— Что, душа моя? — голос Нестора обволакивал, но вместо убаюкивающих объятий в голове у Лизы возник совсем другой образ — мягкой лапы, давящей на грудь и сжимающей горло. — Как твои связочки? Отдохнули? Готова творить?
— Конечно.
Лиза не просто была готова: она всей душой рвалась в театр, которым дышала столько лет. Не именно в “Диораму” — просто на сцену. В колдовской круг света, в котором она чародействует под взглядами притихшей публики. Света она не боялась: чем он ярче, тем чернее тьма в закоулках, не освещённых прожектором. Вот туда всё и загоним, там и спрячем.
— Тогда жду тебя сегодня. Скажем, часиков в двенадцать.
— На репетицию?
— Не совсем, — загадочно ответил Нестор. — Я тут штуку одну выдумал… Рекламную. Приезжай, звезда моя, сама увидишь. Любимчика твоего я еще на днях предупредил.
Лиза повесила трубку немало озадаченная. Что за идеи новые у Лыкова? Зная его пакостный характер и склонность к пошловатым экспериментам, вряд ли стоило ожидать чего-то приятного.
***
Как ни странно, встреча с Михаилом у Ани состоялась не в офисе, где оба они находились каждый рабочий день с утра до вечера, а в больнице. Аня, уже по сложившейся привычке пролетев мимо сестринского поста, заглянула в палату и застала там Сергея за внимательным чтением документов, а рядом сидел Ревенко. Пожалуй, это был первый раз, когда все трое сошлись в одной точке пространства, и напряжение за секунду достигло пика. От взгляда Михаила, укоризненного и обиженного одновременно, деться было некуда, и Аня, поздоровавшись, предпочла выйти и подождать в коридоре. Увы, покинув Уварова, Михаил задержал Аню на пороге палаты. Она опустила глаза, проклиная себя за неумение сохранять хладнокровие. Но ведь и в самом деле стыдно! Каким бы лицемером и эгоистом ни был Ревенко, она тоже виновата: зачем уступила? Из страха? Могла ведь ещё поупираться, а там бы выяснилось, кто такой Сергей… Нет, все эти рассуждения бессмысленны — сделанного не воротишь, и можно лишь извиниться. Что Аня и сделала:
— Миша, ты прости меня, пожалуйста.
— Мы уже говорили на эту тему. Я прекрасно понимаю твой выбор.
— Ты неверно его понимаешь! Я выбирала сердцем.
— Ладно, — Ревенко поднял руки, сдаваясь, — не хочу спорить. Иди к своему избраннику, он ждёт.
— Постой, — она медлила, не решаясь задать ещё один вопрос, но спросить надо было. — Как ты считаешь, мне стоит уволиться? Тебя раздражает моё присутствие в офисе?
Михаил долго смотрел на неё, прищурившись.
— Как я понимаю, шансов у меня всё равно нет? В таком случае честно скажу: мне неприятно тебя видеть. И вас с Сергеем вместе.
— Я поняла, Миша.
— Рад. Мне пора, всего хорошего!
Глядя ему вслед, Аня не могла отделаться от ощущения, будто её опутала липкая паутина. Непонятное чувство тревоги коснулось и тут же исчезло, оставив лёгкий холодок внутри. Но стоило ей войти в палату и встретить взгляд Сергея, на сердце тут же потеплело.
— Извини, Анюта, надо было делами позаниматься, — сказал Уваров. — Он тебе ничего лишнего там в коридоре не сказанул?
Она присела на стоящий возле его кровати стул.
— Я буду искать другую работу, Серёжа. У нас с Мишей не получится общаться нейтрально, он очень обижен.
— В принципе, я даже согласен, — Сергей улыбнулся и подвинулся, поманил Аню: — Сядь ко мне.
— Серёжа, меня скоро пускать перестанут!
— За что это?
— За нарушение режима, — она всё-таки пересела, и Сергей тут же прижал её к себе, нашёл губами ложбинку на шее, — и за аморальное поведение…
— Жду не дождусь, когда мы с тобой окажемся дома, — пробормотал он, поворачиваясь, чтобы лечь поудобнее и не было больно.
