Сергей дважды повернул ключ и толкнул дверь плечом. В квартире пахло запеченным мясом и чесноком. Из кухни доносились громкие голоса и звон посуды.
- Да отлично сидит, бать, - донесся голос Олега, брата жены. - Кожа плотная, сносу не будет. Ему-то она куда теперь? По палате в ней ходить?
Сергей медленно закрыл за собой дверь. Замок сухо щелкнул, но за шумом голосов этого никто не услышал.
- Куртка добротная, - басовито ответил тесть. - Сережа за нее тысяч восемьдесят отдавал, не меньше. Полинка правильно сделала, что сразу сказала вещи забирать. Чего им в шкафу пылиться. Врач же сказал, шансов почти нет. А мне в ней в на работу ходить - самое то.
Сергей перехватил поудобнее ручку алюминиевой трости. После химиотерапии ноги слушались плохо, подъем на третий этаж без лифта отнял последние силы. Он расстегнул куртку, положил ключи на тумбочку в прихожей и сделал два тихих шага к кухонному проему.
За столом сидели трое. Полина раскладывала по тарелкам горячую картошку. Николай Петрович, грузный мужчина с красным лицом, сидел прямо за столом в любимой кожаной куртке Сергея, с трудом застегнув ее на выпирающем животе. Олег сидел напротив. Он вытянул левую руку вперед, любуясь тяжелым стальным браслетом на запястье. Это были часы Сергея. Швейцарские, подаренные ему коллегами на сорокалетие.
- Олежа, ты их не поцарапай только, - сказала Полина, ставя миску на стол. - Сергей их бархоткой протирал.
- Да брось, Полин. Кому теперь дело до этих царапин? - усмехнулся Олег.
Сергей шагнул в кухню. Трость глухо стукнула по ламинату.
Полина замерла с ложкой в руке. Ее лицо за секунду потеряло цвет, став похожим на серую бумагу. Олег резко опустил руку под стол. Николай Петрович поперхнулся, уставившись на зятя.
- Рад, что вам все подошло по размеру, - ровным, тихим голосом сказал Сергей.
- Сережа... - Полина сглотнула, медленно опуская ложку на столешницу. - А мы... Врач же сказал, что тебя неизвестно когда выпишут.
- Анализы пришли хорошие. Опухоль уменьшилась. Отпустили пока домой, - Сергей не сводил глаз с жены. - А у вас тут, я смотрю, дележ наследства. До сороковин решили не ждать?
В кухне повисла тяжелая тишина. Было слышно только, как гудит холодильник.
- Ты чего, Сережа, - натянуто улыбнулся тесть, ерзая на стуле. Кожаная куртка скрипнула. - Мы же это... просто примерить. Полинка достала шкафы проветрить, ну мы и решили...
- Снимай, - сказал Сергей.
- Что? - не понял тесть.
- Куртку снимай, Николай Петрович. Олег, часы положи на стол.
Олег нервно дернул плечом.
- Слушай, Сергей, ну что ты начинаешь? Ты болеешь, нервы ни к черту. Полина тут с ума сходила, плакала каждый день. Мы ее поддержать приехали.
- Часы. На стол.
Голос Сергея прозвучал так, что Олег замолчал. Он завозился, расстегивая тугую застежку браслета. Металл звякнул о стеклянную поверхность стола. Николай Петрович, кряхтя, поднялся со стула и начал путаться в молнии куртки. Пальцы у него дрожали.
- В коридоре разденетесь, - бросил Сергей. - Чтобы через минуту вас здесь не было. Полина, проводи гостей.
Он развернулся и медленно пошел в спальню. Закрыв за собой дверь, он сел на край кровати. Сердце билось тяжело, отдавая в виски тупой болью. Через стену было слышно торопливое шушуканье, шорох одежды и хлопок входной двери.
Дверь в спальню приоткрылась. Полина вошла тихо, остановилась у шкафа.
- Сережа... - начала она, комкая в руках кухонное полотенце. - Ты все не так понял.
- Что именно я не так понял? - он поднял на нее глаза. - Что ты раздала мои вещи, пока я лежал в реанимации под капельницами?
- Я была в отчаянии! - ее голос сорвался на высокий, обиженный тон. - Врач сказал готовиться к худшему! Я не могла спать, не могла есть! А эти вещи... они напоминали тебя. Я открывала шкаф, видела твои костюмы, и мне становилось плохо. Мама сказала, что лучше убрать с глаз то, чтобы не бередить душу.
Сергей тяжело поднялся с кровати. Он подошел к большому шкафу-купе и сдвинул створку.
Половина шкафа была пуста. Исчезли три его деловых костюма, дорогие итальянские туфли, зимнее пальто, которое он купил в прошлом году. Пропали даже дорогие спиннинги, которые обычно стояли в углу за дверцей.
- Спиннинги тоже бередили тебе душу? - спросил он.
Полина отвела взгляд.
- Папа давно такие хотел. А тебе... тебе же нельзя тяжести поднимать. Врачи запретили солнце и нагрузки. Зачем они тебе теперь?
Она говорила это серьезно. В ее голосе не было раскаяния, только раздражение от того, что ее практичный план нарушился его внезапным возвращением. В ее картине мира он уже был списан. Живой муж стал неудобным препятствием в распределении имущества.
- Пошла вон из комнаты, - сказал Сергей.
- Сергей, давай поговорим нормально! Ты ведешь себя неадекватно из-за болезни!
- Выйди.
Полина поджала губы и вышла, громко прикрыв за собой дверь.
