Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Каналья

Труба зовет, Или немного про пенсионный возраст

В конторе «Саратовский баян» рабочий день шел своим чередом — размеренно, с похрапываниями да долгими чаепитиями. Пенсионный возраст подняли до ста двадцати годов — и торопиться стало некуда. Финишная черта уехала так далече, что и думать про нее страшновато: ровно как про черные космические дыры. А с экранов все вещают: «Кушайте молодильные яблочки, до ста лет самореализовывайтесь, никаких вам забот!» Карла Петровна, старейший работник «Баяна», восемьдесят лет отдавшая родной конторе, клевала носом после утреннего чая. Нос Карла Петровна имела выдающийся — во сне она выписывала им круги и окружности: от стопки накладных к витрине с баянами и обратно. Ближе к обеду начинала высвистывать носом мотив песни «Труба зовет». Ее заклятая подруга, бухгалтер Мария Сидоровна, поглядывала одним глазом в телевизор. На экране зрителям показывали «Санта-Барбару», серию под номером три миллиона двести двадцатую. Герои сериала вяло шаркали тапками по мраморному полу и путались в перипетиях интимной жи

В конторе «Саратовский баян» рабочий день шел своим чередом — размеренно, с похрапываниями да долгими чаепитиями.

Пенсионный возраст подняли до ста двадцати годов — и торопиться стало некуда. Финишная черта уехала так далече, что и думать про нее страшновато: ровно как про черные космические дыры. А с экранов все вещают: «Кушайте молодильные яблочки, до ста лет самореализовывайтесь, никаких вам забот!»

Карла Петровна, старейший работник «Баяна», восемьдесят лет отдавшая родной конторе, клевала носом после утреннего чая. Нос Карла Петровна имела выдающийся — во сне она выписывала им круги и окружности: от стопки накладных к витрине с баянами и обратно. Ближе к обеду начинала высвистывать носом мотив песни «Труба зовет».

Ее заклятая подруга, бухгалтер Мария Сидоровна, поглядывала одним глазом в телевизор. На экране зрителям показывали «Санта-Барбару», серию под номером три миллиона двести двадцатую. Герои сериала вяло шаркали тапками по мраморному полу и путались в перипетиях интимной жизни праправнуков. Изредка они изображали собственную тайную страсть, кокетливо подергивая то одним, то другим веком.

Семен Семеныч — мастер по ремонту баянов — читал любимую политическую газету «Вестник Сартова». На лице Семена Семеныча отчетливо проступало раздражение — и «проклятыми капиталистами», и тем, что обсудить новости ему было совершенно не с кем. Начитавшись, Семен Семеныч обсуждал новости с самим собой — увлеченно и напористо. Вскакивал с кресла и шагал, заложив руки за спину. «А тут, — горячился он, — ты, батенька, не прав! Тут ты, батенька, заблуждаешься!»

Тишину нарушило явление — на пороге образовался посторонний мужчина. Длинный, лысый, с острым кадыком и подозрительным взглядом.

Карла Петровна проснулась и уставилась носом в вошедшего.

— За баяном, милок? — спросила она ласково, на всякий случай припрятав самую дорогую гармошку под подол юбки.

— Я, — щелкнул вставными белоснежными зубами мужик, — отныне ваш директор. Звать меня Собакиным. Пришел на замену Кошкину. Распустил он коллектив и вышел из доверия. Вот, пришел наводить порядок. Ну, чего спим? Разгар рабочего дня! Где покупатели ваши?

Коллектив вяло засуетился: заглянул под стол и развел руками. Нету, мол, покупателей покамест.

— Почему планы не выполняете? — строго спросил Собакин. — Сколько можно лениться? Мы должны бежать очень быстро, чтобы не отставать от конкурентов! Ну, как с вами бежать?

— А Шуриков на увольнение подал, — пояснила Карла Петровна, — а без него планы кому делать? Мы работники вспомогательные. На кассу влияния не имеем. С нас спросу нуль.

— Но мы не сдаемся! — потряс Семен Семеныч газетой. — Мы еще им, буржуям, покажем! Выведем, так сказать, пятилетку в три года и вспашем колхозные поля!

