Самая серьёзная проверка воцерковления начинается не в храме, а дома.
Человек учится молиться, соблюдать посты, чаще бывает на богослужениях – и искренне надеется, что близкие увидят в этом что-то доброе. Но они иногда замечают другое: он стал чаще отсутствовать, начал оценивать их привычки, принёс в дом новые запреты и всё настойчивее объясняет, как теперь следует жить.
Тогда вера, которая должна приносить мир, становится поводом для постоянных споров.
В одной семье действительно могут жить люди с очень разным отношением к Церкви. Один регулярно исповедуется и причащается. Другой верит, но приходит в храм несколько раз в год. Третий равнодушен. Четвёртый раздражается при любом упоминании о религии.
Это непросто. Но разная степень воцерковлённости ещё не означает, что семья обречена на разделение.
Апостол Павел писал христианам, жившим с неверующими супругами, что не следует разрушать такой брак, если неверующий согласен продолжать совместную жизнь: «К миру призвал нас Господь» (1 Кор. 7:12-16). Церковь не требует от человека отказаться от близких только потому, что они не разделяют его веру.
Не превращайте семью в миссионерский проект
Когда человек сам недавно открыл для себя церковную жизнь, ему хочется немедленно поделиться ею со всеми. Он приносит книги, пересылает проповеди, поправляет домашние представления о Боге, напоминает о грехах и приглашает родственников на каждую службу.
Ему кажется, что он заботится об их спасении. Близкие же могут чувствовать, что перестали быть для него мужем, женой, родителями или детьми и превратились в людей, которых необходимо срочно исправить.
Особенно тяжело, когда младшие начинают наставлять родителей:
– Вы неправильно верите.
– Вы всю жизнь жили без Бога.
– Вам необходимо покаяться.
Даже если человек говорит о важных вещах, такая позиция редко помогает. Священник Павел Конотопов обращает внимание, что попытка детей стать учителями своих родителей противоестественна и обычно только усиливает сопротивление. Он советует помнить, что близкие – не противники, а люди, которым мы желаем добра.
Не каждый разговор о вере нужно начинать самому. Иногда достаточно честно отвечать, когда спрашивают. Не уклоняться от темы, но и не затевать её за каждым семейным ужином.
Если человек пока не готов слушать, ещё одна ссылка на проповедь едва ли изменит его сердце.
Апостол Пётр говорит о людях, которые могут быть «без слова приобретаемы житием» верующего человека (1 Пет. 3:1-2). Это не обещание, что пример обязательно и быстро приведёт родственника в храм. Это указание на самое убедительное свидетельство: не давление, а жизнь.
Вера не должна отменять прежние обязанности
Иногда близкий выступает не против Бога и Церкви. Он сопротивляется тому, что после воцерковления другого человека вся семейная жизнь неожиданно легла на него.
Жена уезжает на многочасовую службу, не обсудив, кто останется с детьми. Муж проводит все выходные при храме, хотя дома давно требуется его помощь. Человек отдаёт значительную часть общих денег на пожертвования, не предупредив семью. Отменяет совместные планы ради очередной поездки по святым местам.
Он может воспринимать недовольство домашних как гонение на веру. Но, возможно, близкие защищаются не от Церкви, а от оставленности.
Поход в храм не освобождает от обещаний, родительских обязанностей, домашнего труда и внимания к супругу. Лучше заранее договориться:
«В воскресенье я хочу быть на Литургии. Вернусь к двенадцати, а после мы поедем вместе».
«В субботу я помогу дома, а вечером схожу на службу».
«Эту сумму я хотел бы пожертвовать. Давай сначала проверим, не пострадает ли семейный бюджет».
Для близкого человека важно увидеть, что Церковь не забрала у него мужа, жену, мать или дочь.
Если после прихода к вере человек стал внимательнее, надёжнее, терпеливее, начал выполнять обещания и меньше раздражаться, даже неверующий родственник постепенно перестаёт воспринимать храм как угрозу.
Как организовать пост, если остальные не постятся
Постящийся отвечает за собственную меру поста, а не за тарелки всей семьи.
Не следует выбрасывать домашнюю еду, читать близким состав продуктов, морщиться при виде мяса или требовать, чтобы вся семья питалась по церковному календарю. В пастырских рекомендациях подчёркивается: пост нужно проводить кротко, не изводя домашних ворчанием и не стесняя их своей мерой воздержания.
На практике можно готовить основу, подходящую всем, а добавки делать разными. Например, общий овощной гарнир, к которому одни возьмут рыбу или мясо, а постящийся – грибы или бобовые. Иногда человек может приготовить себе отдельно, не превращая это в семейное событие.
Если пожилая мать приготовила постящемуся его любимое блюдо, не зная о посте, необязательно устраивать ей разбор церковного устава. Можно поблагодарить, спокойно объяснить ситуацию и вместе решить, как поступить с едой.
Особенно осторожно нужно относиться к супружескому воздержанию. Апостол Павел говорит, что оно возможно «по согласию, на время, для упражнения в посте и молитве» (1 Кор. 7:5). Один супруг не должен в одностороннем порядке вводить для другого монашескую меру жизни.
Священнику в такой ситуации следует рассказать не только о собственном желании строго поститься, но и о позиции супруга. Совет, который игнорирует реальную семейную жизнь, может принести не мир, а новую обиду.
Молитве тоже нужно найти место в общем доме
Верующему человеку необходимо время для молитвы. Но и здесь лучше договариваться, а не молча вводить новые порядки.
Можно попросить:
«Мне нужно пятнадцать минут тишины утром. Давай я буду вставать немного раньше, чтобы никому не мешать».
«Я поставлю икону здесь, в нашей комнате. Для меня это важно».
«Когда я молюсь, пожалуйста, не включай рядом громко музыку. После этого комната снова будет свободна».
При этом не нужно заставлять остальных вставать перед иконами, креститься перед едой или слушать молитвенное правило. Совместная молитва имеет смысл, когда люди действительно готовы молиться, а не когда один читает, а остальные ждут, когда это закончится.
Если кто-то не хочет молиться вслух, можно самому тихо благословить пищу и начать есть без укоризненных взглядов. Благодарность Богу не требует, чтобы за столом сначала победили всех несогласных.
Не делайте детей полем борьбы
Самые тяжёлые конфликты начинаются, когда родители используют ребёнка для выяснения отношений.
Один тайно крестит его. Другой запрещает даже входить в храм. Один говорит: «Папа ничего не понимает в вере». Другой отвечает: «Мама занимается ерундой». Ребёнку приходится выбирать не между убеждениями, а между родителями.
Тайно крестить ребёнка, когда один из родителей прямо возражает, – плохой путь. Такое действие почти неизбежно становится известно и создаёт серьёзный семейный конфликт. Кроме того, Крещение предполагает дальнейшее воспитание в вере, а не тайное совершение Таинства ради ощущения, что теперь ребёнок "защищён".
Лучше обсуждать конкретные вопросы отдельно:
– согласен ли второй родитель на Крещение;
– можно ли иногда брать ребёнка на службу;
– допустимо ли читать ему библейские рассказы;
– будет ли он посещать воскресную школу;
– как семья отметит церковные праздники;
– может ли ребёнок сам решать, идти ли ему в храм по мере взросления.
Необязательно добиться согласия по всем пунктам сразу. Иногда первый результат разговора очень скромен: супруг пока не готов к Крещению, но не возражает против знакомства ребёнка с Евангелием и посещения храма на Рождество и Пасху.
Такой шаг не нужно презирать как недостаточный.
Важно договориться, что никто не будет унижать другого родителя перед ребёнком. Верующий не объявляет неверующего безнравственным и погибшим. Неверующий не высмеивает молитву, Таинства и святыни. Ребёнок может знать: мама ходит в храм, папа пока не ходит, но они относятся друг к другу с уважением.
Мир не означает, что нужно скрывать свою веру
Беречь семью – не значит отказаться от всего, что дорого.
Не нужно снимать крест, прятать молитвослов, прекращать ходить в храм или нарушать совесть только потому, что кому-то неприятно само существование вашей веры. Апостольский призыв звучит так: «Если возможно с вашей стороны, будьте в мире со всеми людьми» (Рим. 12:18). Слова «если возможно» важны: человек отвечает за свои слова и поступки, но не может единолично обеспечить мир, если другой выбрал постоянную вражду.
Можно говорить спокойно:
«Я не заставляю тебя идти со мной, но прошу не мешать мне быть на службе».
«Я уважаю твоё право не верить. Прошу не высмеивать мою молитву».
«Я готов обсудить, как мои поездки в храм влияют на семейные дела. Но отказаться от Церкви я не могу».
Здесь нет ни агрессии, ни отречения. Есть ясная граница.
Одно дело, когда близкий не хочет поститься или идти на службу. Другое – когда он убирает иконы, запрещает молиться, угрожает, требует отказаться от веры, контролирует каждый выход из дома или применяет насилие. Это уже не разница во взглядах.
В подобных случаях нельзя ограничиваться советом «терпите и молитесь». Нужно рассказать о происходящем священнику, которому можно доверять, обратиться за поддержкой к близким и при угрозе безопасности искать профессиональную и правовую помощь. Сохранение мира не требует оставаться беззащитным перед насилием.
Не называйте любое несогласие гонением
Есть и другая крайность. Иногда верующему человеку начинает казаться гонением любое неудобство.
