Воздух провинциального города N исходил знойным, удушливым маревом, в котором тонули скрежет трамваев на разбитых путях кольца и крики торговок у автовокзала. В кабинете русского языка и литературы, запрятанном в недрах облупленной школы, стояла благоговейная, почти монастырская тишина. Солнечный луч, пробиваясь сквозь немытое стекло и пыльные листья герани, падал на поцарапанный, покрытый пластиком учительский стол.
За ним, восседая на подложенной под попу специальной подушечке, обтянутой суровым бархатом, покоилась Александра Сергеевна Пушкина. Девяносто сантиметров чистой, концентрированной филологической мысли. Ее крошечные ножки в лакированных туфельках двадцать четвертого размера едва доходили до края сиденья, но прямая, как струна, спина и гордо вскинутая голова заставляли зародышей пубертатных хомо сапиенсов, сидящих перед ней, съежиться до размеров инфузорий.
Перед ней, развалившись на задней парте, сидел Колька Спражников по кличке Косой – местный хулиган и гроза параллели, который сейчас испуганно прятал под парту вейп. Александра Сергеевна поправила безупречный шиньон, коснулась тонкими пальцами томика Булата Окуджавы и заговорила. Ее голос, глубокий, бархатный, шел, казалось, из самых глубин русской культурной парадигмы.
– Послушайте, юноши и девы, этот хрустальный звон ушедшей эпохи, – произнесла она, и шестой «Г» замер. – «До свидания, мальчики…» Какая пронзительная, омытая слезами целомудрия элегия о предгрозовом предчувствии катастрофы. Автор ведет нас по залитым солнцем арбатским переулкам, где пахнет тополями и надеждой. Это реквием по нецелованной юности, где каждый слог дышит сакральной чистотой. Посмотрите, как Окуджава возносит образ женщины, матери, сестры над ужасом надвигающейся бойни. «Ах, война, что ж ты сделала, подлая…» Это не просто строчка, это плач Ярославны двадцатого века, тихий, благородный, лишенный площадной истерии. Мы видим этих мальчиков, чистых, как первый снег, готовых положить свои юные жизни на алтарь Отечества. Это гимн великому самопожертвованию, где личное растворяется в сакральном долге…
В этот момент Колька Косой на задней парте громко и смачно шмыгнул носом, нарушив священную вибрацию воздуха.
Александра Сергеевна медленно повернула голову. Ее огромные, проницательные глаза, в которых читался опыт нескольких поколений затравленных классруков, сузились. Могучий интеллект, запертый в теле лилипутки, мгновенно сбросил благородную маску.
– Харкни в платок, Спражников, не оскверняй пространство, – отрезала она, и ее голос внезапно обрел леденящую, приземленную жесткость. – Впрочем, твой сопливый нос – идеальная метафора к тому, о чем мы сейчас говорим. Хватит жевать сопли эстетики, господа недоумки. Давайте снимем эти розовые очки и препарируем то, что Окуджава на самом деле зашил в этот текст, сознательно или по глупости.
Народная учительница Российской Федерации шагнула с подушки на столешницу. Рост в девяносто сантиметров позволял ей органично смотреться на столе, и в этот момент она казалась колоссом, нависшим над аудиторией.
– Вы думаете, это песня о патриотизме и высоком долге? – Александра Сергеевна цинично усмехнулась, расхаживая между стопками тетрадей. – Черта с два. Это гениальный, клинический разбор мужского инфантилизма и бабьего мазохизма. Посмотрите на этих «мальчиков». Автор пишет: «мальчики, постарайтесь вернуться назад». Почему они должны «постараться»? Да потому что они прут туда, как стадо на убой, абсолютно не понимая, куда и зачем. Это романтизация глупости. Бить врага надо умеючи, а не романтическим порывом. Юнцы, воспитанные на лозунгах, бегут от реальности, от ответственности, от необходимости строить жизнь, в приключенческий туман войны. Для них война – это не кровь и оторванные конечности, а красивый повод не сдавать экзамены и прослыть героями, не приложив к этому ни грамма интеллектуального труда. Они «принарядились», понимаете ли. Шинели им к лицу, сапоги начищены. Это чистой воды нарциссизм на пороге морга.
Она остановилась у края стола, заглядывая в непонимающие глаза отличницы Валентины Салоед.
– А теперь посмотрим на женщин в этом тексте. Мужской мир уходит красиво погибать, оставляя женщинам самую грязную, неблагодарную работу – выть на пороге и хоронить. Автор фактически легитимизирует бабий вой как норму бытия. Женщина в этой парадигме – лишь пассивный декоративный элемент, функция скорби. «Мы до времени с ними расквитаемся», – пишет он. Чем расквитаемся? Смертью своей? То есть величайший эгоизм «мальчика» заключается в том, чтобы сдохнуть красивым, оставив мать сходить с ума от горя в пустой коммуналке. Это не подвиг, это эмоциональный шантаж колоссального масштаба, возведенный в ранг поэзии.
Александра Сергеевна подошла к томику Окуджавы и брезгливо перевернула страницу кончиком карандаша.
– Окуджава пишет: «До свидания, девочки, девочки, постарайтесь вернуться назад…» Но обратите внимание, как меняется тональность. Девочкам на войне делать нечего в мужском понимании, их присутствие там ломает мальчикам всю романтику. Мужчины хотят быть единоличными владельцами славы и смерти. Этот текст – манифест поколения, которое предпочло красиво погибнуть под музыку, вместо того чтобы жить, пахать и разгребать безобразие, оставленное предыдущими поколениями. Окуджава завернул трусость перед сложной, скучной мирной жизнью в красивую обертку из арбатского романтизма. И вы, стадо, послушно хаваете этот миф о «чистых мальчиках», не видя за ним банального нежелания взрослеть.
Она замолчала. Класс сидел, боясь вздохнуть. Физически маленькая женщина ментально раздавила их, уничтожив привычный школьный штамп и обнажив горькую, неприглядную правду человеческого эгоцентризма.
Александра Сергеевна аккуратно села обратно на свою бархатную подушечку, поправила складки юбки и снова посмотрела на притихшего Кольку Спражникова.
– Запишите домашнее задание, – сухо произнесла она, и в ее голос вернулась благородная профессорская мягкость. – Напишите эссе на тему «Роль личного эгоизма в формировании батального мифа». И упаси вас бог списать из Интернета. Я узнаю об этом раньше, чем вы додумаетесь нажать кнопку «копировать». Свободны.
Бонус: картинки с девушками
Подписывайтесь, уважаемые читатели. На нашем канале на Дзене вас ждут новые главы о приключениях циничной училки.