— Света, хватит строить из себя святую! Дом все равно когда-нибудь станет моим. Какая разница — сейчас или через год? — холодно произнес Артем, складывая в коробки мамины вещи.
Светлана застыла на пороге.
— Ты что делаешь?
— Освобождаю комнаты. Покупатели приедут вечером смотреть дом.
— Какие покупатели? Мама жива! Она после инсульта лежит в больнице!
Артем раздраженно махнул рукой.
— Врачи сами сказали, что восстановление будет долгим. Ей одной такой дом уже не нужен. А мне деньги нужны. Я уже внес задаток за автомастерскую.
— Ты с ума сошел? Дом оформлен на маму!
— Зато у меня есть доверенность.
Он победно достал из папки документ.
— Мама подписала.
Светлана взяла бумагу в руки и побледнела.
Подпись действительно была похожа на мамину.
— Когда она успела?
— Перед госпитализацией.
— В тот день она почти не разговаривала...
— Значит, все-таки разговаривала.
Он усмехнулся.
— Закон на моей стороне.
Светлана молча вышла из дома.
Через полчаса она уже сидела в кабинете нотариуса, который якобы удостоверял доверенность.
Пожилой мужчина внимательно изучил копию документа.
— Странно... Я такую доверенность не оформлял.
— Что значит не оформляли?
— Печать похожа, но это не моя подпись.
Светлана почувствовала, как по спине пробежал холод.
— То есть документ поддельный?
— Похоже на это.
Она сразу позвонила в полицию.
Но ей ответили:
— Пока сделки нет, доказать умысел сложно.
Тогда Светлана придумала другой план.
На следующий день она привезла маму домой на специальном медицинском транспорте.
Врач разрешил ненадолго.
Когда они вошли во двор, возле калитки уже стояли покупатели.
Артем широко улыбался.
— Проходите, дом отличный.
В этот момент открылась калитка.
Все обернулись.
Во двор медленно вошла мать.
Бледная, с тростью, но на своих ногах.
Наступила такая тишина, что было слышно, как ветер качает яблоню.
— Мама?.. — прошептал Артем.
Женщина долго смотрела на сына.
Потом тихо спросила:
— Это ты продаешь мой дом?
— Мам... я хотел как лучше...
— Лучше для кого?
Он молчал.
Покупатели растерянно переглядывались.
— Нам сказали, что хозяйка согласна...
— Я никому ничего не продавала, — твердо ответила женщина.
В этот момент к дому подъехала полицейская машина.
Из нее вышел следователь.
— Артем Сергеевич?
— Да...
— Просим пройти с нами для объяснений по поводу использования поддельной доверенности.
Лицо Артема мгновенно стало серым.
— Это ошибка...
Следователь спокойно показал постановление.
— Ошибку установит суд.
Следствие длилось несколько месяцев.
Выяснилось, что доверенность изготовил знакомый Артема, который обещал «решить вопрос без лишней бюрократии».
Покупатели вовремя отказались от сделки.
Дом остался за хозяйкой.
Артем получил условный срок, крупный штраф и обязан был полностью возместить матери расходы на адвокатов.
Но самым тяжелым наказанием оказалось другое.
Мать отказалась видеть сына.
Каждое его письмо она складывала в ящик стола, не раскрывая.
Однажды Светлана спросила:
— Может, простишь?
Мать долго молчала.
Потом тихо сказала:
— Ошибки можно простить. Предательство — забыть невозможно.
С тех пор Артем каждый месяц переводил матери деньги.
Не потому, что его заставлял суд.
А потому что слишком поздно понял простую истину:
дом можно было купить заново. А доверие матери — уже никогда.