В Зоне не бывает «рутинных» контрактов. Эту истину Барон усвоил еще в две тысячи восьмом, когда потерял ногу в гравиконцентрате под мостом у Кордона. Но тот контракт Ареса был именно таким — скучным до зубовного скрежета.
Сопроводить группу ботаников из института на Болотах к старой насосной станции. Охранять их сутки, пока они собирают мхи. Вернуться за Периметр и забрать пол миллиона евро.
Арес исчез на обратном пути. Его ПДА просто погас посреди чистого поля Радара. Ни сигнала бедствия, ни выстрелов, ни аномалий в логах. Легендарный наемник, переживший штурм Саркофага, растворился в воздухе вместе с рюкзаком, где лежали образцы ученых.
Заказчик платить отказался по причине «невыполнения обязательств». Деньги остались висеть в заблокированном канале связи. И тогда Барон решил сыграть в сыщика. Не ради справедливости — ради цифр на банковском счету.
Первым делом он нашел ПДА одного из тех ботаников, который погиб от шальной пули мародеров неделю спустя. В памяти устройства сохранился фрагмент аудиозаписи:
— ...объект реагирует на инфразвук, но структура кристаллической решетки нестабильна... — голос ученого дрожал. — Господи, посмотрите на детектор! Он показывает отрицательную массу...
— Заткнись и иди вперед, — это был голос Ареса. Холодный, как сталь. — Если эта штука рванет, мы даже пепла не оставим.
Барон понял: дело было не в болотных цветочках. Арес вез что-то, способное перевернуть законы физики.
След привел его в Мертвый Город. На стене трансформаторной будки Барон нашел свежий порез — метку ножом. Стиль Ареса: три точки и тире. Координаты вели в подвалы местной школы.
В затопленном складском помещении, среди гнилых матов, лежал вещмешок наемника. Внутри — пусто. Только тяжелый свинцовый контейнер с двойными стенками и обрывок пергамента, исписанный формулами, которые Барон не смог прочитать. Формулы переплетались со странными символами, похожими на руны Монолита, но более древними.
Чем дальше шел Барон, тем сильнее менялась Зона вокруг. Детектор аномалий начал сходить с ума, показывая «мертвые зоны», где вообще отсутствовала материя. По ночам над лесом плясало зеленоватое полярное сияние, хотя до Выброса оставалось еще пять дней.
Кульминация наступила в заброшенном бункере ГО под Лиманском. Вход охраняли люди без лиц — бывшие монолитовцы, чьи лица были стерты хирургическим путем или воздействием неизвестной химии. Они двигались синхронно, как единый механизм. Барон убил двоих, прежде чем отступить в канализационный коллектор.
Там, в полутьме, освещаемой лишь светом артефакта «Лунный свет» на его поясе, он нашел Ареса.
Точнее, то, что от него осталось.
Наемник сидел, прислонившись спиной к трубе. Его комбез был цел, оружие заряжено. Лицо выглядело умиротворенным. Вот только кожа приобрела глубокий антрацитовый оттенок, а глаза превратились в два черных обсидиановых шара, в которых отражался весь бункер целиком.
Рядом с ним стоял тот самый свинцовый ящик. Замок был открыт.
Из ящика тянулась нить света. Она уходила прямо в грудь Ареса. Наемник больше не дышал, но его сердце билось — медленно, ровно, издавая звук тикающих часов. Он стал батарейкой.
И тут раздался голос. Он звучал не в ушах, а внутри черепа Барона, вибрируя на частоте костей:
«Он искал покой. Мы предложили ему вечность. Ты тоже хочешь уйти от боли?»
Из теней вышла фигура. Это не был мутант, но и человеком его назвать было сложно. Существо напоминало гуманоида, сотканного из застывшего времени и трещин в пространстве. Оно держало в руках обломок черного метеорита.
— Я хочу свои деньги, — прохрипел Барон, поднимая автомат. Дрожь в пальцах была такой сильной, что мушка прыгала перед глазами.
Существо рассмеялось звуком осыпающегося стекла.
«Деньги — это пыль для существ твоего калибра. Арес понимал это в конце. Он устал убивать. Мы дали ему работу сторожа. Он хранит Грааль».
— Какой еще грааль?
«Источник. Первородную сингулярность. То, откуда проросли первые "Выверты". Если ты заберешь этот ящик, Зона схлопнется. Или расширится до размеров галактики. Твоя жадность забавляет нас, сталкер».
Никакой эпичной схватки с Древним Разумом.
Барон посмотрел на тело своего бывшего конкурента. Арес действительно ушел. Он сбежал от посттравматического синдрома, от кровавых мальчиков в глазах и от старости, превратившись в часть чего-то непостижимого.
Барон опустил автомат.
— Оставляю вам вашего сторожа, — сказал он в темноту. — Но если хоть одна ваша щупальца вылезет за пределы этого бункера, я вернусь с термобарическим зарядом. Мне плевать на галактику, мне нравится мой кабак на Скадовске.
Он развернулся и пошел обратно. Наверх.
На поверхности шел дождь. Барон достал свой ПДА, открыл канал заказчика и перевел координаты бункера лидеру группировки «Монолит». Пусть фанатики разбираются с богами подземелий. У них это получается лучше всего.
Контракт Ареса так и остался невыполненным. Заказчик никогда не узнает, почему. А Барон получил свою награду — знание о том, что некоторые тайны Зоны стоят дороже любых денег, потому что цена за них — собственная человечность.
Он выбросил осколок черного камня, подобранный в бункере, в кислотное болото и побрел в сторону Бара, чувствуя, как впервые за много лет тяжесть в затылке начинает отпускать.