Кажется, сказка про жизнь Петечки и Тамары Сергеевны понравилась.
А некоторых читательниц взволновала судьба Петечкиного папочки. Дескать, как там он? Папа?
Ой, милые дамы, ну что вам сказать…Вы и без меня знаете, какие мужики все ко….котики игривые, голуби сизокрылые…
Петечкин папочка был, конечно, мужчина хоть куда!
И красавец, и умник, весельчак и балагур.
А потом … опа – и превратился в гадского папу!
Вдруг, в какой-то неласковый момент кризиса среднего возраста Петечкин папа почувствовал такую непреодолимую тоску бытия, такую смертную тоску, что стал устраивать дома повальные обструкции, идущие вразрез с мироощущением Тамары Сергеевны.
Поэтому Тамара Сергеевна, женщина решительная и быстрая, сказала - хватит, схватила за руку Петечку, другой рукой прихватила чемодан с книгами и вышла вон.
Гадский папа нисколько не расстроился, потому что вообразил, что он мужчина хоть куда и женщины за ним побегут и туда и сюда. И не ошибся. Женщины, увидев обаятельного мужчинку и узнав, что мужчинка ничей, хватали его и тащили к себе в норку.
Мужчинка в норке ловил всяческие удовольствия, потом ему опять казалось, что он мужчина хоть куда и в этой норке ему уже тесно, и он уходил в другую норку….
Шли годы. Гадский папа жил весело и беззаботно. Петечку он не забывал, нет, он помнил о сыночке, всегда справлялся о его здоровье и извинялся, что на День Рождения не может подарить Петечке подарок, ввиду некоторых материальных трудностей.
Но Петечка папочку очень любил. Что удивительно.
Тамара Сергеевна один раз в сердцах сказал в присутствии Петечки что-то типа «Гадский папа» и Петечка, помолчав минуту, вдруг сказал тихо, но убедительно:
- Мамочка. Я очень тебя прошу. Про папу ничего плохого не говори. Я всё равно не поверю.
Мамочка остолбенело замолчала и больше никогда ничего плохого про папочку не говорила.
Так весело и припеваючи гадский папа жил и старился.
И состарился.
И опять ему стало смертельно скучно. И невыносимая тоска стала душить его сердце. И вспомнил гадский папа, что есть у него жена, и сын, и внуки…а он один. Потому что ни одна женщинка и ни одна норка не давали ему столько тепла и покоя, сколько было в его жизни с Петечкой и с Тамарой Сергеевной.
Гадский папа заныл, застонал, закидал Тамару Сергеевну интересными предложениями стареющей руки и дряхлеющего сердца. Но делал он это так коряво и самовлюблённо, что Тамара Сергеевна, женщина добрая и отзывчивая, отзывалась, конечно, но руку и сердце отвергала.
Боря, говорила она гадскому папе в телефон после очередной порции заманчивых перспектив, Боря, ну зачем нам всё менять? Мы лучше не стали, натуры у нас прескверные, мы же подерёмся с тобой на одной жилплощади. Давай уж продолжать жить на разных.
Гадский папа обиженно замолкал, отключал мобильный и возмущенно шёл на кухню пить ряженку.
Как же так, думал он, давясь ромовой бабой из универсама «Дикси». Как же так? Я мужчина хоть куда. И вообще. У нас сын, внуки…Отличные ребята выросли. Не без моей, между прочим, помощи! Что ей ещё надо? О чём она думает?
А Тамара Сергеевна в этот момент, развалясь на диване, думала о новых брюках в облипочку, которые она таки купила, но в которых была совсем не уверена…Она, конечно, тоже дама хоть куда, но всё-таки…такая вызывающая облипочка…в её-то годы!