...Два года спустя
Анна Алексеевна ужасно нервничала. Сын приедет с минуту на минуту. Не один! Сказал, что с девушкой. Она вначале не поверила, подумала, что шутит. Но Игорь говорил вполне серьезно. Дескать, готовьтесь, в семь вечера приедем, накрывай на стол.
Стол уже ломился от еды, а их все нет и нет. Анна Алексеевна без конца выглядывала в окна. И вздыхала. Тяжело вздыхала, с нетерпением и беспокойством, металась от окна к столу. Еще и муж раздражал ее шуршанием газеты. Василий Николаевич не имел привычки суетиться. А сын пошел в отца.
Начало истории
- Вот ведь! - не выдержала Анна Алексеевна, - не понравилась ему моя Алена. Другую подавай!
- Это не тебе решать, - монотонно ответил Василий Николаевич, не отрываясь от газеты.
- Вообще-то я его воспитывала! Я знаю сына тридцать восемь лет! Я знаю, какая девушка ему подходит, а какая нет!
- Вот именно! Тридцать восемь. До начальника отдела как-то дослужился, на квартиру в новостройке заработал, машину дорогущую купил. И с личной жизнью, уж поверь, как-нибудь да разберется. Без тебя.
- Я что, по-твоему, фигню ему какую-то под нос подсунула? - Анна Алексеевна побагровела от негодования, - Алена — детский врач. А какая у нее фигура! А как готовит! А дома какая чистота! Ни пылинки, все вещи на своих местах. А этот дурень сидел, насупился, как сыч. Как будто я привела его туда насильно.
- С твоим талантом убеждения, можно сказать и так.
Василий Николаевич послюнявил палец и перелистнул страницу. В комнате повисло напряжение. Анна Алексеевна испепеляла мужа злобным взглядом. Она была на взводе, готовая перевернуть весь стол.
Но вовремя одумавшись и не найдя другого способа выплеснуть бурлящие эмоции, она выхватила из рук супруга газету и разорвала на мелкие клочки. И швырнула на пол.
Василий Николаевич даже бровью не повел. Он встал с дивана, наклонился, собрал клочки газеты, разбросанные по ковру.
- Полегчало? - мрачно пробурчал он, двигаясь на кухню.
- Полегчало! - съязвила Анна Алексеевна, отправившись за ним.
Такой уж у нее характер. Не успокоится, пока окончательно не выведет супруга из себя. Но такие ситуации случались крайне редко. Чаще всего Василий Николаевич молча обувался и выходил за дверь.
Анна Алексеевна преследовала мужа по пятам, натыкалась на его спину, потому как он шел неторопливо, а она рвалась вперед. И шипела:
- Посмотрим! Кого он приведет. Наверняка, какую-нибудь ушлую бабенку. Наш Игорь — статусный, с квартирой, при деньгах.
- Все женщины по своему меркантильны, - спокойно отозвался Василий Николаевич. Обрывки недочитанной газеты отправились в ведро.
Он обернулся и наткнулся на зудящую жену.
- Алена не такая! - заявила Анна Алексеевна ему в лицо, - она — простая, без завышенных запросов. По бутикам не ходит. Она вся натуральная. Без татуировок и накаченных губищ. Без детей. Чужие рты кормить не нужно...
- Да хватит уже! - Василий Николаевич не выдержал напора, схватил ее за плечи. Крепко сжал. Он не кричал, но говорил суровым, жестким тоном, - как ты меня уже достала со своей Аленой. И Игорю всю плешь проела. Оставь его в покое. Пусть выбирает сам!
- Ты… - Анна Алексеевна часто заморгала, - ты меня… ты мне…. Мне больно!
Она стряхнула его руки. Муж даже отшатнулся, в ожидании ответного удара. Хотя… почему удара? Он ее не бил.
Неизвестно, чем бы все закончилось. В дверь позвонили, и Анна Алексеевна на миг оторопела. Она испуганно уставилась на мужа, опасаясь, что сын и его девушка услышали скандал. Ведь Анна Алексеевна всегда умело изображала идеальную хозяйку и счастливую жену.
- Ой, Вась… - жалобно произнесла она, - и что теперь нам делать?
- Что делать?! - угрюмо буркнул муж, - иди! Встречай гостей!
- А если…
Раздался новый пронзительный звонок, и Анна Алексеевна подпрыгнула на месте. Делать нечего. Она поправила прическу, гордо вздернув подбородок, и открыла дверь.
- Ой, сын! - воскликнула она с преувеличенным восторгом. Взгляд Анны Алексеевны метался от сына к миниатюрной молодой особе.
Кажется, не слышали. Девушка смущенно улыбнулась, заходя в квартиру, и поздоровалась приятным голоском.
«Хоспади!» - размышляла Анна Алексеевна, притворно улыбаясь и кивая, - «А худющая-то какая. Как стиральная доска. Сама не жрет и сына голодать заставит. А какая толстая цепочка у нее на шее. С палец толщиной. Не иначе, как Игорь подарил. Вот. Он уже тратит на нее все свои деньги. Таак! А этот что тут делает?»
