Глава 10. Питер. Первые шаги. Или как мы чуть не потерялись в метро, но нашли себя
Питер.
Поезд прибыл. Все засуетились. Кто-то уже за полчаса стоял с чемоданами у входа, готовый вылететь из вагона, как только откроются двери. Леха никогда не понимал этой спешки. Ну куда ты бежишь? Поезд никуда не денется. Вокзал никуда не убежит. А чемодан, если его сильно толкнуть, сам никуда не покатится. Но люди — они такие. Им нужно быть первыми. Первыми выйти, первыми занять очередь в такси, первыми разочароваться, что их никто не встречает.
— Вадик, ну вот и всё. Мы на месте! — сказал Алексей, хлопнув друга по плечу. Он чувствовал себя ребёнком, которого первый раз привели в парк аттракционов. Всё вокруг казалось новым, большим, настоящим.
— Да погоди ты, Леха, — ответил Вадим устало. — Хотелось бы до квартиры добраться, в душ сходить, а потом уже всё остальное.
Вадик явно был не в настроении. Дорога вымотала его больше, чем он ожидал. А может, он просто не верил, что они действительно здесь. Что Саратов остался позади. Что этот поезд — не просто поездка, а начало чего-то нового.
Алексей, наоборот, был на взводе. Он смотрел в окно на перрон, на людей, на здание вокзала, и чувствовал, как внутри разливается энергия. Он уже стоял там. Высоко. На Лахта-центре. И смотрел на этот вокзал сверху.
Дверь открылась. Из вагона начали выходить люди. Какие-то особо шустрые встречающие, напролом, начали заходить в вагон, чтобы помочь с сумками. Они что, думали, что без них потеряются? Леха с Вадиком переглянулись и решили подождать. Спешить им было некуда. Саратов остался там, за спиной. А Питер — вот он, за дверью. Никуда не денется.
Суета постепенно стихла. В вагоне почти никого не осталось. Только несколько человек с огромными сумками, пенсионерка, которая уже десять минут перекладывала вещи с места на место, и тот самый загадочный дед. Да-да. Американо без молока. Он стоял у выхода с таким лицом, будто он здесь главный. Леха посмотрел на него и улыбнулся: «Ну всё, дед. Теперь тебе придётся искать другой бар. И там, я надеюсь, тебе тоже будут заваривать американо».
— Ну что, погнали? — сказал Леха.
— Погнали, — ответил Вадим.
Они вышли из вагона на перрон. И первый вздох питерского воздуха был… странным. Не холодным, не тёплым. А каким-то новым. В Саратове воздух был плотным, будто город давил на тебя. Здесь — будто дышалось легче. Или просто Леха так хотел это чувствовать.
— Такой суеты я в Саратове не видел, — сказал Леха, оглядываясь по сторонам. — Огромный вокзал. И это крыша над поездами… Я такое только в кино видел.
— Ну, че, куда нам? — спросил Вадим, совершенно потерянный.
— А я откуда знаю? Я здесь как и ты в первый раз. Пошли на ощупь. Куда толпа туда и мы.
И они направились в потоке людей. Прошли мимо охраны, которая даже не посмотрела на них — они выглядели как обычные пассажиры, которых тысячи каждый день. И попали в главный зал Московского вокзала. Огромные потолки, колонны, толпы людей, которые куда-то бежали. Туристы с чемоданами. Местные, которые уже научились лавировать между ними как рыбы в воде. Таксисты с табличками, которые искали своих клиентов. Дети, которые бегали и мешались под ногами. Всё смешалось в одну кучу.
Они стояли и озирались по сторонам, как два туриста, которые случайно попали на съёмки фильма. И выглядело это так, будто они до сих пор не верили, что это Питер, а не Саратов. Как будто сейчас их разбудят, и они окажутся на той лавке у подъезда, с пивом и разговорами о том, как хорошо было бы уехать.
Но нет. Они были здесь.
Они добрались до центрального выхода. Когда ты первый раз приезжаешь в Питер, от этого вида дух захватывает. С вокзала ты сразу попадаешь на площадь Восстания. Открывается шикарный вид на фасад гостиницы «Октябрьская» с табличкой «ГОРОД ГЕРОЙ ЛЕНИНГРАД!». Леха и Вадим остановились на пару секунд, чтобы просто посмотреть на это. Ничего особенного. Просто слова на фасаде. Но они были написаны такими буквами, что чувствовалось: эта надпись пережила больше, чем они оба вместе взятые.
