— Мама, я, кажется, женюсь.
Анна Михайловна медленно перевела взгляд с наполовину опустошенного бокала с красным вином, которое завораживающим ленивым узором перекатывалось по старинному хрусталю, на сына и предостерегающе подняла руку.
— Сиди. Не двигайся. Я сейчас.
— Но, мама, — запротестовал, было, новоиспечённый жених, однако одного сурового взгляда хватило, чтобы пригвоздить его к месту.
— Борюсик, — строго сказала мама, — я сказала сиди тут и не двигайся.
Борюсик, которого все прочие по странному стечению обстоятельств называли Борис Львович, покорно опустил сначала голову, потом плечи, точно выполняя несложную физическую разминку. И только губы, спрятанные в бороде, прошептали упрямо, дерзко, по-юношески.
«Я все равно женюсь, мама. Все равно».
Второе «все равно» Борис Львович добавил уже без прежнего энтузиазма и уверенности. Через минут пять решился поднять голову. Кухня была пуста. Мама ушла на совещание с подругами, плотно заперев дверь в свою комнату.
Впрочем, даже без этой предосторожности Борису Львовичу и в голов не пришло бы подслушивать мамины секреты.
Анна Михайловна была очень прогрессивная женщина. Если в вашем воображении она, чтобы связаться с подругами, сняла тяжелую трубку на спиральном проводе, то смею вас разочаровать.
Анна Михайловна бойко упала на кровать, лишь поморщившись от хрустнувшего колена, и запустила групповой звонок по видеосвязи. Ей ответили не сразу (но сделаем скидку на возраст), однако все же очень оперативно (несмотря на возраст).
— Сеанс раньше времени, — строго сказала Марта. Она была самая мудрая из подруг. Старше на два года. Не шутка. — Что-то случилось?
Нарушение строго выверенных часов связи, которые девочки соблюдали все годы дружбы (менялись лишь технические устройства) был сигналом к тому, что случилась внештатная ситуация.
— Борюсик женится, — коротко сообщила Анна Михайловна, выдувая в экран дым от спешно прикуренной сигареты.
— Надо выпить, — тут же предложила Изольда.
— Это точно? Может, фальстарт? — деловито осведомилась Марта, опасаясь ставить окончательный диагноз без скрупулезных исследований. До пенсии Марта работала врачом.
Анна Михайловна энергично закивала головой.
— Кажется, в этот раз действительно все серьезно. Девочки, какой план?
На самом деле план на этот случай подруги разработали уже давно, но поскольку им так и не довелось приступить к его реализации, Анна Михайловна решила между делом протестировать подруг на раннюю деменцию.
— Все, как договаривались, — с готовностью сказала уже успевшая раскупорить бутылку красного Изольда. — Сейчас ты быстро заманиваешь его в комнату и запираешь на ключ, а мы с Мартой идем обрабатывать невесту. Диктуй адрес.
Анна Михайловна тут же мысленно укорила себя в том, что поспешила к подругам, не выведав предварительно всю нужную информацию у сына. Теперь он заподозрит неладное, и узнать что-либо будет гораздо сложнее.
Подруги, знавшие друг друга до последней морщинки, переглянулись.
— Она не спросила адрес.
— Она нарушила правило.
— А, может, у нее просто Альцгеймер?
— Я всегда знала, что вы поплывете первые, хоть я и старше.
Анна Михайловна прервала их трескотню, хлопнув ладошкой по столу.
— Ша. Я сейчас все узнаю. Дальше действуем, как говорили — я удерживаю Борюсика, вы разбираетесь с невестой. Все, отбой.
Сына Анна Михайловна, как и ожидала, нашла в той же позе, что и оставила. Точно связала, хотя и без этого обошлось. По дороге она уже придумала, как заманить Борюсика под замок, но тот предвосхитил ее, упав на колени, поморщившись от хрустнувшего колена. Одновременно из его уст потекла булькающая, спотыкающаяся речь.
— Мамочка, ты только не сердись. Мы с Верочкой ни за что тебя не оставим. Сразу как распишемся, сюда придем. У нас же большая квартира, всем места хватит. Ты всегда мечтала иметь дочь. Так вот ты не теряешь сына — ты приобретаешь его одного ребенка.
— С чего ты взял, что я всегда хотел иметь дочь? — обескураженно уточнила Анна Михайловна.
Если Борис Львович ее и слышал, то не услышал.
— Я понимаю, что в твоем возрасте одиночество страшит, поэтому я уже уговорил Верочку стать твоей компаньонкой. Я, может, ради тебя и женюсь, — обижено добавил он в кулак.
— Сиди. Не двигайся. Я сейчас.
На этот раз, прежде чем выйти из кухни, Анна Михайловна обогнула все еще стоящего на коленях сына, залпом допила вино и пошла докладывать подругам.
— Девочки! Он не собирается съезжать! Представляете. Я думала, что самое трудное будет довести моего сынка в шестьдесят семь лет до ЗАГСа, а оказывается он даже не планировал меня бросать! Нет, вы представляете? Заботливый какой! Да я с тех пор, как ему исполнилось восемнадцать мечтаю выпроводить его во взрослую жизнь, а он вместо того, чтобы, как порядочный мужик уйти на жилплощадь жены, собирается привести ее сюда, к нам.
— Надо выпить, — вяло отозвалась Изольда, не терявшая времени даром.
— Я так и думала, — мрачно констатировала Марта. — Ладно. Запускаем план Б.
МОИ БЛОГИ:
Телеграм "С укропом на зубах"