На третьем нажатии педали стрелка манометра заметно пошла вниз. В кабине запищал предупреждающий сигнал.
Член комиссии поднял ладонь:
— Дальше не проверяем. Машину заглушить.
Начальник автобусного парка Юрий Сергеевич стоял возле диагностической линии и смотрел на автобус № 47. Четыре дня назад за такую же неисправность он уволил Михаила Петровича.
Запись водителя
Михаилу Петровичу было пятьдесят девять. По документам он числился контролёром технического состояния, но все в парке называли его механиком по выпуску.
Его смена начиналась без четверти пять. Пока город ещё спал, он принимал вернувшиеся машины, читал записи водителей и проверял автобусы, которым через час предстояло выйти на маршруты.
В тот понедельник водитель сорок седьмого положил на стол листок с замечаниями.
— Вчера при торможении сигнал загорелся, — сказал он. — Потом погас. На конечной ещё раз было.
Михаил Петрович надел куртку и вышел на площадку. Запустил двигатель, дождался, пока пневматическая система наберёт рабочее давление, затем несколько раз нажал на тормоз.
После четвёртого нажатия давление во втором контуре начало падать быстрее обычного. Под задней частью автобуса слышалось шипение.
Машину загнали на смотровую канаву. Слесарь Николай нашёл утечку возле соединения, ведущего к тормозной камере.
— Подтянуть можно, — сказал он, вытирая руки ветошью. — Но это ненадолго. Здесь уплотнение менять надо.
Михаил Петрович внёс в журнал номер автобуса, время проверки и результат: контроль не пройден. Затем оформил заявку на ремонт.
В путевом листе отметку не поставил.
Через десять минут в бокс вошёл Юрий Сергеевич.
«Один круг выдержит»
Начальник парка держал в руке список готовых машин. В пятницу ожидалась комиссия от городского транспортного управления. Проверяли документы, состояние ремонтной зоны и автобусы, которые предприятие считало исправными.
Напротив номера 47 уже стояла галочка.
— Почему снял машину? — спросил Юрий Сергеевич.
— Второй контур давление не держит.
— Николай сказал, там соединение подтянуть.
Слесарь стоял возле шкафа с инструментами. Услышав своё имя, он обернулся.
— Я сказал, что уплотнение менять надо, — негромко поправил он.
Юрий Сергеевич будто не услышал.
— Резервный автобус занят. Сорок седьмой делает первый круг и возвращается. После обеда разберётесь.
Михаил Петрович положил путевой лист на верстак.
— Без ремонта он никуда не поедет.
Начальник взял лист и ткнул пальцем в пустую строку.
— Ставь отметку.
— Не поставлю.
Водитель переминался возле открытой двери автобуса. Потом снял рабочие перчатки и положил их на сиденье.
— Я тоже на нём не поеду, — сказал он. — Вчера уже еле до парка дотянул.
Юрий Сергеевич резко повернулся к нему:
— Тебя никто не спрашивает. Получишь исправную машину — поедешь.
— Она сейчас неисправная.
В боксе стало тихо. Компрессор автобуса отключился, и шипение под задним колесом стало слышно ещё отчётливее.
Начальник снова посмотрел на Михаила Петровича.
— Последний раз говорю: разрешай выпуск.
— Последний раз отвечаю: после ремонта и повторной проверки.
Юрий Сергеевич положил путевой лист обратно на верстак.
— Тогда пиши объяснительную. Заодно вспомни, что у тебя выговор ещё не снят.
Три дня на оформление
Действующий выговор Михаил Петрович получил два месяца назад за опоздание на восемнадцать минут. До этого за двенадцать лет работы у него не было ни одного взыскания.
Объяснение он написал сразу. Указал, что обнаружил падение давления, услышал утечку и отказался подтверждать исправность автобуса.
Отдельно составил служебную записку. Отнёс её делопроизводителю в двух экземплярах и попросил поставить на его копии входящий номер.
Девушка прочитала первую строку и подняла глаза:
— Вы уверены, что хотите регистрировать?
— Поэтому и принёс.
Она поставила дату, номер и вернула ему один экземпляр.