Вслед за долгожданными гостями в дверной проем протиснулся незваный. Двоюродный брат Игоря — Артем. Весь грязный, потный, небритый и обросший, как барбос.
- Здрасьте, - он небрежно сбросил обувь и без спроса скрылся в ванной.
Анна Алексеевна его не привечала. О чем с ним разговаривать? Ни манер, ни такта, воспитания — ноль.
Муж отвлек внимание гостьи на себя, и Анна Алексеевна шепнула сыну:
- А этот на кой черт тут нужен? Пусть идет к себе домой.
- Мам, он только с рейса. Голодный и уставший, - Игорь виновато сдвинул брови, - я не мог не пригласить. Неудобно…
Сказала бы она, не будь в квартире гостьи, что на самом деле неудобно. Но… что поделать? Пришлось терпеть присутствие Артема. Тот отмыл открытые участки тела и плюхнулся за стол.
Анна Алексеевна внимательно следила за подружкой сына. Симпатичная, с этим точно не поспоришь, изящная, ухоженная. Казалось, все в ней идеально: и лицо, и платье, и манеры. Так не бывает! Должен быть какой-нибудь изъян.
И имя редкостное — Паулина. И от клюквенной настойки отказалась. Сказала, что не пьет.
Паулина случайно посмотрела на Артема. Тот сидел напротив, опираясь на широко расставленные локти, и жевал.
Он тут же перестал жевать. Замер. И Паулина замерла.
Артем смотрел на Паулину прямо, не моргая. Никто, кроме хозяйки дома, этого не видел, никто не замечал. Взгляд Паулины заметался по столу, по сторонам. Куда угодно, лишь бы не пересекаться с его взглядом. Пристальным, прищуренным, из-под нахмуренных бровей.
Какой наглец! А Игорь ничего не замечает. Брат открыто пялится на Паулину, а сыну хоть бы что. Тюфяк!
Анна Алексеевна схватила чайник. Чай еще не заварился, ни запаха, ни вкуса, голый кипяток. Но она придвинула Артему чашку и плеснула в нее чая столько, что тот полился через край.
- Пей! - приказала Анна Алексеевна.
«И шуруй отсюда» - чудом не слетело с языка.
Артем отпил из чашки «убегающий» напиток. Наверняка, обжегся, но вида не подал. Он вновь уставился на молодую гостью. Та вела себя естественно, пыталась поддержать беседу, часто обращалась к Игорю, прижимала голову к его плечу.
А Артем смотрел. Как наблюдает хищник за своей добычей, готовясь к резкому прыжку.
На улице уже сгущались сумерки. Паулина посмотрела на часы.
- Ой! Так поздно! - в ее голосе звучали нотки беспокойства. Игорь, наконец-то, оторвался от маминой стряпни.
Он вытер рот салфеткой, вернее аккуратно приложил ее к губам. А Артем, заканчивая трапезу, вытер рот о край футболки. Анна Алексеевна обрадовалась, понадеявшись, что он сейчас уйдет.
- Спасибо за гостеприимство, - вежливо сказала Паулина, - но мне уже пора.
- Как это? - воскликнула хозяйка. Она еще не все спросила, не нашла изъяны в Паулине. Нет, конечно, парочку нашла. Но даже с учетом этих недостатков, Алена меркла на фоне Паулины. Но Анна Алексеевна не хотела это признавать.
К тому же с Аленой у них была договоренность…
- Все было очень вкусно, - Паулина благодарно улыбнулась, - особенно рулетики из баклажанов. Обязательно возьму у вас рецепт.
Особенно рулетики…. А остальное значит не понравилось. Анна Алексеевна с трудом сдержала язвительный ответ.
- Куда ты так торопишься? - она благодушно улыбнулась.
- Мам… - начал Игорь. Он выдержал волнительную паузу прежде, чем сказать, - у Паулины есть ребенок.
Притворная улыбка Анны Алексеевны медленно сошла на нет. Она нахмурилась, острый взгляд переметнулся на Паулину, задержался на ее лице. Та застыла в напряжении. Из горла Анны Алексеевны сухо вылетело:
- Кто?
- Сын. Ему два года, - ответил Игорь.
- Ты… - Анна Алексеевна побагровела. Ее властный голос нарастал, - ты…
Она вдруг осеклась, одернула себя, притворно улыбнулась. Улыбка растянулась, а глаза остались выпученными от злости. Голос Анны Алексеевны внезапно подобрел.
- Ты… скрыл от нас такую радость! Дети — это счастье! Вась… - взгляд переместился на супруга. Василий Николаевич прекрасно понимал, что означает этот взгляд. И голос Анны. В нем сквозила фальшь, - что ты молчишь? Скажи!
- Ну… - тот замялся, подбирая нужные слова, - да… конечно. Дети… счастье…
Паулина недоверчиво смотрела на родителей ее мужчины. А улыбка Анны Алексеевны растянулась до ушей:
- Не стесняйся. В следующий раз бери с собой сынишку. Приходите к нам почаще! Мы всегда вам рады. Вась, - Анна Алексеевна вновь одернула супруга, - ну что ты снова замолчал!
- Да… - глухо прохрипел Василий Николаевич, - рады. Очень рады. Очень....