Собакин недоуменно пожал плечами. И, вынув блокнот, подслеповато сощурился. «Тэк-с, — пробормотал он, — Шуриков А. А. Стажу пятьдесят лет, энергичный, планы выполняет, послушный, но требует подходу».

— Кто дал уволиться Шурикову? Почему не удержали кадра посулами увеличить окладную часть? — посуровел Собакин.

— Дык, — Мария Сидоровна уютно уложила руки на груди и приготовилась посплетничать, — Шуриков к конкрементам убег. Он же, Шуриков, молодой еще парниша, горячий. Чубом трясет, глазыми сверкает. Жанился на молодухе. Ипотеку взял себе на двадцать лет. Он к нам и не пойдеть обратно, однако. У нас оклады потешные. А там ему поинтереснее. Мы, мабуть, и сами туда сбежим. Слышь-ка, Карла, побежим отсель? Пришел такой красивый и ореть. Ишь.

— Отставить разговорчики! — гаркнул Собакин. — Собственник желает видеть доход!

— Цяво орете? — обиделась Марья Сидоровна на тон начальника. — И пущай оно глядит себе на доходы, коли глазы есть.

— У нас план! — сурово сообщил Собакин. — И я хочу видеть блеск в глазах! 

— Нам до пенсии, товарищ Собачинский, тридцать годов ищо. А кому и все сорок. Дайте доползти уж тихонечко. Без фокусов. А?

— Нет! — взвился Собакин. — Так дальше жить нельзя! Ну-к, выкладывайте! Какие такие у вас планы на жизнь? Карьерные устремления какие имеете? За что мы вам деньги платим, я спрашиваю? Бездельники! Докажите нам полезность цифрами, а не отсидкой в офисе! Я требую, чтобы вы пересмотрели подход к работе! Вы должны постоянно учиться! Вы должны... вы должны гореть!

Коллектив молчал. Было слышно, как в телевизоре герой по имени Си-Си признавался в любви кухарке, которую соблазнил полвека назад.

— У, черт старый, — шамкнула Мария Сидоровна, — и когда уймешься. Любовей ему все подавай. При царе Горохе ишшо снюхались и не распутаются никак. Это, поди, от жиру у их все безобразия.

Собакин выключил телевизор и навис над коллективом.

— Что с планами? — взвизгнул начальник. — Какие устремления карьерные?!

Карла Петровна, укутавшись в пуховый платок поплотнее, сладко зевнула, показав единственный зуб.

— Сурьезные, — сказала она, — прямо огромадные.

А потом раскатисто захрапела. Сонная муха но окне от храпа проснулась и спланировала Собакину на лысину. 

Мария Сидоровна пожаловалась на седалищный нерв. Семен Семеныч, высморкавшись в клетчатый платок, жалобно попросил отпустить его уже на свадьбу внучатого племянника.

— Хватит! — заорал Собакин. — Я ставлю вам условие: к пятнице каждый предоставит мне пять предложений по улучшению производительности!

Коллектив обиженно засопел.

Собакин махнул рукой и вышел на крыльцо. Яростно почесал подбородок.

«Ой, мороз, мороооз, — услышал он пение подчиненных, — не мороооозь…»

«Я наконец-то знаю, кто отец моего ребенка!» — завопила киношная героиня, соблазненная Си-Си на заре прошлого века.

Собакин плюнул и поехал на рыбалку, проклиная капитализмы, ипотеки, молодых жен Шурикова, а также всех подряд. Ему и самому все давно осточертело. В конце концов, и не мальчик уж он, хоть и яблоки эти молодильные трескает. Собакину, если в удостоверение личности посмотреть, и самому уже крепко за седьмой десяток лет натикало.

А пока Собакин яростно чешет подбородок, — мы предлагаем ему хотя бы на время забыть про планы и уехать подальше от «Саратовского баяна».

Ищете, где снять жильё?

Забронируйте жильё через «Суточно.ру» — тут куча вариантов: от квартир до коттеджей! Сервис работает по всей России и ещё в 16 странах. Удобно, безопасно и с бонусами — при бронировании через приложение можно получить кэшбэк до 30 %. А ещё есть программа защиты хозяев и гарантия заселения. Используйте промокод НАМ15 — получите 15 000 бонусов в подарок до 31 июля!

Заходите: https://ya.cc/APd3sv

Реклама. Информация о рекламодателе по ссылке