчестве Набокова того периода — в частности, в стихотворении «Большая Медведица», написанном в сентябре 1918 года, где схема полуударений сознательно повторяет форму одноимённого созвездия.

1901, фото С.А. Толстой
1901, фото С.А. Толстой

Юноша, который не успел на войну

К 1919 году, по мере того как обстановка в Крыму становилась всё тревожнее, Набоков всерьёз готовился вступить в Добровольческую армию Деникина — по позднейшим воспоминаниям, он уже буквально примерял военные сапоги. Но не успел: Красная армия заняла Крым раньше, чем молодой человек оказался в строю.

Бабочки как утешение и будущая научная страсть

Крымский период оставил след не только в поэтическом, но и в научном становлении будущего писателя. Именно здесь, самозабвенно охотясь за бабочками в окрестностях Ялты, Набоков заложил основу своего пожизненного увлечения энтомологией — увлечения, которое впоследствии сделает его не только писателем, но и серьёзным учёным-лепидоптерологом. Показательная деталь: самой первой его зарубежной публикацией стала вовсе не литературная вещь, а научная статья «Несколько замечаний о крымских чешуекрылых», напечатанная в английском научном журнале уже в 1920 году, сразу после эмиграции.

Прощание, ставшее темой поэмы

В апреле 1919 года, незадолго до того как большевики окончательно взяли Крым, семья Набоковых навсегда покинула Россию через Севастополь — сначала в Грецию и Турцию, а затем, через Францию, в Англию. Уже в первый год изгнания Набоков написал поэму «Крым», в которой с явной благодарностью вспоминал полуостров как дикий и душистый край — при том что, по свидетельству некоторых биографов, сам Крым в те тревожные месяцы юноше скорее не нравился и казался ему чужим. Это противоречие, впрочем, довольно органично для человека, переживающего одновременно личное взросление и национальную катастрофу: можно искренне не любить место как обстоятельство эмиграции — и одновременно навсегда сохранить благодарную память о его природе.

Почему этот период стоит помнить

Крымский эпизод биографии Набокова редко оказывается в центре внимания по сравнению с его знаменитыми берлинским, американским или швейцарским периодами. Но именно эти полтора крымских года стали временем, когда завершилось его детство и юность на родной земле — а начался долгий, на всю оставшуюся жизнь путь изгнанника, писавшего сначала по-русски, а затем по-английски, но, по собственному признанию, так никогда до конца и не переставшего тосковать по стране, которую покинул восемнадцатилетним юношей с сачком для бабочек в руках.

Знали вы о крымском периоде жизни Набокова? Какая деталь его биографии — уроки Волошина, охота на бабочек или несостоявшаяся служба у Деникина — удивила вас больше всего? Делитесь в комментариях.

-3