«Судили сами»: как крестьяне наказывали обидчиков без полиции и суда

«Судили сами»: как крестьяне наказывали обидчиков без полиции и суда

Материалы «Этнографического бюро» князя В.Н. Тенишева открывают практику крестьянского самосуда как страницу русской деревенской жизни. В конце XIX — начале XX века, когда официальная власть была далеко, а до суда добраться непросто, сельские жители сами вершили правосудие, руководствуясь обычаями и здравым смыслом.

Когда самосуд считался оправданным

Крестьянский обычай разрешал расправу в нескольких случаях. Первый — застигнутый на месте преступления вор или обманщик. Если на базаре обнаруживалось, что у торговца гири с подвохом (внутри высверлены), толпа немедленно учиняла расправу: била виновного, раскидывала товар.

Второй случай — нарушение семейной чести. Если глава семейства заставал жену или дочь «на месте преступления», он имел полное право наказать обидчика. В суд с такой жалобой не шли — это означало бы опозорить себя. Ограничивались тем, что «ошарашивали» виновного поленом или чем попадет под руку, а своих женщин «поучали» кнутом или вожжами.

Воспитание через наказание

Особенно показательно отношение к несовершеннолетним. Самосуд над детьми не просто допускался — он поощрялся как эффективная воспитательная мера. Украли ягоды с чужого огорода? Наказание простое: драть вихры или стегать крапивой. И родители не только не обижались на такую расправу, но и благодарили: «Спасибо, что поучили сорванца!»

Даже когда несовершеннолетняя нянька по неосторожности утопила хозяйское белье стоимостью почти 3 рубля (для сравнения: ее летнее жалованье составляло 10 рублей), хозяин ограничился тем, что оттаскал девчонку за волосы. И она была довольна: денежный вычет был бы куда болезненнее.

Защита собственности

Особую сферу составляла защита лесных и водных угодий. Грибников и ягодников, застигнутых на запретной территории (например, луг, назначенный для покоса), лишали собранного урожая. Рыбаков, ловящих рыбу в чужих водах, оставляли без улова. Тех, кто рубил чужой лес, лишали топоров — и на это никто не жаловался: потерять топор куда лучше, чем получить серьезное наказание за порубку.

Границы дозволенного

Впрочем, самосуд имел свои границы. Когда хозяин леса, наказывая нарушительницу запрета на доступ к угодьям, снял с девушки-ягодницы сарафан, это вызвало скандал. Девица оказалась из богатой семьи, родители вступились, и крестьянин «жестоко пострадал» за превышение полномочий.

В общем, крестьянский самосуд — это не беззаконие, а параллельная правовая система, основанная на принципе соразмерности наказания и стремлении решить конфликт быстро и на месте, не доводя до официального суда.

Источник: Русские крестьяне. Жизнь. Быт. Нравы: Материалы «Этнографического бюро» князя В.Н. Тенишева. (Ярославский том) Т. 2. Ч. 2. СПб.,1911.