— Ты ещё до конца не поправился, а думаешь обо всяких глупостях.
— Любовь не глупости!
“Если это, конечно, любовь”, — подумала Аня, но вслух не сказала. Кто знает, как отреагирует Сергей. Обидится ещё, подумает, что она по-прежнему считает, будто он видит в ней Олесю. А она за него так испугалась и так рада сейчас, что всё обошлось, что ей всё равно. Пусть видит. Главное, что они есть друг у друга.
***
Перед уходом Лиза заглянула к Аде, у которой в этот день не было утренних пар, и она готовилась к коллоквиуму, обложившись учебниками и пособиями. Девушка машинально подставила щёку для поцелуя. “Телячьи нежности” она не жаловала, но понимала, что матери иногда хочется приласкать своего ребёнка, и мирилась с этим.
Глеб был на занятиях. Лиза в последние дни почти не видела его и очень переживала. После ссоры их общение стало натянутым. Сын молча принял извинения за пощёчину, но сам извиниться за грубость не попытался. О себе он ничего не рассказывал. Где ходит Глеб, с кем, чем занят, если не учится, оставалось загадкой, и Лиза могла только надеяться, что он с Машей, а не с Сенькой или кем-то похуже, кто снабжает Глотова отравой. Сейчас, по пути в театр, она думала, что надо бы, наверное, раздобыть телефон Маши и расспросить её. Пусть неудобно и в чём-то стыдно, но потерять сына ещё страшнее.
Подходя к зданию “Диорамы”, Лиза увидела у дверей Нестора с какой-то женщиной. Плохо одетая, издали напоминавшая попрошайку, она показалась Лизе смутно знакомой, но рассмотреть себя не дала: отвернувшись, засеменила прочь. И походка её Лизе тоже что-то напомнила, нечто неуловимое, далёкое…
— Королева моя! — завопил Лыков, широко разводя руки и выпячивая толстый живот. — Блудная моя дочь, услада глаз! Дай обниму, — он заключил Лизу в объятия, при этом его пальцы за короткие мгновения, пока она не вырвалась, обследовали все изгибы её тела.
— Что за вольности, — она оттолкнула Нестора, но он довольно осклабился:
— Инвентаризация имущества, дорогуша. Уже совсем скоро я всем этим буду пользоваться. Ты же не забыла?
— Да пошёл ты… — процедила Лиза.
Собственно, а почему нет? Она ему ничего не должна. Мало ли, на что когда-то соглашалась?
— Ну… — его глазки стали ещё меньше и злее, — я-то пойду. Но и Борька твой пойдёт. Имей в виду! Останется даже не актёром одной роли — вообще никем, потому что я сделаю всё от меня зависящее, чтобы его ни в один театр города не взяли. И ни в один клуб тоже! — и Лыков загоготал, увидев, как на лице Лизы проступает страх. — Что, голубушка? Я давно знаю, где и чем тряс Путилов до прихода в “Диораму”. Так что ты подумай, подумай… А сейчас идём, у нас съёмка.
— Какая съёмка? — онемевшие в панике губы почти не слушались Лизу, и слова она еле выговорила.
— Увидишь! — благодушно улыбнувшись, Нестор обнял её за талию и увлёк внутрь, при этом восхищённо заметив: — Какая ты тоненькая стала — просто загляденье!
— А что за женщина сейчас отсюда ушла? — вспомнила Лиза о странной незнакомке.
К её удивлению Нестор сделал невинные глаза и пожал плечами:
— Какая ещё женщина?
— Но я видела, ты разговаривал…
— А, да это алкашка местная. Повадилась таскаться возле театра, я и предупредил, чтоб больше не появлялась, а то распугает мне публику.
***
Под съёмкой Нестор именно её и подразумевал: в голову ему пришла фантастическая идея рекламировать грядущую премьеру “Царя Эдипа” на телевидении. Недолго думая, Лыков поднял все свои связи в шоу-бизнесе и нашёл-таки местечко в плотной сетке вещания одного из каналов, который согласился выпустить в эфир небольшое интервью с самим режиссёром и, разумеется, с исполнительницей главной и единственной женской роли. Но этого деятелю искусства показалось мало, и он решил запустить рекламный ролик — клип по мотивам трагедии, и вот именно его съёмки и были запланированы на ближайшее время.
