К старому мосту через Полтву капитан Воронцов и лейтенант Сергеев добрались через несколько минут. Несмотря на ранний час, возле места происшествия уже собрались сотрудники комендатуры, военные регулировщики и несколько местных жителей. Любопытных держали на расстоянии, но люди всё равно молча наблюдали из-за угла соседнего дома. Никто не переговаривался. Во Львове слишком хорошо помнили, что лишнее слово может дорого обойтись.
Тело военного почтальона лежало у каменного парапета. Кожаная сумка была раскрыта, однако письма и газеты остались на месте. Воронцов присел рядом и внимательно осмотрел погибшего. Молодой сержант, не старше двадцати пяти лет. Китель аккуратный, оружие в кобуре, но выстрелить он не успел. Следов борьбы почти не было.
— Кто обнаружил? — спросил капитан.
— Дворник, — ответил начальник патруля. — Пришёл мести улицу и увидел тело.
— Документы?
— При нём.
— Деньги?
— Тоже на месте.
Воронцов поднялся.
— Значит, не ограбление.
Он медленно прошёлся вдоль мостовой. Камни ещё хранили следы ночного дождя. В одном месте капитан неожиданно остановился.
— Сергеев, взгляните.
Лейтенант присел.
— След сапога?
— Да. Только обратите внимание на каблук.
— Что с ним?
— Подковка почти новая. Такие редко встретишь после нескольких недель боёв.
Лейтенант пожал плечами.
— Может, гражданский?
Воронцов покачал головой.
— Нет. Это армейский сапог. Но человек очень следит за обувью. Для фронтовика это необычно.
Капитан сделал ещё несколько шагов и увидел окурок иностранной сигареты, аккуратно придавленный каблуком.
— Интересно...
— Думаете, преступник?
— Не обязательно. Но положите в пакет.
В этот момент подошёл военный врач.
— Товарищ капитан, осмотр закончен.
— Что можете сказать?
— Один выстрел. Почти в упор. Очень точно. Смерть наступила мгновенно.
— То есть стрелял профессионал?
Врач кивнул.
— Или человек с большим опытом.
Воронцов ещё раз посмотрел на лицо погибшего.
— Он даже не пытался защищаться...
— Почему?
— Потому что знал того, кто подошёл.
Эти слова заставили всех замолчать.
В отдел капитан вернулся лишь к полудню. На его столе уже лежало личное дело погибшего. Сержант Николай Журавлёв. Военный почтальон. До войны работал сельским учителем. На фронте с августа сорок первого. Награждён медалью «За отвагу». Никаких взысканий.
— Хороший парень был, — тихо сказал начальник почтовой службы. — Никогда ни на что не жаловался.
— Какой маршрут был сегодня?
— Совсем другой.
Воронцов поднял голову.
— Что значит — другой?
— Вчера вечером получили приказ изменить доставку корреспонденции. Обычно он ездил через центр, а сегодня должен был пройти вдоль Полтвы.
Капитан медленно положил карандаш.
— Кто подписал изменение?
— Штаб.
— Кто ещё знал новый маршрут?
Начальник задумался.
— Несколько человек...
— Сколько именно?
— Пятеро.
Воронцов ничего не ответил. Слишком часто в этом деле повторялась одна и та же картина. Противник узнавал изменения почти сразу. После обеда капитан решил лично пройти путь погибшего почтальона.
— Думаете, это что-то даст? — спросил Сергеев.
— Обязательно.
Они шли медленно, не разговаривая. Почтовый склад. Поворот возле костёла. Старый книжный магазин. Трамвайная остановка. Каменный мост. Именно здесь всё произошло. Воронцов долго стоял, рассматривая окружающие дома.
Потом неожиданно спросил:
— Что видите?
Лейтенант огляделся.
— Дома... мост... реку...
— А ещё?
— Не знаю.
Капитан показал рукой вверх. На углу трёхэтажного здания находилось чердачное окно.
— Оттуда прекрасно просматривается вся улица.
Они поднялись по старой деревянной лестнице. Чердак оказался пустым. Пыль. Старые балки. Несколько голубиных перьев. Но возле окна Воронцов заметил едва заметный отпечаток сапога. Тот самый рисунок подошвы. И почти новая металлическая подковка. Капитан присел.
— Он был здесь.
— Кто?
— Наблюдатель.
— Но зачем сидеть на чердаке?
— Чтобы заранее увидеть почтальона.
Сергеев нахмурился.
— Тогда убийца был не один?
Воронцов впервые за день улыбнулся.
— Вот теперь мы начинаем задавать правильные вопросы.
Вечером в кабинет капитана принесли ещё одну папку. Разведка сообщила, что незадолго до освобождения Львова немецкая разведка оставила в городе несколько законспирированных агентурных групп. Их задача была проста: наблюдать, передавать сведения и ждать приказа.
Большинство радистов удалось задержать ещё в первые дни. Но одна группа исчезла. Без следа. Полковник Соколов внимательно посмотрел на Воронцова.
— Есть мысли?
Капитан подошёл к карте города. Красным карандашом он отметил четыре точки. Место гибели связиста. Исчезновение курьера. Убийство майора. Гибель почтальона. Все точки располагались неподалёку от крупных транспортных узлов.
— Видите закономерность? — спросил он.
Полковник прищурился.
— Пока нет.
— Все жертвы могли перевозить информацию, связанную с передвижением наших войск.
Соколов задумался.
— Значит, противнику нужны не документы...
— ...а сведения о том, куда движется армия.
В кабинете стало тихо. Полковник медленно снял очки.
— Если вы правы...
— Тогда крот работает не ради отдельных убийств. Он готовит что-то гораздо более серьёзное.
В этот момент в дверь постучали. Дежурный протянул капитану небольшой конверт.
— Это только что принёс мальчишка. Сказал, его попросил передать какой-то незнакомый мужчина.
Воронцов осторожно вскрыл конверт. Внутри лежал маленький лист бумаги. На нём было всего четыре слова, написанные аккуратным почерком:
«Вы ищете не того.»
Капитан несколько секунд молча смотрел на записку. Потом аккуратно сложил её обратно. Теперь он уже не сомневался. Крот знал о расследовании. Более того — он внимательно следил за каждым шагом сотрудников СМЕРШ. Игра только начиналась.
Продолжение следует.. Начало истории здесь. Продолжение здесь.