Муж просит не уходить на всю Пасхальную ночь, потому что дома младенец. Родители недовольны тем, что дочь забросила учёбу ради ежедневных служб. Жена спрашивает, почему крупное пожертвование было сделано из общих денег. Домашние просят не слушать проповеди вслух поздно вечером.
Возможно, они не посягают на веру. Они хотят, чтобы с ними считались.
Полезно спросить себя:
«Что именно раздражает близкого: моя вера или моё поведение?»
«Не стал ли я чаще говорить о любви и реже проявлять её?»
«Не требую ли я от домашних той церковной меры, которую выбрал для себя?»
«Не использую ли благословение священника, чтобы больше ничего не обсуждать с семьёй?»
Не всякая уступка является предательством Христа. Можно сократить паломническую поездку, перенести домашнее правило, приготовить обычную еду для супруга, пропустить приходское мероприятие ради семейного праздника. Это не обязательно охлаждение веры. Иногда это исполнение прямой обязанности любить тех, кто живёт рядом.
Что делать, когда начинаются насмешки
На колкость о вере необязательно отвечать богословской лекцией.
На фразу:
– Опять в свою церковь пошла?
можно ответить:
– Да, сегодня служба. Вернусь к обеду.
На замечание:
– Все верующие лицемеры,
можно сказать:
– Среди верующих бывают разные люди. Я хожу в храм не потому, что считаю себя лучше.
На провокацию:
– Ну что, твой Бог опять не помог?
можно ответить:
– Мне сейчас тяжело это слышать. Давай не будем говорить друг с другом так.
Короткий спокойный ответ часто полезнее долгого спора. Он не разрешает все разногласия, но не даёт разговору немедленно превратиться в ссору.
Не нужно отвечать насмешкой на насмешку, собирать ошибки близкого и доказывать, что его неверие сделало его плохим человеком. Если вера проявляется главным образом в способности больнее ответить, родственник увидит не Христа, а ещё один способ борьбы за власть.
Не ждите быстрого результата
Верующий человек может тайно заключить с Богом договор: «Я буду молиться, хорошо себя вести, а Ты приведи моих близких в храм».
Проходит год, пять или десять лет, а супруг по-прежнему равнодушен. Ребёнок взрослеет и отказывается ходить на службу. Родители продолжают считать церковную жизнь странностью. Тогда вместе с болью появляется раздражение: «Почему они не меняются?»
Но у другого человека есть свобода. Его нельзя привести к вере правильным набором слов, постов и молитвенных правил. Молитва о близком – не способ заставить Бога изменить его по нашему расписанию.
Мы можем говорить, когда нас готовы слушать. Можем отвечать на вопросы. Можем приглашать, но не преследовать приглашениями. Можем молиться и стараться не закрывать собой Христа.
Иногда самым большим успехом становится не то, что вся семья вместе пришла на Литургию, а то, что неверующий супруг перестал бояться Церкви, верующий перестал давить, а дома научились спокойно говорить о разногласиях.
Это ещё не полное единство в вере. Но это уже мир, внутри которого человек может свободно сделать следующий шаг.
С чего начать прямо сейчас
Не нужно созывать семейный совет и решать сразу все накопившиеся вопросы.
Выберите один конфликт, который повторяется чаще всего. Например, воскресная служба, постная еда, молитва дома или воспитание детей. Обсудите только его.
Не говорите:
«Ты не уважаешь мою веру».
Скажите точнее:
«Когда ты смеёшься во время моей молитвы, мне больно. Я прошу дать мне десять минут тишины».
Не говорите:
«Ты мешаешь мне спасаться».
Скажите:
«Давай договоримся, в какие воскресенья я иду на раннюю службу, чтобы после этого у нас оставалось время для семьи».
Не говорите:
«Ты обязан разрешить мне водить ребёнка в храм».
Скажите:
«Я хочу, чтобы он знал, во что верит его мать. Давай обсудим, с чем ты готов согласиться сейчас».
Чем конкретнее просьба, тем меньше разговор похож на обвинение всей жизни другого человека.
И ещё полезно спросить близкого:
«Что именно в моей церковной жизни тебя пугает или раздражает?»
Ответ может оказаться неожиданным. Возможно, человек боится, что теперь его будут считать хуже. Что семья лишится общих выходных. Что детей настроят против него. Что значительная часть денег уйдёт в храм. Что супруг станет принимать важные решения только после разговора со священником, а с ним самим советоваться перестанет.
Не со всеми опасениями нужно соглашаться. Но их стоит услышать.
Первым плодом веры, который должны увидеть домашние, бывает не постное меню, не большое количество икон и не исправленное молитвенное правило. Им важно увидеть человека, который стал меньше осуждать, внимательнее слушать, честнее выполнять обещания и спокойнее просить о том, что для него действительно важно.
Тогда даже тот, кто пока не идёт в храм, перестаёт видеть в вере соперницу, отнявшую у него близкого человека.
🌿🕊️🌿