— Ну че? Куда дальше? — спросил Леха, выдыхая.
— Дальше на метро, — ответил Вадим, пытаясь понять маршрут. — До Невского, одна пересадка — и до Купчино.
Леха достал телефон. Открыл карты. Проложил маршрут до метро. Ему явно нравилось произносить все эти питерские названия. Невский проспект. Купчино. Лиговский. Каждое слово звучало как что-то значимое.
— А так тут метро за углом, — сказал он, показывая на карту. — Пошли нам сюда.
Они повернули за угол на Лиговский. И перед ними открылся ещё один вид, которого в Саратове не встретишь. Рядом с метро размещается огромный торговый центр «Галерея». Стеклянный, современный, с такими витринами, что хочется зайти внутрь просто чтобы на них посмотреть.
— Них@ена себе, — сказал Вадим, останавливаясь. — Это старый или новый? По виду не поймёшь.
— Вадик, ты чё, прикалываешься? — засмеялся Леха. — Ты чё, реально думаешь, что это Пётр Первый построил? Нет, конечно. Это новое здание. Тут в центре нельзя строить современные виды, вот и строят под старину, под классику. Чтобы подходило под питерский ансамбль. Я слышал, так говорят… Мы ещё сходим туда. Обязательно. Но не сейчас. Сейчас — в метро.
— А вот и вход, кстати, — показал Вадим.
Они заскочили в метро. Остановились на пару секунд, чтобы понять, как здесь всё устроено. Потом сообразили. Касса. Жетон. Рамка металлоискателя. Турникет. Эскалатор. Квест пройден.
— Ого! — сказал Вадим, только заступив на эскалатор и посмотрев вниз. — Это что, метро настолько глубоко?
— Да, — ответил Леха с видом знатока. — Это же не Москва тебе. Тут метров пятьдесят, наверное.
Они спускались вниз, и глубина поражала. Здесь же — как будто уходишь в подземный город. Внизу было прохладно и немного влажно. Огни, указатели, огромные колонны. Ничего подобного они не видели.
К концу спуска парни немного засуетились. Они увидели, что нужный поезд отъезжает, и поняли, что не успевают.
— И чё теперь? — спросил Вадим. — Когда следующий придёт? Долго ждать?
— А я откуда знаю? — ответил Леха. — Я здесь в первый раз, как ты.
Но пока они оглядывались по сторонам, приехал новый поезд. Они переглянулись.
— Охр@неть! — сказал Леха. — Тут что, поезда каждую минуту ходят?
— Походу да, — ответил Вадим.
Они заскочили в вагон. Теперь их задача была проще: одна станция — и на пересадку. Что такое пересадка и как её делать, они, конечно, не знали. Но были уверены, что по ходу разберутся.
Их станция называлась «Невский проспект». Нужно было перейти на синюю ветку. Указатели были везде, и они быстро сориентировались.
Они шли по переходу, и удивление не проходило. Столько людей. Все куда-то несутся, не обращая внимания ни на кого. Каждая станция метро выглядела как отдельный музей. Контраст современных мониторов, ярких табличек на фоне грандиозных архитектурных решений не мог не воодушевлять. И они теперь — часть этого. Часть чего-то большого и значимого. И это ощущение наполняло их, как глоток свежего воздуха.
Ещё несколько минут — и они в нужном вагоне. Двадцать минут — и они на месте. Станция «Купчино».
Они вышли на улицу, отошли от входа, остановились. Решили постоять пять минут. Просто чтобы перевести дух. Потому что начинали привыкать к тому, что в Питере всё движется слишком быстро. И единственный способ не вылететь из колеи — иногда просто останавливаться и смотреть.
— Вадик, — сказал Леха, оглядываясь по сторонам, — метро — просто телепорт какой-то. Зашёл в одной точке, вышел — на другой планете.
— Ага, — ответил Вадим. — Только что мы были в центре, а сейчас… Спальный район.
Купчино напоминало обычный район, похожий на Саратов. Но лучше. Чище. Или просто потому что здесь не было той самой тоски, которая висла в воздухе родного города.
— Так, — сказал Леха, заглядывая в телефон. — Нам нужна 356 маршрутка. Остановка — Малая Балканская.
— А вон, кстати, наш автобус, — показал Вадим.
Они направились к остановке, чувствуя, что самое сложное уже позади. Осталось только добраться до дома. До того самого первого питерского дома, где всё только начинается. И Алексей знал: это только первые шаги. Но они были правильными. Потому что он был здесь. В Питере. И это уже не мечта. Это — реальность.