— Нестор, но к такому заранее готовятся, — заволновалась Лиза. — Я даже не причёсана…
— Успокойся, радость моя, сейчас тебя и причешут, и загримируют, и оденут, — на последнем слове Лыков захихикал с таким паскудным выражением лица, что Лиза поняла: скорее, разденут. Боже, ей за сорок, а Нестор всё пытается сделать из неё секс-символ!
Борис уже ждал, задрапированный в какую-то непонятную тряпку. Лиза мимоходом отметила, что ему очень идёт этот образ: он немного отпустил волосы и теперь выглядел живым портретом греческого бога.
— Красавчик какой наш мальчик, да? — шепнул Нестор на ухо Лизе. — Возбуждает?
Её передёрнуло от интонации, с которой это прозвучало. Что плохого в физическом влечении? Лыков же говорил так, будто речь идёт о чём-то гнусном.
— Я только не понимаю, почему ты его в хитон одел, — сказала Лиза, отходя от режиссёра и борясь с тошнотой. — У нас ведь действие перенесено в современность.
— Во-первых, это клип, реклама. Зритель не готов сразу увидеть историю в иной эпохе. А вот вторых, на сцене будет эклектика. Не надо было пропускать репетиции — я всё объяснил труппе.
Лиза, полная праведного негодования, воззрилась на Нестора: это она-то пропустила?! Да её в театр не пускали!
— Привет, — прозвучал за спиной голос Бориса, в следующий миг он ласково обнял её и поцеловал в щёку.
Лиза вздрогнула от неожиданности, и он смущённо потупился:
— Прости, забылся. Больше не повторится.
— Я смотрю, тебя в театре понемногу раскрепощают, — пошутила она. — Объяснишь новую концепцию Нестора? Он обмолвился о каких-то изменениях в постановке.
— Не то чтобы изменения, — Борис почесал затылок, — скорее, добавление нового слоя. Он там…
— Простите, Вета, можно вас? — к ним подошла низенькая плотного телосложения молодая женщина в футболке и джинсах. — Пройдёмте на грим.
Пришлось подчиниться — время стоило дорого. Вскоре Лизу облачили во что-то непонятное, похожее по стилю на наряд Бориса, только из тонкой полупрозрачной ткани. Выглядело всё это даже неплохо. Макияж и причёска Лизе тоже понравились — мастер своё дело знала. Она и Борис заняли места на съёмочной площадке, украшенной одной единственной декорацией — тем самым ложем, на котором большую часть времени должны были находиться и персонажи трагедии.
А потом началось. Режиссировал съёмки Нестор. Никакого сценария не было, он просто заставлял обоих актёров принимать разные позы, одна откровеннее другой. Лиза каждым миллиметром кожи ощущала, как нервничает Борис, вынужденный ломать себя. В какой-то момент, когда Нестор потребовал воспроизвести сцену с новой афиши, и Борис опустился перед Лизой на колени, чуть ли не прощения у неё прося за то, что ей приходится это терпеть, она подняла глаза и увидела лицо Лыкова. Он сидел, чуть откинувшись назад, водя языком по губам. Его лоб блестел от пота, а рук Лиза не видела, но по движениям плеч отчётливо поняла, что он делал, и снова ощутила тошноту. В эту единственную секунду, пока мир замер, ослеп и оглох, она перестала собой владеть и тут услышала возглас оператора:
— Гениально! Всё! Было!
Краски и звуки вернулись.
— Мы закончили? — спросила она Бориса.
— Наверное, — пожал он плечами. — Похоже, отсняли какой-то крутой кадр — оператора аж прёт, ты погляди на него.
