Абакумова арестовали за слабость, а расстреляли за жестокость: как всесильный глава МГБ сам попал под каток
Виктора Абакумова арестовали при Сталине за то, что он якобы недостаточно рьяно искал «врачей-вредителей». А расстреляли уже после смерти Сталина, когда выяснилось, что самого заговора врачей не существовало. Получилась страшная логика эпохи: сначала он стал виноват за недостаточную жесткость, потом - за репрессии против невиновных. Человек, который руководил СМЕРШем, фабриковал громкие дела и отправлял людей на допросы с применением силы, сам оказался в той же системе, которую много лет обслуживал.
История падения Абакумова выглядит почти уникальной даже для сталинской верхушки. Министра государственной безопасности арестовали не после смены власти, а ещё при живом Сталине. То есть вождь сам дал сигнал убрать человека, которому раньше доверял. Без личного разрешения Сталина такого чиновника никто бы не тронул.
Формальным поводом стал донос. Полковник Михаил Рюмин обвинил своего начальника в том, что тот тормозит расследование дела врачей, якобы вредивших советским руководителям. В частности, речь шла о враче-кардиологе Якове Этингере, которого обвиняли в том, что он «вредительским лечением» сокращал жизнь крупных деятелей СССР.
Но сводить всё только к доносу было бы слишком просто. Абакумов к тому времени уже начал терять доверие Сталина. Его подозревали в недостаточной активности, в связях с Берией, в неправильном ведении дел и в том, что он не хочет раздувать нужные наверху политические процессы.
А ведь начинал Виктор Абакумов с самых низов. Он родился в семье истопника и швеи, окончил всего 4 класса училища. В 1923 году служил санитаром во 2-й Московской бригаде частей особого назначения. Потом работал на гражданских должностях - упаковщиком, рабочим.
Через комсомол и партию он начал подниматься по служебной лестнице. Работал в Наркомате торговли, затем заведовал военным отделом Замоскворецкого райкома комсомола. В начале 1930-х попал в органы ОГПУ, в экономический отдел.
Образованием он не блистал. В характеристиках за ним числились и бытовые претензии, включая беспорядочные связи с женщинами. За это его даже переводили в систему исправительно-трудовых лагерей. Но именно там он продолжил карьеру, дослужившись до оперативных должностей в структурах ГУЛАГа и НКВД.
Его настоящий взлёт начался при Лаврентии Берии. Когда в 1938 году Берия возглавил НКВД, он стал продвигать энергичных и исполнительных людей. Абакумов оказался именно таким. Его назначили начальником управления НКВД по Ростовской области.
Там он быстро показал, что умеет действовать жёстко. Проводил аресты, добивался показаний, проявлял рвение в репрессивной работе. За это получил знак «Почётный работник ВЧК-ОГПУ» и орден Красного Знамени.
К 1941 году Абакумов стал заместителем наркома внутренних дел и заместителем начальника управления особых отделов. А в 1943 году возглавил Главное управление контрразведки СМЕРШ. Это была одна из самых важных и страшных структур военного времени.
Короткая историческая справка: СМЕРШ был создан в 1943 году для борьбы со шпионажем, диверсиями, предательством, дезертирством и агентурой противника в армии. Его сотрудники работали на фронте, в тылу, в фильтрационных мероприятиях и при проверке освобождённых территорий.
После назначения в СМЕРШ Абакумов сумел войти в личное доверие Сталина. По воспоминаниям Всеволода Меркулова, он почти ежедневно докладывал вождю сведения о поведении крупных военных работников. Сталин любил информацию такого рода: кто что сказал, кто как ведёт себя, кто вызывает подозрения.
Абакумов не просто ловил реальных шпионов. Он стал частью системы, где политическая подозрительность превращалась в карьерный ресурс. Чем больше врагов находил чиновник, тем нужнее он казался.
Во время войны Абакумов участвовал в депортациях народов, за что получил ещё один орден Красного Знамени. После войны его влияние только усилилось. В 1946 году он возглавил Министерство государственной безопасности СССР.
На этом посту он занимался громкими политическими делами. При его участии были сфабрикованы материалы против командующего ВВС Александра Новикова, наркома авиационной промышленности Алексея Шахурина и других руководителей авиационной отрасли. Затем последовало «Ленинградское дело», по которому арестовали и уничтожили многих партийных работников, связанных с Ленинградом.
Позднее началось дело Еврейского антифашистского комитета. Под удар попали известные еврейские общественные деятели, писатели и представители интеллигенции. Для Абакумова это были не отдельные ошибки следствия, а привычный способ работы государственной машины.
Он сам докладывал Сталину о применении «мер физического воздействия». В 1947 году в одном из докладов говорилось, что к «изобличённым шпионам, диверсантам, террористам и другим активным врагам советского народа», которые отказываются давать показания, органы МГБ применяют физическое воздействие в соответствии с указанием ЦК от 10 января 1939 года.
Иначе говоря, пытки в этой системе не были самодеятельностью отдельных следователей. Они прикрывались политическим решением и использовались как инструмент получения признаний. Но система, построенная на страхе и доносах, рано или поздно начала пожирать своих же исполнителей. В 1951 году Абакумов перестал быть незаменимым. Сталин всё больше подозревал окружение, а в МГБ искали новые заговоры.
Одним из таких дел стало дело врачей. Советских медиков, в том числе известных специалистов, обвиняли в том, что они намеренно убивали или вредили руководителям государства. Абакумова обвинили в том, что он мешал расследованию и не проявлял должной бдительности.
По одной из версий, Сталин окончательно разозлился после истории с Берией. Тот якобы позвонил Абакумову и попросил освободить арестованного врача. Запись разговора попала к Сталину, и вождю не понравилось, что министр госбезопасности готов выполнять личные просьбы Берии.
Повод вскоре нашёлся. Полковник Михаил Рюмин написал донос на Абакумова. Он утверждал, что министр тормозит расследование, фальсифицирует дела, нарушает следственные процедуры и скрывает вредителей. Рюмин быстро сделал карьерный рывок: после доноса его повысили до заместителя министра государственной безопасности.
Абакумова арестовали. Причём ударили не только по нему. Под арест попали его жена и даже двухмесячный сын. Это был типичный сигнал сталинской системы: человек объявлялся не просто подозреваемым, а почти проклятым вместе с семьёй.
Дальше с ним произошло то, что раньше происходило с его жертвами. Его допрашивали, давили, пытались сломать. По воспоминаниям Павла Судоплатова, Абакумов даже под пытками отрицал существование заговора врачей. Он не признал себя руководителем этого дела и не дал нужных показаний.
Судоплатов писал, что Абакумов выдержал страшные страдания, в том числе содержание в холодной камере и кандалы, но не согласился с обвинением. По мнению Судоплатова, именно твёрдость Абакумова после смерти Сталина помогла быстро освободить врачей, проходивших по делу.
Здесь возникает жёсткий парадокс. Абакумов сам был участником репрессивного механизма и использовал методы, от которых страдали невиновные. Но когда машина повернулась против него, он вёл себя стойко и не стал подтверждать заведомую ложь, выгодную следствию.
После смерти Сталина дело врачей быстро развалилось. Арестованных медиков освободили, признали, что обвинения были сфабрикованы. Но это не спасло Абакумова.
Теперь обвинения против него изменили. Если при Сталине он был виноват в том, что недостаточно разоблачал «врачей-вредителей», то после Сталина его стали судить уже за фабрикацию дел, участие в репрессиях, злоупотребления и связь с «бандой Берии».
Ему вменяли участие в создании ложных дел против невиновных, причастность к убийству Соломона Михоэлса, нарушения законности и другие преступления. В итоге Абакумова приговорили к расстрелу за измену Родине, террористический акт, участие в контрреволюционной группе и воинские преступления.
Вместе с ним были осуждены и его ближайшие сотрудники: начальник следственной части по особо важным делам МГБ Александр Леонов, его заместители Комаров и Лихачёв, начальник секретариата МГБ Чернов и заместитель Броверман. Часть из них расстреляли, другие получили длительные сроки.
Короткая историческая справка: после смерти Сталина многие политические дела позднего сталинского периода были пересмотрены. Но пересмотр не означал автоматического оправдания работников органов. Часть бывших руководителей спецслужб стали отвечать за те методы, которыми сами пользовались.
Судьба Рюмина тоже оказалась показательной. Его триумф после доноса на Абакумова был недолгим. В 1952 году Сталин поручил ему заниматься Мингрельским делом, направленным против руководителей из Грузии. Но после смерти Сталина это дело развалилось, арестованных освободили, а сам Рюмин оказался под следствием.
Его допрашивал Берия. По воспоминаниям, сначала он обещал Рюмину снисхождение, если тот признает вину, но затем заявил, что тот будет ликвидирован. Вероятно, Берия мстил ему и за Мингрельское дело, где пострадали люди, связанные с его окружением.
Но и сам Берия вскоре был арестован. После этого Рюмин попытался изменить показания и представить себя чуть ли не борцом против «банды Берии». Это не помогло. Суд признал, что он из карьеристских и авантюристических побуждений фальсифицировал следственные материалы, создавал провокационные дела и добивался самооговоров с помощью незаконных методов.
Рюмина тоже расстреляли.
Так в разное время были уничтожены сразу несколько людей, которые ещё недавно сами искали и создавали врагов: Берия, Абакумов, Рюмин. Все они были лишены званий и наград, все стали фигурантами обвинений в преступлениях, которые раньше обслуживали как часть государственной политики.
Позднее вопрос о реабилитации Абакумова поднимался не раз. Как и вопрос о реабилитации Берии. Но Верховный суд отказал. В отношении Берии и его сообщников было указано, что они не подлежат реабилитации как организаторы репрессий. Абакумову отказали из-за злоупотребления властью, фальсификации дел и применения недопустимых методов следствия.
Рюмин также не был реабилитирован. Сам он, по некоторым свидетельствам, понимал, что даже если избежит расстрела, в лагере ему не выжить. Он говорил охранникам, что 25 лет лагерей для него будут не спасением, а отложенной смертью, потому что заключённые быстро узнают, кто он такой.
Люди, которые годами искали врагов везде, в конце концов сами стали врагами. И это, пожалуй, самый точный итог всей истории.
Это Владимир «Две Войны». Пишите своё мнение! Порадуйте меня лайком👍
А как Вы думаете, за что убрали Абакумова?