Предыдущая история:
Пока Писькаева рассказывала со злой усмешкой, сколько лет и на ком Санычев зять женат, Анатолий зубы стискивал со злостью и желваками играл. А ещё кулаки сжимал - охота ему было наподдать бабе шуринской, чтоб не лезла, куда не просют. В итоге он не выдержал и приказал Санычу:
- Шурка! Уйми свою, а не то я за сибя не ручаюси.
От такого наглого заявления Татьяна Иванна аж дар речи потеряла. Стала, как рыба воздух ртом глотать беззвучно - задохнулась вся от негодования: это ж надо, каков наглец! Сам две ночи с ней на полу кувыркался, а теперь решил сбагрить!
И ради кого? Ради какой-то старухи озабоченной!
- Ну ты и сьвинья!! - выдохнула, наконец, Писькаева:
- Такого я от тебя не ожидала!
А Саныч не знал, радоваться ему или огорчаться из-за того, что Татьяну Иванну ему назад вернули. Не понимал, хорошо это или плохо и к чему, в итоге, приведёт. Поэтому сразу как-то заикаться даже начал и возражать:
- А я ччё? Я ниче! При чём тут я-то??
- Шурик!!! - прикрикнул тогда на него Натолий:
- Я кому сказал? Забирай ее и валите осудова по-добру, по-здорову, покамест я даржусь. А Иначе я за себя не ручаюсь.
Кое-как выставили Анатолий с Ариной Павловной за дверь Саныча с его теперь уже женщиной, хоть те и не желали покидать помещение. Но пришлось.
А Татьяна Иванна в подъезде уже находясь, стала кричать и любовнику бывшему угрожать, чтоб он не вздумал потом назад возвращаться. Чтоб даже не смел на пороге подвала её появляться.
На что Анатолий лишь только рассмеялся ей прям в глаза. Вернее, не в глаза, а в глазок, в который он за бывшей наблюдал из-за закрытой двери..
***
После того, как гости ушли, Арина Павловна стала Анатолия пытать. Задавать ему всяческие неудобные вопросы, на которые он не знал, как отвечать.
- А што же ты, Толя, и впрямь женатый? Или Танька напраслину на тебя тут возводила?
- Разведёный! - ответил Галинин муж как можно более убедительным тоном и глазом не моргнув.
Его ответ женщину более, чем устроил..
***
А в это время Татьяна Иванна с Санычем уже почти до дома добрались.
Шли хмурые, друг с другом не разговаривали всю дорогу. Каждый думал о своём. Писькаева иногда всхлипывала и вытирала нос указательным пальцем.
- Тань, ну ты че ноешь-то? - полюбопытствовал Сатин. Ему было отчего-то тоже обидно. Вернее, не от чего-то.. А от того, что Татьяна Иванна расстроилась, что ее ему вернули.
На Санычев взгляд, радоваться она должна сейчас, плясать и песни петь от счастья... а она плачет. Вот это Сатина прям злило даже.
- Чё скулишь-то, как будто кошелек в деньгами у тя украли.
Писькаева ответила ему очередным всхлипом.
- Ты по Тольке штоль голосишь? - продолжил рассуждать Саныч:
- Так ты это зря. Он сёрно Гальку не бросит. Я ж знаю.. Сколько у него баб разных было, а он к сестре моей вертается.. Уж каких только не было, не чета тебе, а он домой! К жене!..Чё зря надежду-то питать? И эту бросит.. Как ее там?.. Палну твою... Поматросит и бросит, уж я-то знаю! Гальку он любит. Мы Сатины такие - нас не забудешь!
***
Продолжение:
Начало тут: