– Вы не просто не справляетесь, Елена. Вы абсолютно профнепригодны, – сказала Регина, даже не поднимая глаз от экрана.
И медленно вылила остатки остывшего эспрессо прямо на сорок страниц отчёта, который я переделывала третью ночь подряд. Тёмное пятно расползалось по белоснежной бумаге, впитываясь в свежие графики и цифры.
Два года я молчала. Два года я помнила каждый из семисот тридцати дней, проведённых в попытках отмыться от этой клеймящей формулировки. Я работала по четырнадцать часов в сутки. Я проехала больше сотни километров на своей старой машине, развозя её личные документы и подарки клиентам, за что не получила ни рубля компенсации. А в итоге меня выбросили на улицу, лишив премии в сто восемьдесят тысяч рублей и испортив репутацию на рынке.
Руки белели, сжимая кожаный подлокотник кресла. Внутри всё обмерло. Но я не проронила ни слезы.
– Я заберу личные вещи, – спокойно ответила я тогда.
– Забирайте. И забывайте дорогу в нормальные компании. С такими мозгами вам только листовки у метро раздавать, – отрезала она.
Прошло два года. За это время изменилось многое. Я открыла собственное консалтинговое бюро, подняла его с нуля и переманила лучших аналитиков города. И вот сегодня утром моя секретарь занесла резюме очередного кандидата на должность ведущего аудитора.
Я взглянула на первую строку. Регина Холодова.
Она искала работу. Её собственная фирма прогорела, набрав кредитов на сорок миллионов рублей, и теперь бывшая "королева бизнеса" ходила по собеседованиям.
– Пригласи её на двенадцать, – сказала я секретарю. – Я проведу интервью лично.
В двенадцать ноль-ноль дверь моего кабинета отворилась. Регина вошла той же царственной походкой, но я сразу заметила, как сильно изменились детали. Дешёвая подделка под дорогой брендовый жакет, затертые манжеты и нервный жест — она постоянно крутила пальцем то место на руке, где раньше блестело кольцо с бриллиантом в два карата.
Она не сразу узнала меня за широким столом из темного ореха.
– Здравствуйте, я на собеседование... – начала она и вдруг осеклась.
Лицо её побледнело. Черты заострились.
– Лена? – выдохнула она, сделав шаг назад.
– Елена Сергеевна, – поправила я. – Садитесь, Регина Игоревна. У нас сорок минут на интервью.
Она замешкалась, но села на самый край стула. Два года назад я стояла перед её столом, как провинившаяся школьница, а она вычеркивала мою фамилию из списка на премию. Теперь мы поменялись местами.
– Я не знала, что это твоя фирма... то есть ваша, – быстро проговорила она, пытаясь вернуть привычную вальяжность. – Что ж, приятно видеть, что ты чего-то добилась. Помнишь, чему я тебя учила? Моя школа!
И она фальшиво улыбнулась.
– Ваша школа? – я скрестила пальцы. – Ваша школа заключалась в том, что вы повесили на меня списание трёх миллионов рублей, которые ваш главный бухгалтер отправил не на тот счёт. А когда я отказалась подписывать фальшивый баланс, вы уволили меня за профнепригодность.
– Ну зачем поминать старое? – Регина махнула рукой, но щека у неё дернулась. – Время было тяжелое. Нам надо было спасать бизнес. Ты была молодая, тебе проще начать заново. А у меня компания...
– А у вас компания всё равно развалилась, – закончила я за неё. – Потому что за эти два года вы потеряли всех ключевых клиентов. Шесть крупных контрактов ушли. Долг по аренде за прошлый квартал — два с половиной миллиона. Я видела вашу отчётность, Регина Игоревна. Вы пришли сюда не от хорошей жизни.
Регина сжала губы так, что они превратились в тонкую нить.
– Я пришла на вакансию ведущего аудитора, – строго сказала она. – У меня двадцать лет стажа! Мой опыт перекрывает любые ошибки!
– Стаж — это хорошо, – ответила я, доставая из папки тестовое задание. – Но мне нужны результаты прямо сейчас. Вот тестовый кейс. Расчёт рисков для производственного предприятия. На всё сорок минут. В соседнем зале как раз сидят три наших молодых стажёра, они тоже делают эту работу.
Регина вспыхнула. Красные пятна пошли по её шее.
– Ты предлагаешь мне, генеральному директору с двадцатилетним стажем, сидеть в одном зале с малолетками и решать тесты? Ты сошла с ума?
– Вы пришли на вакансию соискателя, – нажимая кнопку селектора, отрезала я. – Либо вы делаете тест, либо дверь открыта.
Она проглотила обиду. Встала, забрала листы и выбежала из кабинета.
Через сорок пять минут я вошла в общий зал. Три молодых специалиста уже сдали работы и спокойно пили кофе. Регина сидела над бумагами, вытирая пот со лба. Её ручка дрожала.
Я подошла и взяла её лист. Из десяти сложных задач правильно были решены только четыре. Ошибки в элементарных формулах налогообложения, которые изменились ещё в прошлом году.
– Слабенько, – сказала я достаточно громко, чтобы слышали остальные сотрудники в зале. – Очень слабенько для человека с таким апломбом.
Она вскочила, опрокинув стул.
– Да как ты смеешь?! Ты кем о себе возомнила? Я тебя из грязи подняла! Если бы не я, ты бы так и сидела в рядовых клерках! Ты пробилась сюда только благодаря случайности! Или... под кого-то удачно легла!
Зал замер. Наступила глухая тишина.
Это была последняя капля. Пальцы сжались в кулак. Руки сталели от внутреннего гнева. Я посмотрела ей прямо в глаза, не мигая.
– Напряжение в зале можно было резать ножом, – тихо сказала я. – А теперь послушайте меня, Регина Игоревна.
Я развернула её резюме и при всех зачитала:
– Ваша квалификация устарела лет на пять. Вы не знаете новых налоговых правок. Вы завалили баварский контракт в двадцать четвёртом году и свалили всё на меня. По правилам нашей компании, вы не проходите даже на рядовую должность. Но... я могу предложить вам место.
Регина замерла, глотая воздух, как вытащенная на берег рыба.
– Какое место? – просипела она.
– Младший ассистент архивариуса, – громко и чётко произнесла я на весь офис. – Сорок тысяч рублей оклад. Без премий. Будете разбирать старые папки и носить кофе моим аналитикам. С испытательным сроком в три месяца. Подумайте. Ваша первой выплата по кредиту как раз через неделю, не так ли?
Регина смотрела на меня с диким ужасом и отвращением. Её губы тряслись. Она схватила свою сумку, сбила со стола подставку для ручек и, не разбирая дороги, выскочила вон из офиса.
Я осталась стоять посреди тишины. Свежий воздух из открытого окна слегка освежил лицо.
Вечером я заказала себе ужин в хорошем ресторане. Смеялась с коллегами по телефону. Но глубоко внутри всё ещё жгло. Конфликт не был закрыт полностью.
Прошёл месяц. Регина, разумеется, не перезвонила и не приняла моё предложение.
Её бывшее агентство окончательно признано банкротом, а имущество выставлено на торги. Нам на должность ведущего аудитора мы наняли толкового парня из другой компании.
Но сарафанное радио в нашей сфере работает быстро. Недавно на профессиональном форуме я узнала, что Регина всем расскажет, какую "мелочную и жестокую тварь" я из себя представляю, и как я публично растоптала пожилого человека, оказавшегося в беде. Некоторые коллеги даже перестали подавать мне руку при встрече, считая, что я перегнула палку и опустилась до мести.
А я сплю спокойно. Впервые за эти два года.
Перегнула я тогда на собеседовании, публично предложив ей место уборщицы бумаг, или всё сделала правильно и заставила её платить по счетам? Что скажете, девочки?