Автобус № 47 тем временем оставили в ремонтной зоне. Нужного уплотнения на складе не нашлось. Вечером Юрий Сергеевич распорядился подтянуть соединение и закрыть заявку.
Николай спорить не стал, но в сменном листе написал: «Требуется повторная проверка под давлением».
Во вторник автобус не выпускали. В среду тоже.
В четверг Михаила Петровича вызвали в отдел кадров. За столом сидела Надежда Павловна, рядом стоял Юрий Сергеевич.
— Приказ о расторжении трудового договора, — сказала кадровик. — За неоднократное неисполнение обязанностей без уважительных причин.
Михаил Петрович прочитал приказ.
— Какую обязанность я не исполнил?
Юрий Сергеевич скрестил руки на груди.
— Распоряжение начальника.
— Моя обязанность — не выпускать неисправную машину.
— Это потом будешь объяснять инспекции или суду.
Михаил Петрович взял ручку и рядом с подписью написал: «С приказом не согласен. Отказался разрешить выпуск автобуса с неисправной тормозной системой».
Надежда Павловна выдала ему документы.
В раздевалке он снял рабочую куртку, повесил её на крючок и сложил инструменты в сумку. Николай помог донести её до проходной.
— Завтра комиссия, — сказал он. — Они сорок седьмой в список готовых поставили.
Михаил Петрович застегнул сумку.
— Значит, пусть проверяют.
Автобус выбрали первым
Комиссия приехала в пятницу к началу утреннего выпуска. Проверяющие попросили список машин, которые парк заявил как технически готовые.
Автобус № 47 стоял в этом списке третьим.
— Начнём с него, — решил старший комиссии.
Юрий Сергеевич попытался возразить:
— Он сегодня резервный. На маршрут не планируется.
— В списке указано, что исправен. Значит, проверяем.
Новый механик уже приготовил путевой лист, но поставить отметку не успел. Автобус загнали на диагностическую линию, запустили двигатель и дождались рабочего давления.
Сначала всё выглядело нормально.
После нескольких нажатий на тормоз давление во втором контуре стало снижаться. Затем включился предупреждающий сигнал.
Проверяющий остановил испытание и попросил журнал предрейсового контроля.
На странице за понедельник стояла запись Михаила Петровича: «Контроль не пройден. Падение давления во втором контуре. Утечка воздуха».
Следом лежала ремонтная заявка. Напротив неё кто-то написал: «Соединение подтянуто». Записи об успешной повторной проверке не было.
— Кто обнаружил неисправность? — спросил старший комиссии.
Надежда Павловна, которая принесла кадровые документы, ответила не сразу:
— Механик по выпуску. Михаил Петрович.
— Где он?
Она посмотрела на начальника парка.
— Вчера уволен.
— За что?
Юрий Сергеевич поправил воротник рубашки.
— За невыполнение распоряжения.
Проверяющий перелистнул журнал обратно.
— Он отказался разрешить выпуск этой машины?
Никто не ответил.
— Принесите приказ об увольнении, объяснительную работника и его служебную записку.
Автобус № 47 отстранили от эксплуатации. В акте комиссии отдельно указали, что неисправность была обнаружена ранее, но полноценный ремонт и повторный контроль не проводились.
Подпись после ремонта
В понедельник Михаилу Петровичу позвонила Надежда Павловна.
— Руководство предлагает отменить приказ и восстановить вас. Пропущенные дни оплатят.
— А автобус?
— В ремонте. Соединение меняют.
Он приехал после обеда. Прочитал заключение служебной проверки, написал согласие вернуться на прежнюю должность и получил приказ о восстановлении.
Юрия Сергеевича на территории парка не было. На время разбирательства его отстранили от организации выпуска машин.
Через два дня автобус № 47 снова поставили на диагностическую линию.
Михаил Петрович дождался, пока система наберёт давление. Несколько раз нажал на педаль. Стрелки остались на месте, предупреждающий сигнал не включился.
Потом автобус проверили на стенде.
Только после этого Михаил Петрович открыл путевой лист и поставил отметку о пройденном контроле.
А у вас было что-то подобное? Поделитесь в комментариях и спасибо за подписку и лайк!