***
Следующие два месяца превратились в тягучую, молчаливую войну. Сергей проходил курс облучения. Он сильно похудел, осунулся, но болезнь действительно отступала. Врачи давали осторожные, но оптимистичные прогнозы.
Полина сменила тактику. Поняв, что муж не собирается умирать, она включила режим «идеальной жены». Она варила ему диетические супы на пару, покупала дорогие витамины, каждый вечер спрашивала о самочувствии.
По вечерам она садилась за швейную машинку в гостиной. Она строчила на заказ постельное белье или подшивала шторы. Раньше Сергею нравилось наблюдать за этим процессом - монотонный стук иглы успокаивал. Теперь же, глядя, как ее пальцы уверенно направляют ткань под лапку, он видел лишь расчетливую механику. Она шила так же, как строила планы на его вещи - ровно, методично, без лишних эмоций.
Они спали в разных комнатах. Сергей сослался на то, что из-за болей в спине ему нужна жесткая кровать в кабинете. Полина не спорила.
Он ничего не забыл. Каждое утро, просыпаясь и чувствуя, как возвращаются силы, он методично приводил свои дела в порядок.
Квартира, в которой они жили, принадлежала Сергею. Он купил ее за пять лет до брака с Полиной, выплатив ипотеку сам. Машина тоже была оформлена на него. У них был общий счет в банке, куда оба откладывали деньги на отпуск.
В один из дней, пока Полина была на работе, Сергей зашел в банковское приложение. Он увидел, что за те две недели, пока он лежал в больнице в самом тяжелом состоянии, Полина сняла с общего счета почти все деньги - около четырехсот тысяч рублей. В истории операций значились переводы ее матери и брату Олегу.
Сергей не стал устраивать скандал. Он просто закрыл доступ к своим личным картам, сменил все пароли и перевел оставшиеся накопления на новый счет в другом банке. Затем он позвонил юристу, с которым когда-то работал по бизнесу.
***
Прошло полгода.
Октябрь выдался холодным. Сергей стоял перед зеркалом в прихожей и завязывал галстук. Он набрал восемь килограммов, впалые щеки исчезли, а кожа перестала отдавать нездоровой желтизной. Трость уже три месяца пылилась в углу. Вчера он получил результаты финального ПЭТ-КТ. Ремиссия. Полная.
Полина вышла из ванной, вытирая волосы полотенцем.
- Ты куда-то собираешься? В воскресенье? - спросила она.
- Да. Мне нужно уехать по делам. А тебе нужно собрать вещи.
Полина остановилась. Полотенце замерло в ее руках.
- Какие вещи? Мы куда-то едем?
- Нет. Уезжаешь ты.
Сергей повернулся к ней. Он был спокоен. Это спокойствие, холодное и выверенное, напугало Полину больше, чем крик.
- Что ты несешь? - ее голос дрогнул. - Сергей, это не смешно.
- А я не смеюсь, - он подошел к тумбочке и достал плотный бумажный конверт. Бросил его на пуфик. - Здесь копии документов на развод. Заявление я уже подал. У тебя есть три часа, чтобы собрать свои личные вещи. То, что ты не успеешь забрать, я отправлю курьером на адрес твоей матери.
Полина побледнела. Она бросила полотенце на пол и сделала шаг к нему.
- Ты с ума сошел?! Какой развод?! Я за тобой ухаживала! Я тебя с того света вытащила! Я полгода вокруг тебя на цыпочках ходила!
- Ты ходила на цыпочках, потому что ждала, когда я снова слягу, - жестко ответил Сергей. - Ты похоронила меня в тот день, когда врач сказал о метастазах. Ты не боролась за меня. Ты начала делить имущество, пока я еще дышал.
- Это была ошибка! Я извинилась!
- Ты не извинилась. Ты просто испугалась, что я вернулся слишком рано.
Он надел пальто.
- Сергей, ты не можешь так поступить! - Полина сорвалась на крик. - Это и мой дом тоже! Я вложила в него столько сил! Куда я пойду?!
- К брату, - спокойно ответил Сергей. - Тех четыреста тысяч, что ты тайком перевела им с нашего счета, пока я лежал под капельницами, как раз хватит, чтобы родственники приняли тебя с распростертыми объятиями.
- Ты мстительная, злопамятная скотина! - выкрикнула она, и ее лицо исказилось от злобы. Маска идеальной жены окончательно спала. - Я потратила на тебя лучшие годы! Ты был трупом! Ты должен быть благодарен, что я вообще не сдала тебя в хоспис!
Сергей смотрел на нее долгие пять секунд. В ее словах не было боли от потери любимого человека. Была только животная ярость от потери комфорта и бесплатного жилья.
- Время пошло, Полина. Три часа. Когда я вернусь, твоих вещей здесь быть не должно. Если ты попытаешься забрать что-то из моей техники или мебели - встретимся в суде. Камеры в гостиной и коридоре я включил.
Он открыл входную дверь.
- Ты пожалеешь об этом! - крикнула она ему в спину. - Кому ты нужен, больной?! У тебя в любой момент может быть рецидив! Ты останешься один!
Сергей не ответил. Он шагнул на лестничную клетку и спокойно прикрыл за собой дверь. Замок сухо щелкнул.
Он спустился на первый этаж, вышел на улицу и вдохнул холодный осенний воздух. Ветер ударил в лицо, принося запах мокрой листвы и асфальта. Сергей расправил плечи, засунул руки в карманы пальто и уверенным шагом пошел к своей машине. Впервые за долгое время он чувствовал себя абсолютно здоровым.