Но Лиза видела только Нестора, будто на нём сошлось всё освещение в зале. Потное лицо человека, испытавшего высшее наслаждение от того лишь, что наблюдал за ними с Борисом. Она почувствовала, что если не выплеснет взявшуюся невесть откуда злость, то отравится ею сама, как ядом. И Лиза, вырвавшись из рук Бориса, понеслась к Лыкову. Он ждал её, сидя на том же месте, взгляд блуждал, как у пьяного.
— Ты больной, — сквозь зубы выдавила Лиза, наклонившись к нему. — Ты извращенец чёртов!
— Да, — ответил он просто. — И ты даже не представляешь насколько. Балдею, когда вижу, как этот мальчишка тебя чуть ли не…
— Заткнись! Ты опошляешь всё, до чего дотягиваются твои поганые ручонки, — как же Лизе хотелось убить режиссёра прямо на этом месте, она еле сдерживалась, чтоб не ударить его. — Меня мутит от того, что ты там себе напредставлял. Ты же понимаешь, о чём эта трагедия!
— Да мне плевать, о чём она! — взорвался Нестор. — Ты и этот сопляк будете делать то, что я велю! Мне так хочется! Наслаждайся, кисонька, ты же к нему липла, как ненормальная!
С трудом встав, он вышел в проход между рядами и оскалился в лицо Лизе:
— Съёмки окончены, спасибо, царица моя!
Захихикав, он пошёл к сцене, где съёмочная группа занималась оборудованием. Лиза смотрела ему вслед. Не понимая сути происходящего, она чувствовала себя так, будто извалялась в грязи.
***
Валерий Важенин в задумчивости сидел над тремя фотографиями. Двое мужчин, одна женщина — история понятная. Но один из этих мужчин теперь мёртв, и соперник никак не мог убить его, поскольку на тот момент сам находился в реанимации. Значит, предумышленное отметаем, во всяком случае, в этой линии. Тогда что, случайные собутыльники? Ищи теперь, с кем успел скорешиться Степан Матвеев в последнюю ночь своей жизни… Нет, не вяжется.
Скрипнула дверь, запахло пирожками. Андрюха Савинов в своём репертуаре — явился с задания, жуя на ходу выпечку. У Важенина, с утра не имевшего возможности перекусить, рот мигом заполнился слюной, и он выразительно поглядел на капитана.
— Угостишься? — смекнув в чём дело, предложил тот и протянул пакет, из которого доносился умопомрачительный аромат ещё тёплых мясных беляшей.
— С превеликим удовольствием, — Валерий постарался, чтобы движение руки, подцепившей угощение, не выглядело хваткой оголодавшего бультерьера.
Андрей усмехнулся:
— Голодаете, товарищ майор?
— Тамбовский волк тебе товарищ, — миролюбиво огрызнулся Важенин и закрыл глаза от удовольствия, откусив кусок. — Шучу. Спасибо тебе, друг, спас меня. Времени выйти пожрать вообще нет.
— С собой не принёс?
— Было б что.
Савинов помолчал. Ксения, жена Важенина, уставшая от непонятной ей семейной жизни с ментом, исполнила свою угрозу: не вернулась от матери, куда уехала с младшим сыном Данилой. Сейчас она осваивалась в городке на Волге, а Валерий готовился к разводу и учился жить без женщины в доме. Вернее, без нормальной женщины. Потому что место в его постели уже некоторое время было занято, но дама эта точно так же была загружена делами.
— Мы же сразу так договорились, — добавил Важенин. — Жить живём, но работу она не бросит, к плите не встанет. Так что я, считай, сам по себе по бытовым вопросам. Не поверишь, но Денька куда лучше меня освоился.
Денис, старший сын Валерия и Ксении, жил теперь один в родительской квартире, и сам вёл своё хозяйство. А Валерий Важенин обосновался у следователя Галины Сенцовой.
Он задумчиво дожёвывал беляш, когда Андрей, подойдя ближе и посмотрев на фотографии, лежащие перед напарником, озадаченно нахмурился:
— Это дело Матвеева у тебя?
— Ага.
— А эти при чём? — Андрей указал на фото Сергея Уварова и женщины.
— Ну, это Уваров, которого Матвеев ножом ударил, а это жена Матвеева, по совместительству любовница Уварова...
