Чужие ботинки я увидела сразу. Они стояли на новом коврике в прихожей — тяжёлые, в серой строительной пыли, с налипшими комочками штукатурки.
Из кухни доносились мужские голоса. Кто-то двигал стул, постукивал по стене и громко рассуждал, где проходит проводка.
Я сняла пальто, аккуратно повесила его в шкаф и прошла по коридору. Возле двери спальни лежала свёрнутая рулетка, а на стене карандашом были поставлены две жирные отметки.
– Борис, что здесь происходит? – спросила я, заглянув на кухню.
Муж сидел за столом вместе с незнакомым мужчиной в рабочей куртке. Перед ними лежал лист с планом квартиры. На моём блюдце темнели окурки, хотя я много раз просила Бориса не курить в доме.
– Вернулась уже? – Он посмотрел на часы. – Я думал, твои занятия ещё час продлятся.
Три раза в неделю я ходила на лечебную гимнастику. Борис называл её «кружком для пенсионерок», хотя сам врач посоветовал мне укреплять спину после долгих лет работы в швейной мастерской.
Незнакомец поднялся.
– Степан Николаевич, прораб, – представился он. – Мы с Борисом Фёдоровичем обсуждаем объём работ.
– Каких именно работ?
Степан Николаевич посмотрел на мужа, явно ожидая, что объяснять будет он.
Борис развернул лист ко мне.
– Я решил наконец привести квартиру в нормальный вид. Потолки пожелтели, полы скрипят, на кухне места нет. Сделаем всё одним заходом, чтобы потом десять лет не возвращаться к этому вопросу.
На плане красным карандашом были перечёркнуты две стены. Между кухней и гостиной появилась широкая арка, кладовка исчезла, а в спальне возле окна было написано: «рабочая зона».
– Ты решил ломать стены в моей квартире и даже не спросил меня?
– Не начинай с громких слов. Степан пока только посмотрел. Ничего ещё не сломали.
Я перевела взгляд на карандашные отметки в коридоре.
– А стены уже размечают для красоты?
Прораб неловко убрал рулетку в карман.
– Мы сделали предварительные замеры. До начала любых работ всё равно нужно окончательно согласовать перечень.
– Я ничего не согласовывала.
Борис раздражённо отодвинул стул.
– Раиса, ты в ремонте не разбираешься. Когда мы меняли кран, ты неделю выбирала между двумя одинаковыми смесителями. Если по каждому плинтусу устраивать семейный совет, мы до зимы не начнём.
– Мы и не должны начинать.
– Квартира выглядит так, будто в ней ничего не меняли двадцать лет.
– Обои клеили четыре года назад. Полы я менять не собираюсь, потому что паркет в хорошем состоянии.
Степан Николаевич собрал бумаги.
– Я, пожалуй, оставлю вам расчёт. Обсудите спокойно, а завтра Борис Фёдорович сообщит решение.
Он положил на стол папку и поспешил в прихожую. Я проводила его до двери, дождалась, когда за ним закроется лифт, и вернулась к мужу.
Борис уже выбрасывал окурки из блюдца.
– Ты специально устроила сцену при человеке?
– Сцену устроил тот, кто привёл прораба в чужую квартиру.
– Я здесь живу одиннадцать лет.
– Живёшь. Но квартиру я купила задолго до нашего знакомства. Ты это прекрасно помнишь.
У Бориса была собственная однокомнатная квартира на другом конце города. После свадьбы он перебрался ко мне, потому что мой дом находился ближе к его работе. Своё жильё муж не продавал. Сначала сдавал знакомой семье, потом жильцы уехали, и Борис превратил комнаты в склад рыболовных снастей, старой мебели и запасных частей от автомобиля.
– Опять начинаешь делить всё на твоё и моё, – сказал он. – Нормальные супруги так не живут.
– Нормальные супруги сначала спрашивают друг друга, можно ли затевать ремонт.
Он взял папку со стола и сунул её под мышку.
– Ладно, сегодня ты устала. Завтра поговорим без истерик.
Я ещё не успела ответить, как Борис ушёл в спальню и закрыл дверь.
На кухне остались чашки, грязное блюдце и план, который прораб забыл вложить в папку. Я развернула лист ещё раз.
Красные линии обозначали не просто косметический ремонт. Борис собирался убрать кладовую, где я хранила швейную машинку и коробки с тканью. В спальне вместо моего шкафа планировались полки для его коллекции рыболовных катушек. Лоджия была обведена синим карандашом, рядом стояла пометка: «спальное место».
Вечером муж сделал вид, что ничего серьёзного не произошло. Посмотрел новости, съел приготовленный мною суп и спросил, не осталось ли к чаю печенья.
– Для кого на лоджии предназначено спальное место? – спросила я.
Борис медленно положил ложку.
– Нам всё равно придётся где-то находиться, пока рабочие займутся комнатами. Степан предлагает ремонтировать по частям.
– Поэтому ты решил поставить кровать на лоджии?
