Леонид Карпов: Пописываю

Отдел кадров Мирового Закулисья. Архангел бюрократии Семен Маркович сидел в глубоком кожаном кресле и с тоской смотрел на кандидата. Перед ним сидел молодой человек в безупречном костюме-тройке, с ноутбуком последней модели и значком «I love Big Data» на лацкане. – Итак, молодой человек, – вздохнул Семен Маркович, поправляя на носу очки в роговой оправе. – Вы прислали резюме на вакансию «Теневой манипулятор реальностью». Но в графе «Методы» у вас написано что-то невнятное про «таргетированные алгоритмы» и «институциональную инерцию»...

Игорь ворвался в спальню с грацией раненого фавна. На нем был шелковый халат, опасно распахнутый ровно настолько, чтобы продемонстрировать абонемент в спортзал, срок действия которого истек еще в прошлом году. Оксана лежала на кровати в атласной сорочке, лениво перелистывая каталог «Хозтовары-2026». – О, моя госпожа! – Игорь рухнул на ковер, картинно заломив руки. – Твоя красота затмевает разум, а твой гнев слаще меда. Я готов на все! Скажи слово – и я достану тебе луну с неба. Я вскарабкаюсь на...

В бухгалтерию ООО «Вектор» нельзя было просто войти. Туда можно было только совершить интервенцию. В воздухе пахло перегретым ксероксом и какими-то запредельно дорогими духами, которые Марья Ивановна использовала как химическое оружие. На столе, среди актов сверки, лежал Он. Вафельный торт «Причуда». Шесть слоев первобытного греха, залитых глазурью цвета темной страсти. – Я пришел за актами, – соврал я, чувствуя, как пульс бьет в висках. – Акты подождут, – томно ответила Людочка, облизывая маленькую пластиковую ложечку так, будто это был запретный плод...

Степной вечер над Черноземьем загустел, превращаясь в терпкое вино. Иннокентий, иссиня-черный Ворон, чье оперение лоснилось, как тот самый чернозем после дождя, спикировал к Анфисе. Ежиха ждала его у подножия холма, где река Дон лениво лизала берег, предчувствуя рождение великого флота. – Мадам, – пророкотал Ворон, и в его голосе слышалась мощь царя Петра. – Ваши иглы сегодня напоминают мне шпили соборов, что когда-нибудь украсят этот горизонт. Но даже самый острый шпиль нуждается в мягком облаке...

Юля готовилась к этому свиданию как к запуску ракеты в космос. Кружевное белье, купленное на три зарплаты вперед, впивалось в тело с многообещающей теснотой, а чулки создавали тот самый едва слышный шорох, который, по идее, должен сводить с ума любого, у кого есть пульс. Объект был найден на сайте знакомств. На фотографии он выглядел как могучий галльский воин, случайно забредший в отдел крафтового пива: черная борода, взгляд с поволокой и бицепсы, намекающие на то, что он может поднять не только самооценку женщины, но и рояль на пятый этаж без лифта...

Так и осталось неизвестно, почему враг решил нанести ограниченный стратегический удар именно по Воронежу. Был ли это ледяной расчет штабных компьютеров, увидевших в городе идеальное сплетение транспортных жил и оборонных заводов, или чья-то дрожащая рука просто выбрала случайную точку на карте «демонстрационного уничтожения» – теперь не имело значения. Катя сидела на парапете у памятника Платонову, свесив ноги в сторону проезжей части. На ней была старая косуха, пахнущая дорожной пылью. В руке – запотевшая баклажка пива...

Иннокентий сидел на винтажном табурете (найденном на помойке и гордо названном «ресайкл-арт») и с глубоким презрением взирал на суету мира. В его однокомнатной обители царил аскетизм: беленые стены, матрас на полу и стопка книг по экзистенциализму. – Стяжательство – это цепи, – вещал он кактусу по имени Аристарх. – Люди погрязли в вещах. Они покупают смыслы в торговых центрах, а я... я коллекционирую закаты и шепот ветра. Иннокентий заварил себе иван-чай в надбитой кружке. Он чувствовал себя выше этой «мещанской возни»...

Это и есть наша главная военная тайна. – «ДМБ» История о столкновении двух цивилизаций: высокоразвитого Полиса и сурового Пустыря. Генерал штаба Полиса, сэр Артур Веллингтон-Патч, поправил идеально отутюженный китель и вывел на огромную голограмму первый слайд: – Господа, план «Гуманитарный коллапс» безупречен. Наши аналитики рассчитали, что через 48 часов после начала кибератаки жители Пустыря взбунтуются и снесут свое правительство. – В чем суть, сэр? – спросил молодой лейтенант, попивая безлактозный латте...

Степан считал себя последним романтиком, но с очень специфическим «оттенком». Пока другие мужчины мечтали о запахе лаванды и хрустящих простынях, Степан мечтал о женщине, которая выглядит так, будто только что вышла из трехнедельного похода через болото, причем без палатки. Его идеальное свидание начиналось не с парфюма, а с легкого амбре немытых волос и пятен от соуса на футболке. Но найти такую музу в мире, помешанном на гигиене и антисептиках, было задачей непосильной. И вот, свершилось. В приложении для знакомств он встретил женщину, которую так и звали – Муза...

Ангелина стояла перед зеркалом в одном лишь предвкушении и кружевном «ничего», которое еще прошлым летом застегивалось без молитвы. В двадцать лет ее мечта была острой и дерзкой, как шпилька: она ждала принца, который не просто поднимет ее на руки, а сделает это не кряхтя. Тогда она истязала себя сельдереем, веря, что между ней и идеалом стоят лишь три лишних килограмма и пачка эклеров. В тридцать мечта стала гибче. Лина уже не ждала принца – она ждала, когда весы покажут цифру, при которой можно будет вдохнуть, не опасаясь, что пуговица на юбке-карандаш выстрелит в коллегу...

Утро в Летнем саду началось с экстренного дейли-синка. Петр Алексеевич, в худи с гербом и подвернутых кюлотах, нетерпеливо постукивал по планшету из мореного дуба. – Господа сенаторы, – начал он, – наш предыдущий спринт по прорубанию окна в Европу провален. У нас дикая техническая задолженность по всем фронтам: боярский интерфейс лагает, кафтаны не юзабельны, а флота нет в принципе – сплошные баги и дырявый бэкенд. Боярин Шереметев, пряча бороду в высокий воротник, несмело поднял руку: – Мин херц, так ведь люди привыкли...

Зиновий был мужчиной решительным, но экономным в движениях. Его помощь по хозяйству напоминала редкое астрономическое явление: все знали, что оно бывает, но мало кто видел воочию. Однако сегодня в нем проснулся тигр быта. Зиновий вошел в кухню с видом человека, готового на подвиги, хотя на нем были только семейники и решимость. Лена стояла у плиты, вдыхая аромат утреннего кофе, и едва заметно улыбнулась. – Я решил, что сегодня твой день отдыха, – бархатистым голосом произнес он, подходя со спины...