— Да что ты мне мозг паришь, это Олеся Уварова, — заявил Савинов.
— Чего? — Важенин уставился на фотографии.
Палец Савинова упёрся в лицо женщины:
— Олеся Уварова, жена твоего пострадавшего, умерла в прошлом году. Я ж говорил, вроде.
— Ну да, он вдовец… Но ты что-то путаешь, я с этой мадам разговаривал лично — Анна Матвеева, сотрудница компании Уварова.
Андрей покачал головой:
— Надо же, а похожа как! Может, в жизни разница заметнее, но на фото почти одно лицо.
— Ну так потому Уваров с ней и сошёлся, наверное? — пожал плечами Валерий.
Однако слова Андрея пустили поток мыслей в новом направлении. Он взял в руки фотографию Анны и всмотрелся в неё. Красивая…
— Андрюха, а от чего у нас супруга Уварова-то скончалась?
Тот, уже садясь за свой стол, замер, задумавшись:
— Не помню, выкидыш, кажется.
— Выкидыш… — Важенин потянулся, распрямляя спину и чувствуя, как болят затёкшие мышцы. — Ясно, что ничего не ясно… Какое-то дело дурацкое. Не понимаю!
— Чего не понимаешь?
— Почему этот Матвеев, зарезав человека — он же не мог знать, выживет Уваров или нет, — идёт и бухает с какими-то хануриками. Он прятаться должен был, в город к себе умотать, затаиться… А он идёт и напивается с чужими людьми!
— А с чего ты взял, что с чужими? — полюбопытствовал Савинов.
— Потому что со слов его жены, теперь уже вдовы, никого он тут не знал. Анна и её дочь Мария выбрали город побольше, чтобы затеряться. И знакомых, с чьей помощью Степан мог найти их, у Матвеевых здесь нет.
Андрей наморщил лоб.
— А почему жена и дочь сбежали от Матвеева? — спросил он.
— Бил он их, — угрюмо ответил Валерий. — Мне вдова кой-чего показала. Ожоги там, порезы. В последний раз он просто сломал ей руку. Не в драке — скрутил, говорит, подтащил к двери и…
Андрей скривился, представив, как всё произошло.
— Потом Матвеев свалил на вахту на север, а женщины собрали манатки и усвистали. Анна божится, что найти он их не должен был. Но ведь нашёл!
Важенин снова повертел в руках фото женщины. Похожа на Олесю Уварову, значит…
— Андрюха, а вдруг Матвеева специально навели именно на Уварова? Вернее, пытались его использовать?
— Игры конкурентов? Да ну! — с сомнением отозвался Савинов. — Кривая схема какая-то. Кто ж так покушается?
— Значит, не конкуренты… Может, дело как раз в его жене? Месть? Решили отомстить мужику, который, похоронив одну женщину, быстро находит другую, похожую на первую?
— Тогда надо искать среди знакомых Уварова, а не Матвеевой, — заметил Савинов.
— Верно мыслишь, капитан! — хлопнул в ладоши Важенин. — А кто у нас первый в очереди недовольных по личным мотивам?
— М-м-м, — Андрей сунул в рот кончик ручки и поднял взгляд вверх. — Какая-нибудь баба, у которой были виды на Уварова, а он свильнул?
— Принято, — Важенин быстро черкнул заметку на листке бумаги. — Либо родственники покойной жены.
— Так это… — капитан опустил взгляд и растерянно посмотрел на майора. Тот кивнул:
— Наш старый знакомый. Станислав, будь он неладен, Левашов.
🔴 ЛЮБОЙ комментарий поможет продвижению канала: "Спасибо", "Ура" или просто эмодзи. Лайки тоже приветствуются 🤗
Заходите в MAX, там персонажи книги иногда говорят 🤗
А ещё в моём профиле ВК я рассказываю о книгах "Актриса" и "Целитель" чуть больше. Приходите в гости, добавляйтесь в друзья! 😍
Кроме того, в ВК есть ссылки на порталы, где "Дом над морем" можно прочитать пока ещё совершенно бесплатно. Тс-с-с! 🙄