– Там застеклено, есть розетка и обогреватель. Вполне можно устроиться.
– Вдвоём?
Муж поморщился, будто я задавала глупые вопросы.
– Мне нужно контролировать рабочих. Я буду спать в маленькой комнате, где инструменты и документы. Ты всё равно ложишься рано и никому не мешаешь.
– Значит, меня переселяют на лоджию, а ты остаёшься в комнате?
– Будешь жить на лоджии, пока мы делаем ремонт! – распорядился Борис. – Неужели трудно немного потерпеть ради нормальной квартиры?
Он сказал это тем голосом, которым раньше разговаривал с подчинёнными в автопарке. Там люди привыкли получать от него распоряжения и не задавать вопросов.
Я отодвинула тарелку.
– Хорошо. Когда рабочие должны приехать?
Борис заметно расслабился.
– В понедельник начнут выносить мебель. За выходные нужно освободить кладовку и спальню.
– Ты уже внёс предоплату?
– Только небольшую часть. Не беспокойся, деньги мои.
– Тогда решай с прорабом сам.
Муж довольно кивнул.
– Вот видишь, можем же договариваться по-человечески. На лоджию поставим раскладушку, принесу туда телевизор. Даже уютно получится.
Я собрала посуду и включила воду. Борис ещё несколько минут рассказывал, какие шкафы закажет в спальню и куда перенесёт удочки, но я его почти не слушала.
Утром он уехал на строительный рынок. Собирался выбрать плитку вместе со Степаном Николаевичем, а потом заехать в свою квартиру за дрелью.
Едва дверь закрылась, я позвонила в фирму, которая устанавливала нам входную дверь. Объяснила, что нужно срочно сменить два замка и проверить защёлку.
– Документы на квартиру подготовьте, – предупредила диспетчер. – Мастера должны убедиться, что обращается собственник.
Папка с нужными бумагами лежала у меня в шкафу. Я достала её, убрала со стола план ремонта и позвонила Степану Николаевичу.
– Никаких работ в квартире не будет, – сказала я. – Скажите, какую сумму Борис вам передал и какие расходы уже понесла бригада.
Прораб замялся.
– Раиса Петровна, мы с вашим мужем договорились. Материалы пока не покупали, но люди поставлены в график.
– Квартирой распоряжаюсь я. За выезд и замеры готова заплатить, остальное верните Борису.
– Он говорил, что вы согласны.
– Вчера вы лично слышали, что я не согласна.
Степан Николаевич тяжело вздохнул.
– Слышал. Честно говоря, поэтому и не стал заказывать материалы. Пришлю расчёт за замер, на этом закончим.
Мастера по замкам приехали после обеда. Их было двое: пожилой мужчина с седыми усами и молодой помощник с большой сумкой. Они осмотрели дверь, предложили несколько вариантов и приступили к работе.
Металл скрежетал, на пол сыпалась мелкая стружка. Я подмела её, пока старший мастер устанавливал новую личину.
– Старые ключи после замены действовать не будут, – объяснил он. – Сделаем вам четыре новых.
– Достаточно трёх.
Когда мастера закончили, я проверила оба замка и расписалась в квитанции. Один ключ положила в сумку, второй спрятала дома, третий решила отдать соседке Маргарите на случай непредвиденной ситуации.
Борис вернулся около шести. Сначала несколько раз повернул ключ в замке, потом дёрнул ручку и позвонил.
Я открыла не сразу. На площадке рядом с ним стояли две коробки с плиткой и новая строительная каска.
– Почему мой ключ не работает? – спросил он.
– Потому что замки заменили.
– Зачем?
– Я не хочу, чтобы в квартиру вошла бригада, которую ты пригласил без моего разрешения.
Борис поставил коробки на пол.
– Открой дверь, поговорим внутри.
– Сначала скажи, отменил ли ты ремонт.
– Я ничего не отменял. Мы купили образцы плитки, всё утвердили. Ты вчера сама согласилась.
– Я согласилась только с тем, что ты будешь решать свои вопросы самостоятельно.
Он покраснел.
– Раиса, перестань заниматься глупостями. У меня там одежда, документы, лекарства.
– Войдёшь и соберёшь необходимое. Я не удерживаю твои вещи.
– Ты меня выгоняешь?
– Ты решил, что я буду жить на лоджии, пока ты переделываешь мою квартиру под свои представления. Я решила, что тебе удобнее проводить ремонт там, где ты собственник.
Борис оглянулся на лестницу. Из соседней квартиры доносился шум пылесоса.
– В моей однокомнатной жить невозможно. Там всё заставлено.
– Значит, сначала освободи её. Ты собирался вынести мою швейную машинку и коробки за одни выходные. Со своими удочками тоже справишься.
– Мы муж и жена. Нельзя менять замки после каждой ссоры.
– Это не обычная ссора. Ты назначил дату ремонта, вызвал рабочих и определил мне место на лоджии. Причём был уверен, что я обязана подчиниться.
Борис помолчал, затем толкнул носком коробку с плиткой.
– Я хотел сделать как лучше.
– Для кого? Моя кладовка исчезала, спальня превращалась в комнату для твоих снастей, а мне доставалась раскладушка возле сушилки.
– План можно изменить.
– Ремонт отменён. Прораб вернёт тебе предоплату за вычетом замеров.
Муж поднял голову.
– Ты уже звонила Степану?
– Конечно. Пока ты выбирал плитку, я решала, как сохранить квартиру.
Борис потребовал войти. Я открыла дверь, но предупредила, что он заберёт только личные вещи на ближайшие дни. Остальное мы соберём без спешки и перевезём в его квартиру.
Он прошёл в спальню, достал дорожную сумку и начал складывать рубашки. Сначала делал это резко, комкая одежду, потом сел на край кровати.
– Ты действительно готова перечеркнуть одиннадцать лет из-за ремонта?
– Их перечеркнул не ремонт. Ты просто показал, как представляешь нашу семейную жизнь: ты распоряжаешься, а я терплю там, куда меня поставили.
– Я не думал, что ты воспримешь всерьёз слова про лоджию.
– Ты заказал раскладушку. Она указана в смете.
Борис закрыл лицо ладонями. Некоторое время мы молчали.
– Можно хотя бы переночевать здесь? – спросил он. – У меня в квартире диван завален коробками.
– Сегодня переночуешь. Утром поедем вместе и освободим тебе место. Но старых ключей больше не будет.
– А новые ты мне не дашь?
– Нет.
Он хотел возразить, но посмотрел на сложенную сумку и промолчал.
Наутро мы приехали в его однокомнатную квартиру. Дверь открылась с трудом: изнутри мешал свёрнутый ковёр. В коридоре стояли автомобильные колёса, в комнате громоздились коробки, складные стулья и разобранный шкаф.
Борис прошёл между вещами и растерянно огляделся.
– Один я это месяц разбирать буду.
– Рабочие свободны с понедельника. Пусть вместо моей квартиры займутся твоей.
Он посмотрел на меня с подозрением.
– Ты издеваешься?
– Нисколько. Здесь действительно нужен ремонт. Только план будешь утверждать сам, потому что квартира твоя. Можешь убрать кладовку, поставить шкафы для снастей и даже устроить кровать на лоджии, если тебе нравится эта идея.
Борис невольно усмехнулся, но сразу снова стал серьёзным.
Мы вызвали грузчиков, вывезли старый шкаф и освободили диван. Степан Николаевич приехал к обеду, осмотрел квартиру и составил новый расчёт. На этот раз Борис задавал вопросы осторожно и несколько раз уточнил, можно ли обойтись без лишней перепланировки.
Вечером он вернулся ко мне только за оставшимися вещами. Я заранее сложила его книги и одежду в коробки, но рыболовные снасти не трогала.
– Удочки заберу в выходные, – сказал Борис. – Сразу всё в машину не войдёт.
– Позвони заранее. Я буду дома после трёх.
Он взял две коробки, отнёс к лифту и вернулся за сумкой.
– Ты совсем не хочешь, чтобы я сюда вернулся?
– Жить – нет. Мы слишком долго делали вид, что твоя квартира существует только для хранения вещей, а моя автоматически стала общей. Теперь у каждого будет свой дом.
– А с нами что будет?
– Мы можем встречаться, ходить в гости, ездить вместе. Но командовать в моей квартире ты больше не станешь. Мне одной такой лоджии хватило, хотя я на ней даже не ночевала.
Борис кивнул. Впервые за всё время он не стал доказывать, что лучше знает, как мне следует жить.
Ремонт в его квартире завершили без снесённых стен и дорогой плитки. Борис выбрал светлые обои, выбросил половину старых коробок и заказал высокий шкаф для инструментов. На лоджии поставил стеллаж с рыболовными принадлежностями, а не раскладушку.
Когда он позвал меня посмотреть результат, я пришла с пирогом. Квартира стала просторнее, чем я помнила.
– Здесь ещё кресло поместится, – сказал Борис. – Можно поставить возле окна, если будешь иногда оставаться.
– Кресло ставь. Оставаться я пока не собираюсь.
Он принял ответ без обиды и разлил чай.
Уходя, я заметила на тумбочке связку новых ключей. Борис протянул мне один.
– Возьми на всякий случай. Вдруг кран потечёт или я ключ потеряю.
Я положила ключ обратно.
– Для крана вызовешь мастера. А когда захочешь пригласить меня, позвонишь в дверь.
Борис убрал связку в карман.
– Понял. Без распоряжений и без запасных ключей.
– Вот теперь правильно, – сказала я. – А плитку, которую ты выбирал для моей кухни, верни в магазин. У меня ремонт по-прежнему не планируется.
🔔 Чтобы не пропустить новые рассказы, просто подпишитесь на канал 💖
Самые обсуждаемые рассказы: